Потом она собрала личные вещи, которые лежали в нижнем ящике ее стола и отправилась домой. За целый рабочий день она успела успокоиться и все обдумать. Теперь Аня уже не понимала, с чего так переполошилась. В целом, все логично. У богатых свои причуды. Ну, неохота ему тратить время на собеседования с секретарями. Логично? Логично. Он пошел по простому пути и спросил рекомендацию у Макса, с которым связан какими-то общими делами. А кого Макс мог рекомендовать как хорошего секретаря? Только ее, ведь он не рекрутер. Ну, попросил он у Максима ее на месяц. Максим не сильно пострадает, ведь у него осталась Ира. Она, Аня, тоже не пострадает. Люди обычно не страдают от того, что их зарплата вырастает в 6-7 раз, пусть даже на 1 месяц. Даже Ира не пострадает от увеличившейся нагрузки, потому что она виртуозно умеет не замечать дел, которые не успевает делать. Точка. Все счастливы. А то, что она себе напридумывала - ерунда. Мало ли, почему Макс его боится? Может, он и не боится вовсе, просто стремится угодить. Может, это очень крупный клиент или, например, какой-нибудь сын крупного клиента. Может быть? Может.
Почему она, Аня, его испугалась? Это вопрос уже к ней, не к Максу и не к... Ксавье. Может, это стандартный страх девчонки, выросшей в районе коммуналок, перед богатым властным человеком? Да, скорее всего. Просто он совсем другой. Он из тех, кто рос в интеллигентной о-о-о-очень хорошо обеспеченной семье. Его в детстве не лупили и не орали на него. Он не давил на кухне тараканов, гоняясь за ними с грязным тапком. Он ходил в детский садик с интеллигентными малышами и внимательными воспитательницами. И в такую же школу. Там ему ставили пятерки и мягко прививали хорошие манеры. Он не мыл классы вонючей тряпкой после уроков, его не прикладывали о стену башкой на переменах. Он мог не бояться, что провалится в институт.
И теперь он уверен в себе и спокоен. Он твердо знает, что ему все можно. Даже брать взаймы секретарш. И немного насмешливо смотрит на тех, кто, как она и Макс, чего-то боится. Или кого-то. У него теперь над ними преимущество. Не деньги, нет. Эта вот железная уверенность в том, что он VIP. Очень важная персона. Что он достоин уважения - просто так достоин, от рождения, а не потому, что кому-то угодил. У нее, Ани, такой уверенности нет и, скорее всего, никогда не будет. Потому что она выросла в коммуналке и в институт провалилась, потому что некому было заплатить за нее взятку. И она сидела перед преподавателем, который задавал все новые и новые дополнительные вопросы, когда она все ответила по билету. И она точно знала, что он ее валит, и что завалит без проблем. И все равно продолжала отвечать, пока не начала ошибаться. Тогда она даже не чувствовала ненависти или унижения. Просто обиду, детскую обиду: как же так, это же несправедливо...
Ну и черт с этим всем. Она работает секретарем, и ей нравится. Через годик она соберется с силами, поступит в какой-нибудь второразрядный институт и получит диплом о высшем образовании. Да, не там, где ей хотелось. И, возможно, даже не о той профессии. Но что поделать? Не достойна. Рожей не вышла. А точнее, местом рождения и прописки.
Дома никого не было. Слава Богу. Аня снимала комнату. За стеной у нее жила хозяйка квартиры, пятидесятилетняя тетя Катя, которая любила выпить и периодически водила к себе самых разнообразных товарищей по этому делу. Аня не страдала проблемами со сном, но громкие выяснения отношений, начинавшиеся обычно к трем-четырем утра, могли поднять даже мертвого. Поначалу она пугалась и хотела даже вызывать милицию, потом привыкла и уже не обращала внимания ни на визги, ни на стуки, ни на драки. Зато в другие ночи Аня оставалась в квартире совсем одна - ее соседка, по-видимому, совершала ответные визиты. И эта ночь была как раз такой.
Громко запиликал мобильный телефон. Аня вздрогнула и посмотрела на дисплей. Номер не определен. Она ответила.
- Это Ксавье, добрый вечер, Анна, - раздался ей в ухо мягкий голос. Она едва не выронила телефон. Странно было услышать его, когда она только что о нем думала.
- Добрый, - подтвердила она.
- Я жду Вас завтра в 9 утра. Запишите адрес, - сказал он. Аня села на диван, открыла пакет с вещами, которые привезла с работы. Прижимая трубку к уху плечом, она пошуровала в пакете и достала свой ежедневник, открыла.
- Слушаю.
Ксавье продиктовал, она записала. Потом он быстро попрощался и повесил трубку. Аня открыла свой крохотный ноутбук, который она купила с рук за очень небольшие деньги три месяца назад, и влезла в интернет. Открыла карту. Как настоящая москвичка, не имеющая автомобиля, она толком не знала Москвы. Ориентировалась только по карте метро. Ого, на Новослободской живет... интересно, во сколько ж там встает съем жилья, в районе Садового кольца? Ну почему одни всю жизнь живут в коммуналках, а другие запросто снимают огромные хаты в центре столицы, приезжая сюда невзначай на пару недель?
Аня нахмурилась, внезапно разозлившись на себя. Что-то она сегодня углубилась в тему классовой ненависти. Так недолго превратиться в кого-то наподобие квартирной хозяйки тети Кати, которая, хлопнув стакан, непременно начинает костерить на чем свет стоит буржуев и почему-то депутатов Государственной Думы. По ее словам, именно эти самые буржуи и депутаты-ворюги были виноваты и в раннем аборте, из-за которого она не смогла больше иметь детей, и в том, что мужа не нашла, и в беспробудном пьянстве. А также в том, что ее, Катерину Ивановну, уважаемую всеми вахтершу, с работы погнали "ни за что, ни про что" и живет она теперь-мыкается, комнату вынуждена сдавать и ее, Аню, терпеть "приживалкой". Она так и говорила, что Аня приживалка. Как будто она не платила тете Кате за комнату, а еще и на шее у нее сидела. А вот не было бы приживалки, жила б она в двух комнатах, как королевишна.
Дальше фантазия тети Кати обычно не шла. Этим она иногда напоминала Ане старуху из сказки о золотой рыбке. Сначала та хотела новое корыто, потом, кажется, дом красивый. В детстве Аня всегда удивлялась, почему же старуха сразу не попросилась в те же столбовые дворянки, минуя корыто и прочее. Затем было так поступательно и планомерно раздражать золотую рыбку? Ей казалось, что так никакой человек поступать не может, даже самый глупый. Но, встретив тетю Катю, Аня поняла, что ошибалась. Та умела мечтать только о самом для нее насущном. Если бы золотая рыбка или джинн явились тете Кате с похмелья, она бы без колебаний попросила бы бутылку пива. Аня даже полагала, что до столбового дворянства дело бы и к третьему желанию не дошло.
Утром Аня проснулась от того, что хлопнула дверь. Не открывая глаз, она привычно прокрутила последний сон. Боже, что это был за сон... Никогда в жизни ей не снились эротические сны, и вот вдруг приснился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
