– В таком случае, конечно, ничем не смогу тебе помочь, но все-таки будем надеяться, что среди вас найдется кто-нибудь и освободит меня, и я пойму, что в вашем племени у меня есть друг. А теперь иди, Ухха, и помни: никому ни слова!
Девочка в задумчивости отошла, но вскоре вернулась.
– Когда ты разрушишь мою деревню?
– Через несколько дней.
Ухха, трепеща от страха, бросилась к хижине отца. Эстебан Миранда, удовлетворенно ухмыляясь, вполз в свое логово забавляться драгоценностями.
Когда Ухха, дрожа от ужаса, примчалась домой, Хамиса в хижине не оказалось. Не было и матери. Она с детьми работала в поле, откуда недавно вернулась и сама Ухха. Так что у девочки появилась возможность спокойно, без помех, подумать обо всем услышанном.
Ухха вспоминала все новые и новые подробности их разговора, которые чуть было не вылетели из ее головы от страха. Нужно все рассказать отцу! Но тогда ее постигнет страшная кара! Что же делать?
Ухха лежала на циновке, напрягая свою маленькую голову над непосильной задачей. Все ее мысли были обращены к пленному испанцу. И вдруг ее осенило. Почему же она раньше об этом не подумала? Он ведь дал ясно понять, что если его спасет друг, то этот человек будет жить долго-долго и иметь все, что пожелает. Но Ухха тут же отбросила эту мысль. Ей одной не под силу спасти его!
Когда поздно вечером отец вернулся в свою хижину, она спросила:
– Баба, а как речной дьявол расправляется с теми, кто встает ему поперек пути?
– Ну, он может отогнать рыбу из реки и зверей из джунглей, и мы будем обречены на голодную смерть.
Может обрушить огонь с небес и уничтожить все племя.
– А ты думаешь, он действительно все это может сделать, баба?
– Он может не тронуть Хамиса, который защитил его от Обебе и спас от смерти, – ответил колдун.
Девочка вспомнила, как речной дьявол бранил Хамиса, не приносившего ему вкусной пищи и питья, но промолчала, хотя и понимала, что отцу грозит опасность.
– Но как же он убежит с обручем на шее? Кто-нибудь может снять с него этот ошейник?
– Никто, кроме вождя. В его мешке хранится медный ключ, с помощью которого отмыкается замок на обруче, однако речному дьяволу все это ни к чему – если он захочет освободиться, ему достаточно будет превратиться в змею и проскользнуть сквозь этот ошейник. Постой, куда ты направляешься, Ухха? – спросил Хамис.
– Схожу-ка я к дочери Обебе в гости, – ответила девочка.
Дочь вождя перемалывала маис. Когда она заметила приближающуюся Ухху, она приветливо улыбнулась, но тут же предупредила:
– Тише, не шуми: отец спит.
Она кивнула в сторону хижины, и обе девочки, присев на корточки, принялись тихонько болтать. Они болтали об украшениях, о юношах из их селения и об их прическах – словом, обо всем, о чем шепчутся девочки любой расы. Ведя беседу, Ухха время от времени бросала быстрые взгляды на хижину Обебе, а сдвинутые брови свидетельствовали о том, что она напряженно о чем-то размышляет.
– А кстати, – вдруг спросила она, – где медный браслет, который подарил тебе брат твоего отца во время рождения последней луны?
Дочь Обебе покачала головой.
– Забрал обратно, – ответила она, – и отдал сестре своей самой молодой жены.
Казалось, Ухха была обескуражена. А может, подруга просто не хочет показывать браслет? Ухха внимательно на нее посмотрела. Нет, не похоже. Ухха глубоко задумалась, и брови вновь сошлись на переносице. Вдруг лицо ее прояснилось.
– Слушай! – воскликнула она. – А то ожерелье из бусинок, которое твой отец выиграл на прошлом празднике, – оно у тебя?
– Да, – ответила подруга, – только сейчас оно в доме. Когда я толку зерно, ожерелье постоянно соскальзывает, и поэтому я его снимаю.
– Можно на него посмотреть? – спросила Ухха. – Я сбегаю.
– Нет-нет, ты разбудишь Обебе, и он разгневается.
– Не разбужу, – возразила Ухха и, несмотря на попытки остановить ее, поползла к хижине.
– Я покажу ожерелье, как только отец проснется, – умоляла подруга, но Ухха продолжала ползти вперед, не обращая на нее внимания.
Оказавшись в хижине, Ухха подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, и осмотрелась. Прямо перед собой она увидела спящего Обебе. С величайшей осторожностью Ухха начала приближаться к нему. Сердце ее бешено колотилось, напоминая грохот тамтама во время праздничного танца. Она боялась вождя не меньше, чем речного дьявола, и ей казалось, что Обебе вот-вот проснется от стука ее сердца и прерывистого дыхания, но тот продолжал равномерно храпеть. Подкравшись вплотную, Ухха увидела то, за чем пришла. Ухватившись трясущимися руками за край мешка, она потянула его на себя, пытаясь вытащить из-под грузного неподвижного тела вождя. Обебе зашевелился, и Ухха отпрянула назад. Спящий повернулся на другой бок, и девочка, уверенная в том, что вождь проснулся, приготовилась было бежать, но страх сковал ее члены, и она осталась неподвижной. Обебе вновь захрапел. Ухха так волновалась, что мечтала уже только об одном: поскорее выбраться отсюда. Взглянув в последний раз расширившимися от ужаса глазами на спящего, она вдруг увидела, что мешок освободился из-под тяжести тела вождя. Мгновение спустя девочка уже развязывала веревку дрожащими руками. Ее била крупная дрожь, но страх перед речным дьяволом, обещавшим уничтожить деревню, оказался сильнее. Ухха нащупала кусок металла – единственный незнакомый предмет в мешке. Конечно, это был ключ. Его вместе с ошейником и цепью Обебе снял с убитого араба. Торопливо завязав мешок, Ухха сунула его на прежнее место и, сжимая в похолодевшей ручонке ключ, поползла к выходу.
Ночная мгла окутала землю, и люди Обебе разбрелись по своим хижинам. В мертвой тишине Эстебан Миранда вдруг услышал осторожные шаги возле своей лачуги. Он напряженно прислушался. Некто или нечто пыталось проникнуть внутрь.
– Кто там? – спросил испанец, стараясь не выдать голосом своего страха.
– Т-с-с! – послышалось в ответ. – Это я, Ухха, дочь Хамиса. Я пришла освободить тебя. Знай, в деревне есть твой настоящий друг. Теперь ты не погубишь нас?
Миранда ухмыльнулся. Он и представить не мог, что его хитрость так скоро увенчается успехом и пробьет час освобождения. Судя по всему, девочка безоговорочно поверила ему, и ни одна живая душа ничего не знает. Свобода была близка как никогда.
– Как же ты собираешься освободить меня? – спросил испанец.
– Смотри! – ответила Ухха. – Я достала ключ от твоего ошейника!
– Отлично! Где же он?
Ухха приблизилась и протянула ключ. Она сочла свою миссию выполненной, но не тут-то было.
– Постой! – повелительно приказал Миранда. – Ты должна провести меня до леса. Только так можно заручиться расположением бога реки.
