— Два месяца — это многовато, — отозвался Уондер. — Скажем, за пару часов, пока мы еще не врезались в атмосферу.
— Тогда приступим.
Через полтора часа они отошли от собранного наспех аварийного устройства, критически и с подозрением оглядывая плоды своих трудов.
— По крайней мере, даст бог, не развалимся, — мрачно сказал Рейш. — Давай-ка запустим двигатель, посмотрим, что получится.
Прошла минута. Загудели реактивные двигатели; Рейш почувствовал нарастающую нагрузку — так обычно бывает при торможении. Он вошел в кабину и занял свое место, в надежде, что аварийное устройство проработает хотя бы немного.
— Как у нас дела?
— Пока не так уж плохо. Мы войдем в атмосферу примерно через полчаса, при скорости немного ниже критической. Можно даже надеяться на мягкую посадку. Дальше прогноз менее благоприятен. Тот, кто уничтожил корабль ракетой, сумеет проследить нас до места приземления с помощью радара. А потом что?
— Ничего хорошего, — отозвался Рейш.
Планета увеличивалась на глазах: омытая золотисто-коричневым светом, она казалась более тусклой и темной, чем Земля. Можно уже было различить континенты и океаны, облака и штормовые вихри — ландшафты не очень молодого мира.
Потоки атмосферного воздуха, воя, заклубились вокруг бота, стрелка термометра резко подскочила до красной черты. Рейш через самодельное устройство осторожно прибавил энергии двигателям. Бот замедлил движение, стрелка дрогнула и опустилась до более низкого уровня. Из машинного отделения донесся негромкий взрыв, и корабль снова стал падать.
— Опять! — вздохнул Адам. — Теперь дело за аэродинамикой. Лучше надеть ремни, возможно, придется катапультироваться.
Он откинул закрылки, опустил до отказа руль высоты, и бот, со свистом рассекая слои атмосферы, пошел вниз по наклонной плоскости.
— Как там с воздухом? — спросил Рейш.
Уондер проверил показатели анализатора.
— Пригоден для дыхания. Близок к нормальному земному.
— Хоть в чем-то нам везет.
Через сканскопы они могли теперь различить детали. Под ними расстилалась широкая равнина — степь, кое-где отмеченная барельефом холмов и растительности.
— Никаких признаков цивилизации, — сказал Уондер. — Во всяком случае здесь. Может быть, выше, у горизонта, видишь те серые пятна...
— Если мы приземлимся и никто не помешает чинить систему контроля, все будет в порядке... Правда, наш бот не приспособлен для вынужденной посадки на неровную поверхность. Лучше попытаться организовать спуск и катапультироваться в последний момент.
— Точно, — сказал Уондер. — Вон там. Что-то похожее на лес. Идеальное место.
— Все. Падаем...
Они неслись вниз; земля становилась все ближе. Перед ними возникли влажные черные стволы высокие деревьев.
— По счету «три» катапультируемся, — сказал Рейш.
Он поднял корабль и затормозил его, приготовив к посадке.
— Раз-два-три. Пошли!
Распахнулись люки, сиденья оторвались от креплений; Рейша выбросило из бота. Где же Уондер? То ли ремни были не в порядке, то ли подвел механизм катапультирования: его товарищ беспомощно повис, зацепившись за борт.
Парашют Рейша раскрылся, сиденье начало раскачиваться, словно маятник. Он ударился о глянцевито-черный сук одного из деревьев. Едва не потеряв сознание, повис на постромках парашюта. Бот, накренившись, прошел между стволов, оставив глубокую борозду в болоте. Пол Уондер неподвижно висел на ремнях.
Все стихло. Лишь потрескивание раскаленного металла и еле слышное шипение откуда-то из-под днища бота нарушало наступившее безмолвие.
Рейш шевельнулся, с трудом согнул колени. Это вызвало острую боль в плечах и груди; он замер и расслабился.
Он был на высоте примерно пятьдесят футов. Еще при спуске Адам заметил, что солнечный свет здесь темно-желтый и более тусклый, чем на Земле, тени имели янтарный оттенок. В воздухе висел аромат незнакомых смол и маслянистых испарений. Парашют запутался в ветвях дерева с блестящими черными сучьями и черной хрупкой листвой, шелестевшей при малейшем движении. Ряд поваленных стволов открывал вид на болото, где глубоко засел бот; Уондер висел головой вниз, застряв в люке для катапультирования. Его лицо было лишь в нескольких дюймах от болотной жижи. Если он еще жив, то рискует захлебнуться, когда бот осядет. Рейш лихорадочно пытался выбраться из постромков. От боли его тошнило, кружилась голова. Пальцы обессилели, а когда он сгибал руки, что-то щелкало в плечевых суставах. У него не осталось сил высвободиться самому, не говоря уже о том, чтобы попытаться помочь Уондеру. Возможно, Пол мертв? Рейш не был уверен в этом. Ему показалось, что по телу товарища прошла слабая судорога.
Он внимательно наблюдал за ботом, медленно погружавшимся в трясину. В сиденье Уондера находился набор всего необходимого для выживания — оружие, лекарства и инструменты. Если у Пола сломаны кости, он не сумеет поднять руку и дотянуться до застежки. Если высвободится из постромков, упадет и погибнет... Выход один: даже со сломанным плечом или ключицей Уондер должен открыть сиденье и достать оттуда нож и моток веревки.
Раздались странные щелкающие звуки. Рейш оставил бесплодные усилия и висел неподвижно. Под ним почти беззвучно, словно крадучись, прошел отряд воинов, вооруженных необычайно длинными, тонкими, как рапиры, саблями и метательными устройствами, напоминающими арбалет или миниатюрную катапульту.
Ошеломленный увиденным, Адам испугался, что у него начались галлюцинации. В космосе очень распространены двуногие расы, гуманоиды, более или менее напоминающие землян, но неизвестные выглядели как настоящие люди: мужчины с резкими и крупными чертами лица, с кожей янтарного оттенка, со светлыми, темно-русыми или седыми волосами и свисающими ниже подбородка густыми усами. На них было сложное облачение: широкие шаровары из ткани в черную и коричневую полоску, темно-синие и темно-красные рубахи, сплетенные из металлических полос защитные жилеты, короткие черные плащи. У всех на шапках или шлемах из черной кожи, похожих на колпаки с наушниками, блестела серебряная бляха шириной в четыре дюйма. Рейш изумленно разглядывал их. Воины какого-то варварского племени, бродячий отряд головорезов здесь, в совершенно незнакомом мире, за двести световых лет от Земли!
Ступая быстро и бесшумно, воины молча прошли под деревом и остановились в тени, осматривая бот. Потом вожак, самый молодой из всех, безусый, почти мальчик, вышел на поляну и задрал голову. К нему присоединились еще трое старше его, воины с голубыми и розовыми шарами на шлемах. Они тоже тщательно оглядели небо. Потом юноша подал знак остальным, и весь отряд приблизился к боту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
