Вскоре после смерти отца Лоренс, несмотря на разницу лет, очень любивший Джорджа, женился на мисс Анне Фэрфакс и поселился в своем имении на реке Потомак, назвав это поместье Маунт-Вернон в честь адмирала Вернона, под начальством которого он служил во флоте.
Вдова Августина Вашингтона с детьми осталась жить в имении, находившемся в графстве Стаффорд. Согласно завещанию мужа Мэри Вашингтон была назначена опекуншею своих детей и предназначавшегося им имущества. Она, как оказалось, была вполне достойна такого доверия. Это была женщина с недюжинным природным умом, здоровыми инстинктами и сильной волей. Несмотря на свои грубоватые манеры и суровый вид, она отличалась простотою и добрым сердцем. Много времени отнимали у нее разные заботы по хозяйству; но она умела находить свободные часы и посвящать их умственному и нравственному воспитанию своих детей. Как своими беседами с ними, так и примером своей жизни она старалась внушить им сознание долга, уважение к человеческой личности и умение сдерживать внешние проявления своего темперамента. Джордж очень походил лицом и характером на мать; в детстве он часто обнаруживал вспыльчивый и неукротимый нрав, но все эти шероховатости его характера мало-помалу сглаживались под разумным влиянием матери. Она часто читала своим детям вслух выдержки из книг религиозного и нравственного содержания, касаясь при этом всевозможных житейских отношений; особенное впечатление на Джорджа произвели “Размышления религиозного и нравственного характера” Гейля; к этой книге он всю жизнь питал пристрастие и почти никогда не расставался с нею.
Мэри Вашингтон была не из тех матерей, которые метят своих сыновей в генералы. Она была чужда всякого тщеславия и вовсе не мечтала о том, чтобы сын ее хватал звезды с неба. Прежде всего, ей хотелось, чтобы Джордж был хорошим сельским хозяином, чтобы он заменил отца младшим братьям и сестрам, а для матери был бы опорой в старости. Через некоторое время после смерти мужа она отправила Джорджа в имение его брата Августина для посещения находившейся поблизости школы Вильямса, где Джордж мог приобрести все необходимые для сельского хозяина познания. Эту школу Джордж посещал в течение нескольких лет, изучая там математику, геометрию и межевое искусство. В школе Вильямса не обучали ни литературе, ни иностранным языкам, а потому Вашингтон никогда не знал никакого языка, кроме английского. Английским языком он владел в совершенстве, но этим обязан был скорее себе, чем школе. Путем упорных и долгих упражнений он научился выражаться кратко и ясно. В свободные от занятий часы переписывал выдержки из немногих книжек, попадавшихся ему под руку, или излагал прочитанное своими словами; тетради его, сохранившиеся доныне, свидетельствуют о прилежании и усидчивости, поразительных для мальчика его возраста. Тщательно отделывал он свой слог, когда писал изложения, – об этом можно судить по помаркам; тщательно копировал каллиграфические образцы, и мало-помалу выработал четкий, красивый почерк и прекрасный слог. Замечательно, что он с детства чрезвычайно любил переписывать деловые бумаги – завещания, контракты, векселя и т.п. Он, очевидно, и сам вполне серьезно готовился к роли сельского хозяина, стараясь приобрести все необходимые для этой цели практические познания. Особенно усердно изучал он “Спутник молодого человека”, откуда почерпал сведения о том, как держать себя в обществе, как писать письма и деловые документы, как размежевывать земли, строить дома, приготовлять чернила и сидр, разводить деревья, подавать первую помощь в болезнях и так далее. Тетрадки Джорджа свидетельствуют о полном отсутствии у него художественного дарования – все они отличаются деловым тоном, доходящим до сухости. Нечего и говорить, что весьма многие из приобретенных им практических познаний пригодились ему впоследствии. В умении составлять деловые бумаги он мог соперничать с любым юристом.
В свободное время Джордж Вашингтон с увлечением предавался физическим упражнениям – бегу, прыжкам, состязаниям и прочему, а главным образом – верховой езде. Уже в 14 лет он без труда объезжал самых необузданных лошадей и считался превосходным наездником. Физическое развитие Джорджа не отставало от умственного, и это способствовало тому, что из него вышел такой уравновешенный человек. Среди товарищей Джордж пользовался любовью, особенно за свою прямоту и правдивость. Нередко он в качестве третейского судьи улаживал разногласия и споры между школьниками, – роль, которую впоследствии, будучи главою Американского Союза, не раз приходилось ему исполнять в ином масштабе.
