— Можете называть меня Тайни, — позволила фифа. Его слова были, как об стенку горох. — Поверьте, детектив, я не собираюсь вам мешать. Я вас понимаю, вам кажется, что я буду обузой. Но вы ведь еще даже не попробовали воспользоваться моими ресурсами.
Ресурсами… О боже!
— Может, вы этого не понимаете, миз, но одно ваше присутствие вызывает нездоровый ажиотаж, — открыл карты Алекс. — Оглянитесь. Большая часть мужчин здесь уже не думает о выполнении своих должностных обязанностей, а пялится вам… Куда может со своего боевого поста. Вы всерьез думаете, что это не мешает?
— Детектив, это эффект новизны. Через несколько минут они удовлетворят своё любопытство, и я стану для них всего лишь фоном, — невозмутимо возразила китиарка.
Да уж. А потом они будут удовлетворять свое любопытство, вынося мозг ему.
— Алекс, а это кто?
Вот, уже началось. Ох, Генри, Генри, кто ж так халтурил над твоим воспитанием?
— Это миз Тайни Роул, эксперт-аналитик, официальный представитель Китиары в нашем расследовании. А это, — детектив махнул рукой в сторону вихрастого парня, ровесника китиарки, — мой напарник, Генрих Олдмен.
В зеленых глазах напарника горел неприкрытый интерес. Явно не научно-теоретического характера.
— Что говорят криминалисты? — спросил Колленгейм в попытке вернуть его на землю.
— А? — откликнулся тот. — Ничего. Говорят, что это определенно не самоубийство.
— Надо же, какая проницательность. Камеры?
— Пусто. Было темно, огни в офисах не горели, фонарь разбит. На записях даже теней нет.
Отсутствие у планеты спутников и противорадиационный экран города, который практически не пропускал свет звезд, лишали жителей иных ночных источников света, кроме электрических.
— Я бы хотела ознакомиться со списком вещей, которые были при ней и на ней, — подала голос девушка.
— Он будет позже, — отрапортовал Генри.
— Хорошо. Детектив, вы не будете возражать, если я вас ненадолго покину и позже присоединюсь в отделении? Вы же хотели пригласить меня на чашечку кофе?
Алекса потрясло не то, что девица добровольно оставляет его в покое. Он ожидал этого. Детектив возлагал огромные надежды на изуродованный труп. Увы, на точеном личике при виде мертвой соплеменницы не дрогнул ни единый мускул. Нет, Коллингейма убило то, что последняя фраза миз Роул прозвучала на полном серьезе.
Усаживаясь в аэрокар, Генри разве что хвостом не бил от щенячьей радости.
— Она будет с нами работать! Это же круто!
— Ничего крутого не вижу. Во-первых, она женщина.
— Очень красивая женщина.
— Это второй минус. Генри, при ней уже не выругаешься. Не рыгнешь. Не п… газы не выпустишь, — автоматически поправился Алекс. — Не почешешь… — ся. Нужно постоянно за собой следить. Чтобы не выглядеть дураком. Или пещерным медведем.
— Алекзандер, ты такой зануда!
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда над нами начнет потешаться весь отдел.
Участок находился в получасе лёта от места убийства. Возможно, где-то в центре полицейские работали так, как показывали в сериалах по галопроектору: шикарные кабинеты, анатомическая мебель, чипы-импланты для подключения к Макросети, супер-пупер навороченная техника… Но у них всё было по-простому. Атован был типичной добывающей планетой с периферии. Сырьевой придаток. По идее, деньги должны были течь сюда рекой, но атованцы видели в лучшем случае сотую их часть. Как и везде, владельцами местных рудников были богачи из Ядра. Банкноты оседали в сейфах престижных деловых планет или опадали на шезлонги систем а-ля Парадиз. Поэтому в даже в столичном полицейском участке работали по старинке. Огромное помещение, разделенное офисными перегородками на небольшие клетушки. Оборудование, которое не имело аналогов, потому что в остальном мире его списали в утиль еще лет двадцать назад. Единственным прибором, который раритетностью радовал, была кофе-машина. В отличие от новодела, она рычала, как раненный зверь, но выдавала такой вкусный кофе, какой невозможно было найти даже в дорогих заведениях. С зарплаты сотрудники скидывались на зерна, а каждое утро начиналось с бодрящего напитка. Миз Роул не прогадала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как и предчувствовал Алекс, стоило им войти, в отделе раздались смешки.
