открытой площадке.
– Смотри, смотри! Там внизу дикобраз! — прошептала Галка.
У меня внутри даже что-то дрогнуло: дикобразов я пока ещё ни разу в жизни не видел. Я, волнуясь, сделал несколько неуверенных шагов к краю площадки, стал всматриваться в то, что находилось внизу. Никакого дикобраза я, само собой, не увидел. Тогда Галина обозвала меня трусом, крепко взяла за плечи и подвела почти к самому краю, стоя за моей спиной.
– Наклонись же! Дурак какой… Вон же он, вон! — Галя тыкала пальцем куда-то вниз, а я боялся подойти ещё ближе и наклониться.
И тогда Галина легонько подтолкнула меня в спину…
… Очнулся я в темноте — уже наступила ночь. Всё тело страшно болело, особенно ныла нога и голова. Я понял, что упал с площадки вниз. Постарался встать — ничего не получилось, зато такая сильная боль пронзила тело, что я застонал.
– Вон… Слышали? Там кто-то стонет! — голоса доносились откуда-то сверху.
Затем на меня упал свет фонарика. Тут я снова погрузился в темноту.
… Дальше была больница, несколько сложных операций. Нога в результате срослась, но хромота осталась. Что-то пошло не так. Врачи сказали, что если бы меня к ним привезли раньше хотя бы часа на три, возможно, нога восстановилась бы полностью. Но вышло так, как вышло.
Кстати, родители даже не спрашивали моей версии случившегося. Галина же рассказала им свою историю: играли, потом Генка заныл, что устал, и она отправила его домой, там идти-то до дома было пять метров. Бросить игру она не могла, потому что тогда бы подвела команду. Куда этот идиот почапал вместо дома, Галя не знала. А после игры она вернулась домой — было уже почти темно. Тогда-то и начались поиски.
На стройку никто из поисковиков идти не хотел — Галина всем внушила, что Генка трус и слабак, никогда и ни за что на стройку не пойдёт. И только уже почти отчаявшись меня найти, отец решил-таки осмотреть заброшку. Таким образом я был найден и практически спасён от смерти, потому что врачи ещё говорили, что я потерял много крови. Это стало третьим крестом в моей судьбе. Хромота.
В школе я учился довольно неплохо. Мой физический недостаток тут сыграл на пользу: из-за него я не отвлекался от занятий в школе, от чтения — бегать-то по улице на равных с ровесниками не мог. С сестрой отношения стали и вовсе натянутыми, мы практически не общались. Да и родители особенно мне своей любовью не докучали.
Только бабушка постоянно навещала меня, забирала на каникулы к себе, пыталась возместить то, что не додавала мне семья. Она даже, видя мои успехи в школе, накопила деньжат и купила мне в подарок на четырнадцатилетие настоящий компьютер. Конечно, Галка пыталась отжать у меня «игрушку» по старшинству, но тут и бабушка, и я, проявили максимум настойчивости.
Бабуля даже пригрозила родителям, что если они допустят, что сестра отберёт у меня комп, то она приложит все силы, чтобы лишить их в отношении меня родительских прав, и заберёт насовсем к себе. Уж не знаю, просто пугала или на самом деле собиралась такое сделать, но угроза подействовала. Комп у меня не забирали, а Галине я строго настрого запретил его трогать, установив сложный пароль входа. Мне даже выделили свой стол из-за этого, пусть маленький, старый кухонный, но свой!
В общем, в свои шестнадцать я много времени проводил в Интернете, до фига забивая голову всякой исторической информацией. Даже одно время стал изучать старославянский и древнерусский язык, чтобы без особого труда разбирать опубликованные в Сети древние документы в подлиннике.
Сначала я занимался этим через силу, заставляя себя, а потом втянулся в это дело. Родаки и их знакомые постоянно удивлялись тому, что я редко посещаю молодёжные тусовки, практически всё свободное время провожу перед компом. А чему удивляться-то? Достаточно вспомнить про мою хромоту и посмотреть на мою физиономию — ответ на этот вопрос напрашивается сам собой.
Если все мои родственники обладают приятной внешностью, то я вобрал от каждого исключительно недостатки, причём выраженные в большей степени. Выходило примерно так: у отца были крупные уши, которые он прятал под волосами, у матери — кривоватые зубы, у тётки — блёклые пепельные волосы, которые она красила в самые неправдоподобные цвета, у дядьки — крупный нос «картошкой», у бабушки — тонкие, вытянутые в ниточку губы. Эти внешние недостатки, присутствуя в моих родаках по одному, их особо не портили. Но, сконцентрировавшись все вместе дружненько во мне одном, превращали меня в настоящее страшилище.
Если добавить ко всему этому угри, обильно рассыпанные по моему лицу, и кривые ноги, одна из которых короче другой, то сразу становилось понятно — девочки никогда не обратят внимания на меня, а парни найдут момент, чтобы больно уколоть и высмеять. И это всё было моим четвёртым крестом.
…Почему в тот памятный день в последних числах мая я решил всё-таки отойти от своих принципов и сходить вместе с группой одноклассников на Волгу с ночёвкой? Во-первых, дело было в том, что пловцом я был замечательным — сказалась детская практика — дом тукшумской бабушки стоял недалеко от речушки, в которой я начал плескаться, ещё будучи младенцем. Во-вторых — Маринка. Она мне нравилась просто жутко. Хотя надеяться на взаимность с моими-то данными было бы смешно… Но мне было приятно просто находиться рядом с ней.
Мы собирались вечером. Планировалось поставить палатки на берегу реки, порыбачить, наварить ухи и там же заночевать. В темноте я не так сильно комплексовал, да и мои умения пловца могли положительно выделить меня среди других пацанов.
Побросав в рюкзак запасную одежду, несколько банок консервов на случай, если рыбалка будет неудачной, картошки и хлеба, я выдвинулся к своим одноклассникам на оговоренное место. Родители были уже в курсе и даже обрадовались тому, что я, наконец-то, оторву свою пятую точку от компьютерного кресла и «пробздюсь».
Компания собиралась небольшая. Кроме меня на рыбалку отправлялись ещё четверо. Сашка Корягин с Наташкой Мосиной с самого пятого класса начали симпатизировать друг другу, поэтому эта поездка была для них делом обычным. А вот с Глебом Чухониным и Маринкой Плахиной всё было, как принято сейчас говорить, сложно. Иначе сказать, их отношения находились на самом начальном этапе, поскольку Маринка только недавно переехала в наш город и была в классе новенькой.
Но
