Часто бывая у Фэрфаксов в Бельвуаре, Вашингтон познакомился с настоящим владельцем этого имения, лордом Томасом Фэрфаксом, недавно прибывшим из Англии с целью поселиться в Виргинии. Этот человек, имевший немалое влияние на характер и жизнь Вашингтона, был чистокровный аристократ, очень светский и в то же время очень образованный, с развитыми литературными и художественными вкусами. Неудачная любовь, однако, имела на него такое огромное влияние, что он навсегда решил покинуть суетную светскую жизнь и долгое время скитался по свету, наезжая и в свои виргинские имения. Величественная природа и приятный климат Виргинии настолько пришлись ему по душе, что в старости он навсегда решил здесь поселиться. Несмотря на резкие черты лица и эксцентричные манеры, это был добрый старик, легко сходившийся с людьми, и в его обществе молодой Вашингтон победил свою меланхолию. Вместе с лордом Томасом Джордж охотился на лисиц, – что старик считал самым верным средством от несчастной любви; Вашингтон сильно пристрастился к этому виду спорта и привязался к лорду Томасу, который, со своей стороны, полюбил энергичного юношу; дружба между ними продолжалась около двадцати лет.
Желая избрать себе постоянное место жительства у подножия Аллеганских гор, лорд Томас решил размежевать свои владения в этой местности и положить конец расхищениям, которые производились в его землях разным пришлым людом. Лорд Томас видел землемерные работы Вашингтона в окрестностях Маунт-Вернона и, зная характер, физическую силу, ловкость и отвагу своего молодого друга, решил именно ему поручить размежевание своих земель, что представило немалые трудности в дикой стране с ее дикими обитателями. Вашингтон с радостью принял предложение лорда Томаса размежевать его земли за денежное вознаграждение, и в середине марта 1748 года вместе с Джорджем Фэрфаксом отправился в лесные дебри Америки.
Молодые люди поехали верхом в сопровождении нескольких слуг. Перевалив через Голубые горы, они очутились в живописной долине Шенандоа, на западе которой были расположены Аллеганы. Долина эта орошалась многоводной рекой Шенандоа (“Дочь звезд”); природа кругом была очаровательная. На горах еще лежал снег, но бесчисленные потоки низвергались с шумом с высот, и в долине уже царила весна. Вашингтон записывал все свои впечатления и наблюдения в дневник; но, по-видимому, его интересовала не столько природа, сколько те материальные выгоды, которые можно было извлечь из ее разумной эксплуатации. В дневнике, по крайней мере, коммерческая точка зрения преобладает над поэтической. Правда, Вашингтон упоминает и о красоте лесов, гор и рек, восхищается вековыми деревьями, рощами сахарного тростника, – но лишь мимоходом. Его больше интересуют качества почвы, орошение, поверхность и расположение земельных участков. Как истинный практический делец Вашингтон всецело ушел в порученный ему труд, усердно снимал планы земель, лежащих при слиянии Шенандоа с Потомаком, а затем по левому берегу Потомака. Здесь приходилось ему сталкиваться с немецкими эмигрантами, обрабатывавшими часть измеряемых им земель, а затем и с краснокожими; ему удалось видеть военную пляску индейцев вокруг костра под звуки музыки, производимой пустой тыквой, наполненной дробью, и ударами в котел, наподобие барабана обтянутый кожей. Впоследствии Вашингтон отлично изучил нравы индейцев и научился вести с ними дела.
Так прожил Вашингтон около месяца, проводя дни и ночи под открытым небом и усердно занимаясь чертежами и измерениями. От дождя он спасался вместе со своими спутниками в шалаше, сооруженном из древесных ветвей, а в хорошую погоду ночевал на медвежьей шкуре или на охапке соломы около костра. Вашингтон как нельзя лучше умел применяться ко всякой жизни, довольствуясь в случае нужды самым малым, нередко лично поджаривая себе дичь на самодельном вертеле и находя в подобной жизни немало прелести. Наконец 12 апреля Вашингтон вернулся в Маунт-Вернон, прекрасно исполнив возложенное на него поручение, к великому удовольствию лорда Томаса, который щедро вознаградил молодого землемера.
