полить мне на руки. Так удобнее умываться, чем плескаться в бадье, как в болоте. Затем я указал ей на жирные пятна на халате. Девка снова хмыкнула, но уже слегка смутившись. Видимо, согласилась со мной, что одежда у барыча должна быть чистой.
На завтрак я попросил помочь мне выйти. А как бы мне узнать иначе, где в этом громадном доме столовая? Манька обрадовалась и подставила с готовностью мне локоть. Оперевшись на него, я дошёл до столовой. Почти не прибегая к артистизму пару раз останавливался, чтобы отдышаться. Видимо, при ранении граф Орлов, и в правду, потерял много крови.
Позавтракал я пареной репой и жареными куропатками. По вкусу дичь если и походила на привычную мне курицу, то с огромной натяжкой: мясо было суше, имело красный цвет, но было очень вкусным и ароматным. Повар у меня, по-видимому, великий мастер! И соус был изумительный. Это вам не майонез, сдобренный кетчупом… В соусе явно присутствовали грибные нотки, много зелени, неведомой мне по вкусу и запаху, и сладко-кислые ягоды насыщенного фиолетового цвета, похоже, жимолости.
Репу тоже я ел впервые. Её вкус мне даже сложно описать… Картошка? Нет, скорее, капуста. Хотя и для картошки, и для капусты слишком много сладости. И даже как будто бы лёгкий ореховый шлейф присутствует. Хотя, возможно, дело опять же в оригинальном соусе. Но в целом, вполне съедобно и вкусно, чёрт побери! Даже удивительно, почему в моём будущем-прошлом этот овощ практически забыт, только в пословицах и остался. Собственно, как и жимолость: её тоже в двадцать перво веке редко можно было видеть в садах, а сами ягоды на рынке и вовсе не найти.
Второй переменой на завтраке были пироги с грибами, капустой, мясом и калиной. Меня хватило только на один кусок грибного пирога и полкуска сладкого. Косточки ягод в виде сердечек в начинке так размякли, что их не надо было выбирать и выплёвывать. Изумительно! О чём я и возвестил вслух, заметив в дверях топчущегося мужика в белом длинном фартуке, решив, что это и есть повар. Тот очень обрадовался, хлопнул себя по ляжкам и, неимоверно счастливый, поскакал на кухню, готовить, наверное, уже обед.
— Барыч, к вам туточки посыльны, вона скока храмот принесли от соседских помещиков! Усе хочут лицезреть вашсиятельство. Верно, познакомиться жалають, о визитах, надоть понимать, соопчают, — прошептала Манька, наклонившись к самому моему уху и держа на серебряном подносе несколько конвертов.
Странная она какая-то… Постоянно касается меня: то волоски какие-то невидимые обирает, то поправляет воротник. Может, так и положено? Типа, обязанность у неё такая? Сейчас вот на ухо шептать вздумала, обжигая горячим дыханием мою шею и намеренно касаясь спины своими довольно объёмными выпуклостями грудей.
Я быстрым взглядом окинул присутствующих: лакея, меняющего блюда на столе, и даму, неизвестно чем занимающуюся в доме, но на данный момент грустно стоящую напротив меня около стола. Лицо лакея было каменным, без эмоций. Но в момент, когда Манька нашёптывала мне на ухо, он стрельнул-таки в её сторону острым быстрым взглядом с нескрываемой злобой. Значит, ему было не по душе столь панибратское обращение горничной с господином, и это вовсе не норма…
Дама же (или девица? Фиг их тут разберёшь… Но не подросток — это точно!) после этого стала ещё грустнее. Она опустила голову ещё ниже, теребя руками края кружевного платочка. Нет, это не горничная, но, если и прислуга, то более высокого ранга… Иначе к чему эти кружева на горловине скромного тёмного платья, по обшлагам рукавов?
Однако, думаю, надо Маньку ставить на место. Горничная должна понимать границы дозволенного.
— Манька, иди, займись чем-нибудь. Поменяй мне постель, что ли, а то она вся в пятнах от свёклы, — бросил я через плечо прислуге.
Манька хихикнула в кулачок.
— Что тебя так развеселило? — строго осведомился я.
Примерно таким тоном ставила на место наша математичка в прошлом-будущем балбесов, не желающих писать и решать длинные уравнения.
— Чудно уж больно вы балакаете, вашсиятельство… Наши все, даже из господ, иначе молвят, — пояснила своё поведение девка, нелепо делая ударение в слове «иначе» на первый слог.
Вот, ещё одна беда… Говорю я, видите, не так! Ну, я бы поспорил, только вряд ли победа будет за мной. Да, увлекаясь стариной, я изучал древнерусский язык, даже частично старославянский. Но я же не учился специально говору древнерусскому, не было такой задачи. Для меня важнее было освоить перевод. Однако сейчас надо как-то пояснить дворовым, почему мой говор отличается от привычного их слуху…
— Ничего смешного в том не вижу. Господа местные всю жизнь прожили в деревнях безвылазно, даже книг особо не читали. А я большую часть жизни заграницей прожил, среди людей культурных да образованных. Ясно?
Та понимающе кивнула, удовлетворившись моим пояснением. Потом, повернувшись на пятках, неторопливо и с достоинством (если такое возможно в её-то положении прислуги) решила-таки выполнить моё приказание. Уходя, девка гордо зыркнула в сторону лакея. Тот уже успел взять себя в руки и снова напустил на морду лица непробиваемое выражение каменной отрешённости.
После завтрака я обратился к даме, всё ещё стоявшей около стола:
— Вы что-то хотели мне сказать, любезная?
Та вздрогнула, словно не ожидая услышать от меня этих слов. Затем стала осторожно говорить, тщательно подбирая выражения:
— Простите великодушно, Григорий Владимирович, но я… Да, я имею к вам некоторую просьбу. Раньше, при господине Плещееве, я выполняла в доме… в общем, я была гувернанткой двум его сыновьям. Но, уезжая, он не дал мне никаких указаний следовать за ними. Я спрашивала, но он только махнул рукой: «Как сама знаешь!» А я… куда мне теперь? Наверное, вы должны распорядиться на мой счёт. Я же… ваша крепостная, хоть и образованная.
Слово «крепостная» далось девушке с трудом, как будто бы она не привыкла к этому своему положению. Может быть, у неё есть какая-то тайна в биографии? Я видел кино, вроде бы «Петербургские тайны», где незаконнорожденная дочь помещика, по документам крепостная, получила прекрасное образование благодаря заботе отца, но после его смерти перешла к другому уже в качестве той самой крепостной. Ну, может, я что-то путаю — тогда не так внимательно смотрел, как надо бы было. Но смысл этой ситуации уловил.
Я задумчиво смотрел на неё. Тётка эта мне определённо нравилась: этакая «железная леди». Очень смущало то, что она крепостная. Ну и ладно: лучше будет стараться. А