— Коллингейм, у вас, говорят, новый напарник?
Сайрус Дакбилл, задира и вечный неудачник. Эту кучку дерьма лучше палкой не ковырять.
— Вы ее как планируете, одновременно или по очереди? — не унимался Сай.
— Ногти от зависти не сгрызи, — окрысился Гарри. — До самых локтей.
— Вы это, если не справитесь, на помощь зовите.
— Сай, ты определенно не в ее вкусе, — отрезал Алекс.
— А кто в ее вкусе? — насмешливо поинтересовался напарник Сая, Джонсон.
— Да, кстати, кто в моем вкусе? — послышался голос со стороны двери.
Твою ж мать! Но отступать было некуда.
— Настоящие мужчины. Такие, как я и Гарри, — уверенно ответил Коллингейм, повернувшись к китиарке.
— Господа, — хорошо поставленным голосом произнесла она, — в моем вкусе детектив Коллингейм и детектив Олдмен. Еще вопросы о моих сексуальных пристрастиях будут? — доброжелательно поинтересовалась она.
Гарри, наивный, стал открывать рот, но Алекс быстро наступил ему на ногу.
— Вот и хорошо, — подвела итог миз Роул. — А теперь, господа детективы, у вас, наверное, очень много работы?
У народа действительно быстро нашлись дела, и все сделали вид, что ничего необычного в отделе не происходит. Алекс застыл в дилемме: правила хорошего тона требовали пропустить даму вперед, но куда идти она не знала.
— Детектив, мне было бы интересно посмотреть, где вы работаете, — подсказала выход гостья.
— Мы работаем здесь, — ожил Коллингейм, показывая рукой на помещение. — Несмотря на недостаток воспитания и избыток любопытства, ребята — отличные профессионалы, — попытался он замять неловкую ситуацию и двинулся в сторону своей отгородки.
— И вы из них лучший, — заметила миз Роул.
— Делаю, что в моих силах, — отговорился Алекс. Еще подумает, что он хвастает.
— Не скромничайте. Я навела справки.
Понятно, чем она занималась, пока они перепахивали окрестности редакции. Хотя за это время миз Роул успела не только выяснить послужной список Коллингейма, но и переодеться. Теперь одеждой китиарка ничем не отличалась от местных барышень среднего достатка. На ней были свободные брюки, футболка и куртка по сезону в стиле 'милитари'. Судя по засилью на улицах, он был нынче в моде. Лицо, конечно, не скроешь, но со спины и издалека девушка бы внимания не привлекла. Детектив сообразил, что, видимо, миз очень спешила, и приехала на место преступления, в чем была. Послеполетные процедуры, межпланетный контроль и таможня занимали немало времени. Она и так проявила чудеса резвости.
Коллингейм провел китиарку в офисный закуток, который делил с напарником. Они сидели за столами лицом к лицу. Рамки мониторов были не виртуальными, как у миз Роул, но у этого были свои плюсы. Можно было сесть рядом и впериться в изображение вдвоем. Иногда именно так находились верные решения. Стулья для посетителей стояли рядом с обоими столами. Сбоку размещалась вешалка-стойка для верхней одежды. Алекс попытался поухаживать за девицей, но та отмахнулась.
— Никак не могу согреться. Обмен веществ не перестроился под показатели вашей планеты, — пояснила она, развернула один из гостевых стульев, и оседлала его, сложив локти на спинку.
Гарри сел на свое место и вопросительно посмотрел на Алекса. Китиарка взглянула на Олдмена и последовала его примеру — тоже уставилась на Коллингейма. Он приложил ладонь к сигнальной панели, открывая доступ к компьютеру, подключил к нему свой коммуникатор и произнес:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хельга Стоунбридж, досье.
Напарник тоже запустил свою технику, работая в привычном режиме. На мониторе появилась фотография Вечерней Феи. Алекс развернул рамку к зрительнице.
— Хельга Стоунбридж, уроженка Китиары. Сорок лет, — обнаружил к своему удивлению Коллингейм. Гарри тоже оторвался от монитора, чтобы изобразить на лице 'офигеть!'.
