Читаем без скачивания Вожак санитарной упряжки - Евгений Коковин

Глава третья

ПРОЩАЙТЕ, РЕБЯТА!

Малыш стал любимцем жителей всего дома. Даже взрослые нередко ласкали его и угощали лакомствами. Только инженер Гусев, проходя в свою квартиру, всегда хмурился при виде резвящейся с ребятами молодой собаки. Человек практичный и трудолюбивый, он считал, что животные должны приносить пользу, и потому не терпел среди собак уличных пустолаек и комнатных бездельников. - Испортят пса, - с досадой говорил он. - Будет балбесом, ни на что не способным. А хорошая собака! Отличная. Жалко... Между тем ребята обучили Малыша "служить" и танцевать, подавать лапу и приносить брошенные палки. Они даже запрягли его однажды в тележку. К всеобщему ликованию Малыш потащил маленькую повозку по двору, но потом вырвался из веревочной упряжки и впоследствии упорно отказывался от подобных затей. Но лето заканчивалось, заканчивались и каникулы. Ребята отправились в школу, а самые маленькие почти не выходили во двор, потому что становилось холодно и часто лил дождь. Целый месяц Малыш скучал. Правда, Игорь не забывал о нем. У Малыша не было недостатка в пище. Часто ему перепадали и лакомства. Но Игорь подолгу был занят в школе, и отсутствие ребят крайне удивляло Малыша. В семье Жигаловых частенько бывал знакомый старший лейтенант Горяев. Ему и рассказал Игорь о том, что хочет подарить Малыша красноармейцам. Старший лейтенант обещал поговорить об этом в воинской части. - Он умеет служить и подает лапу, - расхваливал достоинства своего питомца Игорь. Горяев улыбался: - Для служебной собаки это не нужно. ...Перед Октябрьскими праздниками во двор пришел незнакомый лейтенант в сопровождении красноармейца. Был выходной день. Малыш очень радовался, что двор снова наполнился его друзьями. Он метался по двору за мячом и делал вид, что злится, тщетно пытаясь ухватить зубами. Весь двор был усыпан листвой тополей. После дождя земля отмякла, и бегать по ней было легко и приятно. - Здравствуйте! - громко сказал лейтенант. Ребята моментально окружили его. Обиженный невниманием, Малыш присел и равнодушно смотрел на незнакомых людей в военной форме. - Ну, друзья, кто же хозяин собаки? - спросил лейтенант. Игорь выступил вперед. Лейтенант объяснил, что явился за собакой. - Сейчас мы, кстати, производим набор. Видимо, лейтенанту приходилось часто иметь дело с собаками. Он смело взял Малыша за передние лапы, ощупал мускулы, потом раздвинул челюсти, осмотрел зубы, глаза и уши. - Подойдет, - спокойно сказал он, похлопав Малыша по спине. Лейтенант зашел в квартиру к Жигаловым и осведомился у отца Игоря, не протестует ли он против намерения сына. - Если пожелаете, вам будет оплачено... - Нет, нет, - возразил отец. - Это подарок от ребят всего дома. Вы только напишите, как будет поживать Малыш в новой обстановке. Лейтенант поблагодарил, извинился и приложил руку к козырьку. Малышу надели ошейник с поводком, и красноармеец повел его за собой. Даже взрослые вышли на улицу, чтобы пожелать Малышу счастливой жизни. А ребята толпой провожали своего любимца и прошли вместе с лейтенантом и красноармейцем несколько кварталов. На прощанье лейтенант всем им пожал руки, а Игорю пообещал написать письмо.

