Но это все были просто неприятные, тянущие видения, которые оставляли тоскливое чувство, а не заставляли ее холодеть от ужаса.
Другое дело были настоящие кошмары, первоклассные. Она едет в метро. Очень много народу, сжимают со всех сторон. Она стоит и держится за верхний поручень, поворачивает голову. Далеко, почти в другом конце вагона к ней поворачивает голову мужчина. Она ничего не помнит о его внешности. Только то, что это мужчина. У него вместо глаз одни белки. И из них ударяет луч света, прямо в нее. Она просыпается. Сердце колотится как сумасшедшее, руки трясутся. Голова тяжелая, как будто внутри кирпич. И кажется, что из каждого угла темной комнаты - до рассвета еще далеко - вот-вот кто-то набросится. От таких снов Аня сразу сбегала на кухню и подолгу смотрела в окно. Есть такая примета у тех, кто верит во всякие "значения" снов - посмотри в окно, и дурное предзнаменование не сбудется. Аня не верила в предзнаменования. Но когда она смотрела в окно, ее голова будто бы проветривалась от туманной тяжести кошмара, и через некоторое время уже можно было снова ложиться спать. Только обязательно на другой бок, чтобы снова не заснуть в тот сон.
Засыпание в тот же сон - фигура высшего сонного пилотажа, которую Аня тоже периодически практиковала. Это удавалось ей ранним утром. Если она не успевала до конца проснуться, если сон был приятным, если ей хотелось придумать другой конец - она прерывала его в нужном месте, додумывала и досматривала, уже придуманный ею самой, как фильм. Когда у нее в первый раз это вышло, она была в детском восторге. Это открывало ей небывалые возможности для творчества. Однако впоследствии не так уж часто Ане удавалось такое повторить.
И когда она впервые осознала во сне, что это сон - это была эйфория. Жаль, что тот сон был про убегание. Она творила в спешке, создавая стены между собой и преследователем. Взлетая, как птица, в небо. Пуская в преследователя какие-то лучи и огненные шары. К сожалению, оказалось, что преследующий ее человек - это была женщина - тоже так умела. И сон быстро закончился, потому что ее, кажется, догнали. Но даже тогда, в том сне, она не была на все 100 уверена, что это сон. И это немного ограничило ее возможности. Не задумывайся она об этом, возможно, стена оказалась бы толще, а полет - быстрее. И ей удалось бы сбежать.
Резкий писк будильника заставил ее вздрогнуть всем телом. Выругавшись, Аня выключила маленький прибор, подавив желание запустить им в стену. Вот для чего он так мерзко пищит, когда она и так уже давно проснулась? Ладно... пора идти на кухню и варить кофе.
Умываясь и расчесывая волосы, она все думала о сне, который увидела в тот день. Нечто подобное ей уже снилось, парой недель ранее. Похожее место, только не было ни солнца, ни ветра. Какая-то мгла, а потом вдруг вспыхнул огонь. Прямо на камне, создавая фантастическую картину. Самым интересным было, что он двигался, словно был живым существом, по какой-то совершенно непредсказуемой траектории. Как-то сразу было понятно, что это не пожар: гореть там было абсолютно нечему, а, кроме того, огонь не распространялся. Его не становилось больше, он, словно живая ткань, образовывал собой разные фигуры, пока не стал кольцом вокруг нее, Ани. Но от этого ей не было страшно, просто любопытно. Почему-то она знала, что он ее не обожжет.
Посмотрев в зеркало и внезапно вернувшись мыслями в реальность, Аня чертыхнулась и побежала на кухню. Она забыла кофе на плите. Уф. Успела в последнюю секунду, пенка уже поднялась до самого края, грозя выплеснуться. Тогда бы пришлось все отмывать, а она этого терпеть не могла. К сожалению, такое случалось с завидной регулярностью: она никогда не могла заставить себя караулить коварный напиток, не делая ни шагу в сторону.
