что в квартире хранилась упаковка с полным набором полевых антидотов.
Что хорошо в майорском звании — рабочий день не регламентирован. Хочешь — работай хоть ночью, а не хочешь — никто заставлять не станет. Проведут по представлению общественных организаций контроля, тех же штурмовиков, например, негласную проверку, и полетишь с должности с разжалованием, только и всего, а так да, можно не работать. Так что она напилась очищающих составов и зарылась под одеяло отлеживаться до вечера. Сквозь дрему заметила, как на мгновение сунулась в комнату и тут же исчезла темная копешка волос Майки. Заботливая дочка сделала правильный вывод, что маме не до детей, и отправилась на летнюю площадку за младшим, а оттуда вместе с ним наверняка в любимый бассейн. Ну а из бассейна, нагулявши зверский аппетит, поведет братика в круглосуточную столовую сектора — то есть до времени, когда детям пора спать, на глаза мамочке не попадутся. Очень самостоятельная девочка, совсем как мама в детстве. Хотя вроде никаких прадедов у нее в голове не водится. А водятся всякие нехорошие идеи во всем походить на маму. А еще — найти папу…
Так что она без помех долежала до вечера, а вечером почувствовала себя настолько хорошо, что поднялась, переоделась в полевую форму и дошла до категорийной школы, тем более что расстояние смешное, всего пересечь зимний сад. Как, впрочем, и все расстояния в подкупольнике.
В начале лета занятия в школе, естественно, не проводились, но тем не менее там кипела жизнь. Светились окна лабораторий, в спортзале что-то бухало и хлопало, и в холле первого этажа мелькали шустрые фигурки. Еще бы, категорийные школы — кузницы интеллектуальных кадров, чтоб соответствовать высоким требованиям, педагоги работали и на страх, и на совесть. Можно, конечно, не работать, летние отпуска никто не отменял. Но если ежегодная проверка установит низкий уровень подготовки, к примеру, физматклассов, то педагогам — и директору — предложат поучаствовать в программе продуктовой безопасности «Атомного пояса Сибири». Проще говоря, отправят кидать навоз на пригородные фермы. А на их места и их социальные карточки желающих много найдется, местный педвуз каждый год выпускал по три десятка соискателей тепленьких местечек.
В административном крыле в отличие от учебного царили тишина и безлюдность, дежурный наверняка дремал на посту. Она решила тишину не тревожить, сладкий сон дежурного не прерывать, прошла через грузовой терминал к неприметной дверце, открыла ее личной карточкой и оказалась в святая святых детской патриотической организации «Соколы России» — в центре связи. Причем с обратной его стороны, в комнатке, о существовании которой руководители организации не подозревали.
Знакомый пост из темной монодревесины принял ее в свое уютное нутро. Она посидела, прикрыв глаза и прикидывая свои дальнейшие действия, потом включила консоль. Пожилой мужчина на экране оторвался от работы, недовольно поморщился и сказал:
— Привет, черноглазая. Что у тебя?
— Я тоже очень рада вас видеть, — тепло улыбнулась она. — Здравствуйте, Владимир Данилович. По работе у меня ничего срочного. Разве что вышли на устойчивый уровень продуктовой самодостаточности. Вот уже вторую неделю как. Так что измором подкупольники больше не взять.
Мужчина устало потер виски.
— Неужели смогли? — пробормотал он. — Я, честно говоря, даже не надеялся, представляешь? Если б не твоя безграничная уверенность… Зита, ты… хочешь, представим к званию «Герой Сибири», ко всем четырем степеням сразу? Мы в любом случае представим, но ты — хочешь?
— Если никак нельзя иначе, то только секретным приказом, — вздохнула она. — С необязательностью ношения на парадной форме.
— Не хочешь, — удовлетворенно кивнул Каллистратов. — Зита, душа моя, тогда какого черта ты отвлекаешь меня от работы?
— Меня сегодня пытались отравить, Владимир Данилович, — сказала она. И впервые в жизни увидела, что ее личный бог, ее учитель и непосредственный начальник испугался. Испугался до мертвенной бледности.
Она рассказала о случившемся, коротко и бесстрастно. А чего там растягивать? Была настороже, отраву слегка прикусила, до антидота с помощью, но успела добраться. Майор… генерал-майор, конечно, Каллистратов тоскливо морщился от ее рассказа.
— Значит, безопасников и медицину в известность не поставила, — буркнул он. — Это хорошо, это ты правильно сообразила… И в химлабораторию не обращалась? У вас же при агрокомплексе неплохая сейчас, проверь свое пирожное в частном порядке. Сможешь без регистрации? М-да, лишний вопрос, там мужики работают, а ты среди них как рыбка в мутной водичке, хотя вроде и не шлюха… Слушай, а это точно не токсикоз? Может, ты просто беременная?
— Владимир Данилович! — возмутилась она.
— Что — Владимир Данилович? — желчно огрызнулся он. — У кого двое детей и ни одного мужа, у меня, что ли? Кто с задания возвращается залетевшей, а? С задания! Туда отбываешь со снайперкой, возвращаешься с пузом! Не ты?!
— Не переживайте, Владимир Данилович, — тихонько попросила она. — Мы найдем гада. Найдем, спросим. И уберем. Справимся своими силами.
Мужчина поглядел на нее, как будто хотел выматериться, но сдержался в последний момент.
— Ты не понимаешь, — тоскливо сказал он. — Не понимаешь! Удар от кого-то из наших! Наших, понятно?! Кто ты такая, знает очень узкий круг лиц — очень узкий! И все они — мои или твои друзья! Уберете вы… А я вот не уверен, смогу ли!
— А кто я такая? — осторожно поинтересовалась она.
— Дура в первую очередь! — проворчал генерал-майор. — Все твои друзья догадываются, что ты моя преемница, одна Зита хлопает черными глазками!
— Не, это я знаю! — отмахнулась она. — Преемница, и ничего кроме? Не возлюбленная?
— Я не педофил, понятно?
— Так я и спрашиваю сейчас, а не пятнадцать лет назад! Тогда я и так знала, что вы меня любите.
— Я не педофил!
— Владимир Данилович… ну вы можете хоть раз в жизни посмотреть в глаза правде?
— Тебе, что ли, в глаза посмотреть? — хмыкнул мужчина. — Ну, возлюбленная. Довольна, добилась своего?
Она открыла и закрыла рот. Похлопала глазами…
— Вот разрыдайся еще! — поморщился генерал-майор. — Двое детей на руках, а ведешь себя, как девчонка!
— Буду взрослой прямо с этого момента! — жарко заверила она, даже руки на коленках сложила, как примерная ученица. — Мы остановились на том, что меня пытались отравить мои друзья. Это чушь, конечно, но вы продолжайте, очень интересно!
— Не сияй! — буркнул генерал-майор. — Сам понимаю, что чушь, но кто еще? Кому помешала заурядная директриса заурядной школы в обычном номерном подкупольнике? Ну пусть ты еще и главный администратор проекта по продовольственной самодостаточности, все равно — кому? Кому из тех, кто имеет доступ к отравляющим веществам и, главное, к лабораториям и специалистам? А вот преемница лидера республики — это уже цель… вокруг тебя никаких