Каникулы и праздники Джордж часто проводил в Маунт-Верноне, в семье своего брата Лоренса, который имел на него сильное влияние и вполне заменял ему отца. Лоренс в это время был членом законодательного собрания Виргинии и в то же время военным начальником того округа, где находилось его имение. Лоренс познакомил Джорджа с семьей своего тестя, лорда Вильяма Фэрфакса. Сам лорд Вильям, живший в имении Бельвуар, был человек образованный и бывалый; свою старость он решил провести в Виргинии, где управлял обширными поместьями своего брата, лорда Томаса. Семья Фэрфаксов принадлежала к изысканной английской аристократии, и в ней-то молодой Джордж получил окончательную светскую шлифовку. Вопрос о поведении в обществе сильно занимал Джорджа, и он сам составлял со свойственною ему обстоятельностью правила для своего руководства. До нас дошли многие из этих правил, по правде сказать, довольно наивных и курьезных. Рядом с такими: “При всяком действии в обществе следует принимать во внимание чувства и взгляды присутствующих”, – можно найти и такие: “Находясь в обществе, не распевайте себе под нос, не барабаньте пальцами и не стучите ногами”, или: “Не спите, когда другие говорят; не сидите, когда другие стоят; не говорите, когда следует молчать” и так далее. Впрочем, Вашингтон составлял этот кодекс вполне серьезно и серьезно же проводил его в жизнь.
В Маунт-Верноне, между прочим, пробудились и военные наклонности Вашингтона. Лоренс был всей душою предан военному делу; кроме того, в доме его нередко собирались капитаны военных английских кораблей, стоявших на якоре в Потомаке, а также провинциальные офицеры Виргинии; Джордж то и дело слышал разговоры на разные военные темы; описания битв, воспоминания о скитаниях по морю, о борьбе с пиратами – все это глубоко действовало на впечатлительного, энергичного мальчика, которого невольно тянуло к такой жизни, полной опасностей и приключений. В 14 лет он заявил о своем желании поступить на морскую службу, но встретил сильное сопротивление со стороны матери, которая в последнюю минуту взяла свое первоначальное вынужденное согласие обратно, не решаясь подвергать своего первенца опасностям, сопряженным с военной жизнью. Делать было нечего: Джорджу пришлось подчиниться матери и вернуться в школу Вильямса. Так как в этой школе Джордж приобрел кое-какие сведения по межеванию земель, и так как труд землемера в Виргинии прекрасно оплачивался, то Джордж решил взяться за эту профессию. Границы виргинских поместий в то время не были еще точно установлены, землемеров же было мало, а потому это был план весьма практический. В течение двух лет Вашингтон обстоятельно и серьезно изучал землемерное искусство как теоретически, так и практически, настойчиво доводя до конца все предпринимаемые им работы.
Спокойное деловое настроение Вашингтона было нарушено в это время маленьким несчастьем: он влюбился, но без взаимности. Это событие занесено в его дневник, который он вел с десятилетнего возраста. Пятнадцатилетний юноша чувствовал себя глубоко несчастным, пытался изливать свое горе в стихах, которые, однако, не обнаруживают ни малейшего поэтического дарования; видно только, что он был очень чувствителен к женской красоте. Кто был предметом его первой нежной страсти – неизвестно; сам он видит главную причину своего несчастия в отсутствии смелости и в нерешимости открыть “свое тоскующее, истекающее кровью сердце”. Вероятно, его мучения объясняются невниманием особы, “поразившей его сердце стрелою Купидона”, ко вздохам и ухаживаньям мальчишки-школьника. Во всяком случае, эта страсть надолго нарушила душевный покой пылкого юноши, и впоследствии, даже в зрелые годы, он всегда был молчалив и застенчив в обществе женщин.
Окончив школу Вильямса, Джордж поселился в Маунт-Верноне. Школьное образование было окончено, но далеко не удовлетворяло, так что он всячески старался его пополнить. В Маунт-Верноне он по несколько раз перечитывал попадавшиеся ему под руку немногие книги, упражнялся в межевании, хотя и здесь несчастная любовь по временам сильно мешала ему работать. Иногда юноша целыми часами бродил по лесам, стараясь утешить свою истерзанную душу на лоне природы.
Нередко он посещал семью Фэрфаксов и подружился со старшим сыном лорда Вильяма, Джорджем. Вашингтону было в ту пору 16 лет, но благодаря своему высокому росту и крепкому телосложению он производил впечатление вполне возмужалого юноши. Он был сдержан не по летам, отличался солидными манерами, соединенными с простотою и скромностью, и пользовался общим уважением. Внутренняя борьба, пережитая им, придала более определенный характер его нравственной личности; внешний же меланхолический вид придавал всей его фигуре особенную прелесть.