Поглядывая на часы, Аня прошлепала в свою комнату, распахнула шкаф и задумалась, что надеть сегодня на работу.
Свою работу Аня любила. Хотя должность секретаря многие считали немногим лучше уборщицы, она так не думала. Ведь от ее хорошей работы зависела успешная работа всего офиса. От нее и ее коллеги Иры, с которой они работали вдвоем. Аня ничуть не жалела, что два года назад пришла в свою компанию, которая занималась продажей канцтоваров. Ей сразу понравился будущий начальник, который проводил собеседование, и она решила, что обязательно согласится, если ее возьмут.
Он оказался очень молодым - ему было лет тридцать пять - и веселым. И сразу потребовал, чтобы она называла его только по имени - Максим. Вообще в компании не работало ни одного человека, которого называли бы по имени-отчеству - весь коллектив был молодым, чуть ли не юным - от 20 до 30. Возможно, поэтому в их офисе с утра до вечера все хихикали и смеялись в голос, рассказывали анекдоты, пускали бумажные самолетики и даже кидались мягкими игрушками, которые почему-то лежали на столах почти у всех, даже мужчин. Сначала Аня не могла понять, как такое вообще возможно на работе, а потом привыкла. Самым удивительным было то, что все при этом умудрялись очень много работать. Аня знала, что пятнадцать минут чтения анекдотов и всеобщего гоготания никого не выбьют из колеи, а просто зарядят энергией и создадут в целом веселое настроение в офисе. А когда у всех радостный настрой, то и работа шла гораздо веселее.
Почти никто из сотрудников не уходил с работы ровно в шесть. Правда, ровно в девять тоже никто не приходил, кроме Ани и Иры. Максим появлялся обычно в половине десятого, недовольно осматривал пустой офис, бормотал, что "опять никого нет в рабочее время, и пора всех разгонять к едрене фене". Аня несла ему кофе - большую кружку со сливками и тремя ложками сахара. И к 10, когда основная масса сотрудников уже рассасывалась по рабочим местам, начальник добрел, выходил из кабинета, раздавал всем указания. Начинали звенеть телефоны, гудеть принтеры. Кто-нибудь включал радио, все наливали себе чай и кофе и утыкались в свои компьютеры.
Тот день начался как обычно. Аня пришла первой, взяла на вахте ключи, открыла офис, зажгла везде свет, включила кофеварку, компьютер, принтеры, проверила факс, разложила принятые документы по столам сотрудников, на чье имя они пришли. Прибежала Ира, стянула осеннее пальтишко, прогарцевала за стойку, включила свой компьютер.
- Привет, Ириш, - оглядев стройную фигурку коллеги, Аня украдкой вздохнула. Ирка, высокая чаровница 44 размера, красовалась в новой шерстяной водолазке и обтягивающей юбке длиной до колена. Романтический образ завершали туфли на высоченном каблуке.
Ей такого не носить. То есть такие туфли, конечно, она могла надеть, только смысла в этом было маловато. Ведь ни такими стройными ногами, ни талией, как у Иры, она не обладала. А значит обтягивающие юбочки и водолазочки - мимо. Глядя на себя в зеркало, Аня никогда не могла прийти к окончательному выводу относительно своей внешности. Когда у нее было хорошее настроение, она отмечала, что длинные темные густые волосы, пухлые губы и большие карие глаза - это красиво. Как и округлая крепкая грудь. В плохом настроении она смотрела на свои пухлые руки, выпирающий живот, чересчур полные бедра и понимала, что выглядит толстухой. Этакий двадцатидвухлетний откормленный бегемотик. И почему она никогда в жизни не могла отказаться от пирожных? Единственное, что ей безусловно нравилось в своей внешности - это рост. Пусть она полная, но не коротышка и не гигантша. Метр шестьдесят восемь. Как говорят французы, комм иль фо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