Глава четвертая НОВЫЙ ХОЗЯИН

Товарный вагон был наполовину загружен ящиками, мешками и железными кроватями. В приоткрытую дверь с платформы пробивался свет от огромного фонаря. Ветер покачивал фонарь, и полоса света перемещалась из стороны в сторону. Малыш сидел, привязанный к ножке кровати. Когда паровоз рванул состав и пол чувствительно заколебался под лапами, Малыш взвизгнул и попытался выпрыгнуть на платформу. Но привязь удержала его. Он жалобно заскулил, увидев, как мимо понеслись постройки, телеграфные столбы, кустарники. Но удивительное дело! Красноармеец-вожатый не выразил ни малейшего волнения. Это успокоило Малыша. Он давно уже привык улавливать внутреннее состояние человека. Движение, голос и особенно взгляд - все Малыш чувствовал очень остро, и это руководило его поступками. Кроме Малыша, в вагоне было еще три собаки. Флегматичный эрдель даже глазом не моргнул, когда поезд тронулся. На других собак он не обращал ни малейшего внимания. Зато молодая овчарка, заметив Малыша, моментально вцепилась ему в бок. Нападение было неожиданным. Малыш завизжал, отступил и приготовился к защите. Шерсть поднялась на нем, зубы ощерились. Неопытный, он выглядел смешным в воинственном пылу. Но вожатый не допустил драки, ударив ремнем обидчицу. К третьему своему четвероногому спутнику Малыш сразу почувствовал явное расположение и симпатию. Это был чудесный пес с ослепительно белой шерстью, со стоячими ушами и хвостом калачиком. Он отзывался на кличку Снежок, был приветлив и добродушен, хотя в глазах его сверкала какая-то хитринка. Овчарка презрительно поглядывала и на Снежка, может быть, потому, что у него так легкомысленно закручивался в колечко пушистый хвост. Едва Малыш успел освоиться с дорожной обстановкой, с толчками и покачиванием, как путешествие закончилось. Вожатый вывел Малыша и Снежка одновременно и на станции передал их другому вожатому. - Вот, Анисимов, твои новые питомцы! - сказал он. Анисимов погладил собак и весело сказал: - Кажется, добрые собаки. Ну, друзья, вперед! Собаки молча повиновались. Они впервые слышали и не понимали команду "вперед", но почувствовали жест нового хозяина. Идти пришлось километра два. Потом Анисимов провел их через тускло освещенный коридор проходной будки, и они оказались во дворе. Анисимов ввел их в маленькую темную комнату, угостил сушеной рыбой и галетами и оставил одних, не забыв прежде погладить. Малыш проголодался и моментально проглотил свою порцию. Затем он обследовал все помещение. В углу он нашел войлочную подстилку и улегся. Рядом пристроился Снежок. Утром обнаружилось, что в двери имеется небольшое застекленное окно. Света уже было достаточно, чтобы хорошо рассмотреть жилище, в котором спали Малыш и Снежок. Это помещение было значительно меньше Раечкиной комнаты, но несравнимо выше и просторнее конуры Полкана. Малыш поднялся и сладко потянулся, выкинув передние лапы вперед и почти касаясь животом пола. Потревоженный Снежок недовольно заворчал, но, заметив Малыша, снова закрыл глаза и спокойно продолжал спать. Тем временем Малыш обнюхал стены. Обоняние дополняло ему все то, чего он не мог увидеть. Например, Малыш не видел других собак, но легко определил, что они здесь были недавно. Он также чувствовал, что собаки где-то поблизости. Он не ошибся. Послышался лай, звонкий, призывный. В другой стороне на призыв собрата прозвучал отрывисто и сердито бас какого-то, должно быть, огромного пса. Малыш поспешил сообщить и о себе, отозвавшись продолжительным лаем. Он не чувствовал голода, но закрытая дверь возмущала его, поэтому он продолжал лаять, требуя свободы. Вскоре пришел Анисимов. - Ну, чего расшумелся? - спросил он, потрепав Малыша по шее. - Хватит, поветрогонили. Пора за науки приниматься. Малыш заскулил. И Анисимов, словно поняв собачью просьбу, сказал: - Гулять, говоришь? Сейчас пойдем. Вожатый Анисимов хорошо знал собачью натуру. Он родился и вырос на севере и много лет, еще до службы в армии, имел дело с собаками, работая каюром. Подобно старым каюрам, он верил в разум собаки, и споры других солдат о том, "умеет ли думать собака", его удивляли. В этом Анисимов даже никогда не сомневался. В своей жизни он видел много замечательных поступков собак, поступков, которые, по его мнению, невозможно было совершить без разума. Вот и сейчас Анисимов легко понял, чего хотел Малыш. Через минуту он вывел Малыша и Снежка во двор. Этот двор был, по крайней мере, раз в десять больше того, где жил Малыш последнее время. Тут уже было много собак, которых водили на сворках другие вожатые. Никогда еще Малышу не приходилось видеть так много своих собратьев одновременно. Но странно! Малыш да несколько других собак имели какую-то непонятную привилегию. Они получили полную свободу и могли разгуливать по всему двору. Остальные собаки, в том числе и Снежок, гуляли на поводке со своими вожатыми. Малыш не имел ни малейшего представления о дисциплине, и о многих порядках и правилах, какие существовали в подразделении служебных собак. А ведь именно одно из этих правил освобождало его и других молодых собак, не достигших восьмимесячного возраста, от ошейника, поводка и дрессировки. Хотя все вожатые были одеты одинаково, в обычную военную форму, Малыш без труда находил среди них Анисимова. Время от времени Малыш подбегал к нему и, покружившись и попрыгав вокруг вожатого и Снежка, снова мчался в другой угол двора. Потом Малыша водили на осмотр. Ветеринарный врач прощупывал у собак-новичков мускулатуру, осматривал кожу, глаза, уши и зубы и проверял пульс. После осмотра Малыша он удовлетворенно сказал: - Отличная собака.

Глава пятая

МАЛЫШ ПОЛУЧАЕТ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ

Так Малыш стал служебной собакой. У каждой служебной собаки есть своя специальность. Есть собаки-пограничники, связисты, подносчики патронов, санитары. Под ожесточенным пулеметным и минометным обстрелом бегут и иногда ползут четвероногие связные и доставляют приказания и донесения. На поле боя собаки разыскивают раненых и сообщают о них санитарам. Малыш - выносливый северянин - был зачислен в подразделение ездовых собак.