Вскоре после этого Вашингтон назначен был общественным землемером графства Фэрфакс и более трех лет исполнял эту обязанность со свойственным ему усердием и добросовестностью, проводя целые месяцы в глубине лесов и основательно знакомясь с характером страны и ее жителей. Нередко проводил он по несколько дней у лорда Томаса, поселившегося навсегда в глуши, к западу от Голубых гор, в имении Гринвей-Курт. Сюда стекалось множество всякого народа, так как старый лорд был чрезвычайно гостеприимен ко всем, не исключая диких индейцев и грубых колонистов. Лорд Томас привез с собою из Англии много книг, и, когда было возможно, Вашингтон с наслаждением предавался чтению. Таким образом он основательно изучил историю Англии и вообще значительно расширил свой умственный горизонт. Так протекли юные годы Вашингтона. Жизнь в девственных лесах закалила его, сделала опытнее; брат его Лоренс и лорд Томас в значительной степени способствовали его умственному развитию. Еще не достигнув 20 лет, Вашингтон был вполне подготовлен к тому, чтобы взять на себя ответственное общественное дело. Такое дело скоро представилось и выдвинуло Вашингтона на арену истории.
Глава II. Война с французами и начало военной деятельности Вашингтона
Причины войны между Англией и Францией. – Приготовление Вашингтона к военной службе. – Поездка в Вест-Индию и смерть Лоренса. – Посольство Вашингтона для переговоров с французами. – Начало военных действий. – Капитуляция форта Нецессити. – Кампания генерала Брэддока. – Вашингтону поручается командование виргинской милицией. Вытеснение французов из Виргинии. – Женитьба Вашингтона. – Вытеснение французов из Канады. – Следствия войны для Америки
Между владениями французов и англичан в Америке границы не были точно установлены, а потому нередко возникали распри между обоими народами, доказывавшими друг другу свои права на обладание роскошным бассейном реки Миссисипи. Особенно лакомым куском как англичанам, так и французам казались земли по реке Огайо, покрытые богатой девственной растительностью и ставшие яблоком раздора между обоими народами.
Так как земли по реке Огайо были населены воинственными индейцами, то французы со своей стороны, а англичане со своей всячески старались привлечь к себе краснокожих. В половине XVIII столетия Англии удалось заключить союз со многими индейскими племенами; французы же, считая земли по Огайо своей собственностью, стали брать в плен английских торговцев, появлявшихся в этой местности. Дело принимало серьезный оборот, и, предвидя скорую войну, обе стороны начали деятельно готовиться к ней.
Виргиния была первой английской колонией, где пробудился военный дух. Она разделилась на военные округа, во главе которых стояли майоры, заведовавшие набором и обучением солдат. На эту должность был призван, по рекомендации своего брата Лоренса, юный Джордж Вашингтон, уже успевший снискать себе общее доверие и уважение.
Молодой Вашингтон был в восторге от этого назначения и, по своему обыкновению, методично и терпеливо стал готовиться к новому делу. Маунт-Вернон, где еще недавно он изливал в стихах свои любовные страдания, теперь превратился для него в военную школу. Он усердно занимался военной тактикой, стратегией, обучался фехтованию, стрельбе, читал военные сочинения, записывая в дневник все поражавшие его мысли. Но вскоре занятия эти пришлось прервать, чтобы сопровождать давно уже хворавшего чахоткой брата Лоренса на остров Барбадос в Вест-Индии, куда посылали его врачи. По этому случаю Джордж впервые совершил большое путешествие по морю; судя по его запискам, он, впрочем, не столько интересовался красотой морских пейзажей, сколько направлением ветров, климатическими условиями и т. д. Едва приехав в Барбадос, Джордж заболел оспой, от которой оправился только благодаря уходу нежно любившего его брата; но следы оспы навсегда остались на его лице. Тропическая природа Вест-Индии произвела на него сильное впечатление; вместе с тем, он не упускал случая исследовать почву, наблюдать нравы жителей, общественные учреждения и охотно посещал театр, – удовольствие, до тех пор неведомое для него.
Однако пребывание на Барбадосе не восстановило сил Лоренса; к тому же он так тосковал по семье, что Джордж по просьбе брата отправился за его женой и ребенком, намереваясь привезти их в Вест-Индию. Джорджу пришлось ехать в Маунт-Вернон зимой, когда, вследствие частых бурь, морское плавание было замедленным и опасным; корабль, на котором он плыл, чуть было не потерпел крушение, о чем подробно говорится в дневнике. В отсутствие Джорджа Лоренс стал еще сильнее тосковать по своей родной Виргинии, и раннею весной отправился сам в Маунт-Вернон. Дорога так изнурила его, что, едва успев добраться до дому, он скончался в кругу своей семьи, 34 лет от роду. Это было большим горем для Джорджа, так как он в лице Лоренса потерял лучшего друга, вполне заменявшего ему отца. Имение Маунт-Вернон, согласно отцовскому завещанию, в случае смерти Лоренса должно было достаться Джорджу, который скоро и вступил в управление этим обширным поместьем. Маунт-Вернон на всю жизнь остался любимым местопребыванием Вашингтона, где он находил покой и отдых от трудов и тревог общественной жизни.
