«Викингов» и рубились! Так вот, викинги жили, как хотели — захотел: свистнул парней, прыгнул на корабль и помчал грабить-насиловать. Одним словом, и мир посмотреть и добра нажить. Живи быстро, умри молодым! А сейчас? Вот у меня, вся будущая жизнь расписана: универ закончу пойду работать… Что? Сложно устроиться? Да я, чтоб ты знал, уже сейчас работаю! Благо у бати контактики нашлись. Пока стажер, закончу учебу, возьмут в штат. А там — ипотека, благо родаки обещали половину подкинуть, типа если учебу не брошу. Кто ж ее после такого предложения бросит? Женюсь наверно… только не сразу, надо и пожить для начала. А там глядишь и спиногрызы заведутся, ясли-школа-универ. Два раза в год — на море, пожарится под пальмой, остальное время: офис, белая рубашка, кофе, монитор, кресло на колесиках… Вот скажи мне, Ведьмак, разве об этом ты мечтал, когда нечисть по болотам выслеживал?
Кстати, вот наверно почему я к нему прицепился!..
Подкатила тошнота. Ох… Чертов вертолет! Мир, остановись, меня ж укачивает!
— Слышал? Опять кто-то стонет!
Что-о? Что за хрень?! Я же дома!.. Точно?
Вспышками посыпалось слайд-шоу — вот я пытаюсь вылезти из такси, матеря таксиста что не так парканулся… Вот упершись лбом в двери лифта жду, пока мою тушку вознесет на этаж… Вот роюсь по карманам в поисках ключей…
Я не закрыл дверь? Воры? Шманают хату? Дяденьки, не убивайте, а принесите лучше водички.
— Воды… — пересохшие губы с трудом выдавили одно слово.
— Да я точно слышал! Кто-то должен быть живой.
Рядом раздались шаги.
— Воды… — вновь прохрипел я.
— О! Гляди, пацан! Точно живой!
Я попытался разодрать веки. Да о чем они там говорят? Воды чтоль западло принести? Сквозь слипшиеся ресницы показался свет, в нос ударил странный запах. И какая-то мутная фигура наклонилась надо мной.
— Ты кто, малой?
Я сделал еще попытку, наконец веки разошлись, взгляд с надцатой попытки сфокусировался на наклонившемся…
Надо мной склонилась серовато-зеленая харя, украшенная двумя здоровенными клыками, торчащими из нижней челюсти, а на меня уставились желтоватые глаза. С вертикальными, мать вашу, зрачками!!!
И я заорал.
* * *
— Тише малой! Что ты так разорался? — харя осклабилась и даже кажется подмигнула, — Тролля чтоль увидел?
Да ты себя то в зеркале видел, хрен зеленомордый? Бля Нукер, ты вчера еще и траву притащил? С чего у меня такие глюки?
— Что там у тебя, Хрок? Ну-ка подвинься, за тобой ничего не вижу.
В поле зрения замаячила еще одна размытая фигура, на которой я никак не мог сосредоточить взгляд. Суки! Точняк — вчера не закрыл дверь, сегодня пришли пацаны и увидев мое бездыханное тело решили разыграть! Маски еще нацепили, уроды!
Первая харя слегка отодвинулась, приоткрывая обзор. Наконец зрение сфокусировалось. Если верить глазам, надо мной стоял необыкновенно коренастый громила, про таких обычно говорят «семь на восемь», в какой-то темной рубахе на выпуск и обтягивающих портках типа шерстяных рейтузов. А что это у тебя сбоку? Меч чтоль? Ну-ну… На фоне светлого неба цвет кожи рассмотреть не мог, но клыки во рту однозначно присутствовали. Ах вы ж, суки-реконы…
Небо! До меня дошло! Надо мной, вместо привычного двухуровневого потолка, с дурацкой лепниной по углам и глазками светодиодных спотов раскинулось хмурое небо, по которому резво бежали грязно-серые лохмотья облаков.
На какое-то время в голове образовался звенящий вакуум, похоже от увиденного мозг устроил забастовку, и хлопнул дверью уйдя в себя. Мое тело среагировало самостоятельно — ноги засучили, проскальзывая, руки попытались опереться чтоб наконец подняться. Ничего не вышло.
— Хей, парень! А я кажись тебя знаю! — второе чудище наклонилось ко мне поближе, — ты ведь младший сын Брана Щитоносца? Как бишь там?… Тролль раздери, позабыл.
Он почесал лапищей в затылке.
— С чего решил? — усомнился первый, — Ты когда Брана последний раз видел?
Второй что-то задумчиво подсчитал, уставившись в небо, помогая себе пальцами.
— Да уж зим пятнадцать почитай, вот время то летит! — он хмыкнул, и добавил почти с вызовом, — Поэтому и напросился быть гонцом, чтоб самолично пригласить старого товарища на свадьбу дочери ярла. Мы ж с его отцом три похода на одной банке веслами махали, спину друг другу в бою прикрывали…
— Чёт щуплый он какой-то, — с сомнением произнес первый. Теперь он тоже встал, и надо мной нависали две почти одинаковые, кряжистые фигуры, — Бран вон лежит. Воина сразу видно! А этот? Разве этот может быть его сыном?
И с сомнением покачал головой.
Кто же это? Среди моих знакомых таких шкафов не наблюдалось. Качалка, а эти два типа явно были ее завсегдатаями, не входила в круг моих или моих друзей приоритетов. Чё я, грузчик чтоль, чтоб гору бесполезного по нашей жизни мяса наращивать? Мозги надо качать, в них вся сила. А чтоб не зарасти мхом за компом, есть велик.
— Вы хто? — хрипло выдавил я, поразившись собственному голосу. Собирался что-нить добавить, про шкафы самоходные или еще какую приколюху, но было так погано, что хотелось просто закрыть глаза и сдохнуть.
— Ну ты посмотри на него, — проигнорировав мой вопрос выговорил кто-то из «шкафов». Теперь, когда они стояли, я перестал их различать, — хорошая обувка, льняная рубаха… Ты сам-то, часто в лен одеваешься?
— Чё я, ярл что ли? — с обидой в голосе проговорил другой.
— Точно тебе говорю, — продолжал настаивать его напарник, — сын это. К тому ж помниться мне, Бран взял себе человеческую женщину. Видать от нее.
— Полукровка? — в голосе послышалось презрение, — сын рабыни?
— Ты что? Кто ж раба одевать так будет? К тому же… — говоривший наклонился, что-то одернул у меня на поясе. — Видишь ножны? Раб с оружием? — он вновь выпрямился, покачал головой, — Парень защищался, как и пристало свободному орку! Нет, точно тебе говорю, сын это. И сын от свободной женщины! Значит Щитоносец освободил ее, и сделал своей женой! — как окончательный приговор мужик вбил последний гвоздь в дискуссию.
Наконец один из них, кажется тот, кто топил за сына какого-то Щитоносца наклонился, схватил меня за грудки, и как тряпичную куклу поставил на ноги.
В голове с соответствующими эффектами лопнула новая граната. Мир понесся вокруг меня как на карусели, а я оказался в центре.
Оборот-второй-третий и меня согнуло приступом рвоты. Вот только выдавить из себя ничего не смог. Странно, не сказать, чтоб вчера мы налегали на еду, под хорошую беседу закуска не нужна, но хоть что-то в желудке должно было быть.
Держащий меня мужик, оказавшийся почти на голову выше, никак не отреагировал на попытку облевать его штаны.
— Вспомнил! — донеслось
