Следует заранее определить, что тебе нравится в женщине, и только после этого выбирать жену. Все должно быть продумано.
Однако пока что осуществить это Джеку не удалось. Он насупился, фыркнул, взял в руки книгу, но читать не мог…
Итак, каков же вывод? Ему нужна молодая леди, похожая на Мэг. Это понятно. Но Мэг – единственная и неповторимая. И она замужем. И безумно любит его лучшего друга.
Подходящую девушку надо искать где-нибудь еще. И в этом году, приехав в Лондон, он изо всех сил постарается отыскать такую, поскольку маловероятно, что желанная леди сама отыщет его на просторах Лестершира.
* * *
Спустя два дня ветреным утром Джек шел через сад, возвращаясь после прогулки по лесу. Слегка присыпанные снегом голые, кривые ветви деревьев выглядели мертвыми и не радовали взор. Джеку весь мир казался унылым и мрачным. Даже старинный особняк выглядел непривлекательным, словно внутри он пуст, хотя вообразить такое было совершенно нелепо – в доме полно слуг, и все они одержимы желанием уморить его своими заботами.
Прошедшая ночь была ужасной, а встав с постели, Джек почувствовал себя еще хуже. Он и не представлял, насколько неудобно жить со сломанной ключицей, не говоря уже о боли в плече. Каждый шаг напоминал о том, что его верховые лошади наслаждаются неожиданным отдыхом.
По крайней мере ему удалось вырваться на свежий воздух, подальше от слуг с их бесконечными горячими отварами, подушками и сочувственными взглядами. Надо будет незаметно прокрасться в библиотеку. Ему осточертели посетители. Соседи отличились ужасающей бестактностью, сообщив о потрясающей охоте с гончими два дня назад. И совсем не обязательно, чтобы его временное увечье рассматривали как своеобразный дар, посланный исключительно для того, чтобы какая-нибудь жеманная девица с матримониальными устремлениями дарила мистеру Гамильтону «специальную мазь от ушибов». Если так будет продолжаться, то за последствия он не ручается. В конце концов он приказал Эванзу не пускать к нему никого хотя бы несколько дней, так как будет весьма трудно объяснить, почему он засунул склянку с мазью прямо в лиф молодой леди. С такими мыслями Джек обогнул ограду и столкнулся с особой, которая шла ему навстречу. Он отшатнулся, и с губ сорвалось богохульное и весьма красочное восклицание.
– Черт возьми, мисс! – уже чуть тише произнес Джек. – Вы что, не видите, куда идете? – Он осторожно пощупал плечо – кажется, все на месте и болит там, где должно болеть.
Но когда он хорошенько разглядел покрасневшую девушку, то у него заболели совсем другие, неподобающие места. Господи! Он – взрослый мужчина тридцати шести лет, а не зеленый юнец, чтобы так взволноваться!
– Осмелюсь заметить – это вы несетесь так, словно собираетесь проломить кирпичную стену, – последовал ответ.
Джек никогда раньше не встречал эту девушку, но что-то в ней показалось ему знакомым. На него сердито смотрели зеленые, цвета мяты, глаза. Темные брови выразительно изогнулись. Он оглядел старомодный, промокший насквозь темно-красный плащ и забрызганные грязью ботинки. Рыжие, с бронзовым отливом волосы растрепаны. Наверное, когда они высохнут, то станут золотисто-каштановыми.
Джек в полном недоумении молчал. Ну и дела! В собственном саду его чуть не сбила с ног молодая леди! Да кто она такая, черт побери? И почему его охватила ошеломляющая потребность взять ее за подбородок и вытереть запачканный вздернутый носик? А еще лучше – поцеловать.
Кем бы она ни была, она не имеет права бродить по его владениям! И к тому же вызывать у него желание, словно у двадцатилетнего юноши. Да ему сейчас и не до этого – сильно болит плечо.
– В Лестершире все мужчины так грубы? – вежливо осведомилась она.
Терпение Джека было на пределе. Она еще и оскорбилась! Да ведь это она налетела на него!
– Выбранный вами красочный эпитет я могла бы простить, учитывая определенные обстоятельства, но вы хотя бы извинитесь за то, что так выражаетесь в присутствии леди, – заявила она.
Джек смерил ее свирепым взглядом. Ну и мегера! Он был уязвлен и взбешен.
– Естественно, я извинился бы перед леди, – нарочито растягивая слова, произнес он. – Но вы должны меня простить – я не разглядел таковой в особе, которая без приглашения бродит по моему саду. Я дал указания слугам – меня нет дома. Может быть, вы все же вернетесь в свою карету?
Его взгляд задержался на гневно сверкавших глазах девушки, на ее покрасневших щеках. Он был почти уверен, что под старым плащом скрывается ладная фигурка. Что-то в ее осанке наводило на эту мысль… Она дрожала от пронизывающего ветра. Как родители позволили ей гулять в такую погоду?
– Уверяю, что теплая карета вас согреет намного лучше, чем я, – добавил он.
Щеки у нее сделались пунцовыми. Прищурив зеленые глаза, она спросила:
– Вы – мистер Джонатан Гамильтон?
– Имею честь им быть.
Она фыркнула и стала похожа на разгневанного эльфа.
– Если это так, то папа, очевидно, что-то перепутал.
Сделав это уничижительное замечание, она резко развернулась и направилась к дому.
Джек последовал за ней. Он шел, не спеша и смог оценить изящество ее плавной походки, пока она не свернула на подъездную аллею. С задумчивым видом Джек направился к боковой двери. Если повезет, ему удастся проникнуть в библиотеку незамеченным. А имя незваной гостьи он выяснит позже.
Неожиданно зимний день преобразился. Ветки деревьев ажурным рисунком выделялись на фоне облаков, гонимых ветром. Дом тоже вдруг ожил, его желтые каменные стены приветливо заблестели. Джек ускорил шаг, забыв про боль в плече.
Его внимание привлекло деликатное покашливание. Джек оторвался от книги и недовольно посмотрел на дворецкого. Неужели тот заметил, что он не все утро провел в библиотеке?
– Меня нет дома, Эванз. Ни для кого. Кажется, я ясно выразился.
– Да, сэр. Я, конечно, всем отказывал, но теперь, когда вы вернулись с прогулки…
– Никаких «но», Эванз. Меня нет дома. Прогулка? Какая еще прогулка? – И он снова уткнулся в книгу, надеясь, что Эванз удалится.
Но слуга был таким же надоедливым, как и боль в проклятой ключице.
– Прогулка по лесу, сэр. Если бы вы соизволили сообщить, какие комнаты миссис Робертс должна приготовить…
Джек уставился на дворецкого.
– Какие комнаты?
– Вот это миссис Робертс и хочет знать, – упорно продолжал Эванз. Настойчивости ему было не занимать, так как он служил в поместье Уикем еще до того, как теперешний его хозяин сменил детское платьице на штанишки.
Джек рассердился.
– Какие еще гости, Эванз? Разве я кого-нибудь жду?
– Доктора Брамли, сэр. И…
