терминов "воображаемое" появилось первым, задолго до Римского доклада 1953 года. В то время Лакан считал "имаго" предметом изучения психологии, а идентификацию - фундаментальным психическим процессом. Воображаемое было тогда миром, регистром, измерением образов, сознательных или бессознательных, воспринимаемых или воображаемых. В этом отношении "воображаемое" не просто противоположно "реальному": образ, безусловно, принадлежит реальности, и Лакан искал в этологии животных факты, которые приводили бы к формирующим эффектам, сравнимым с теми, что описаны в "стадии зеркала".
Понятие "символического" вышло на первый план в Римском докладе. Символы, о которых здесь идет речь, - это не иконы, не стилизованные фигуры, а сигнификаторы в смысле, разработанном Соссюром и Якобсоном, расширенном до обобщенного определения: дифференциальные элементы, сами по себе не имеющие значения, приобретающие ценность только в их взаимных отношениях и образующие замкнутый порядок - вопрос в том, является ли этот порядок полным или неполным. Отныне именно символическое, а не воображаемое, рассматривается как определяющий порядок субъекта, и его эффекты радикальны: субъект, в понимании Лакана, сам является эффектом символического. Формализация Леви-Стросс и использование им бинаризма Якобсона послужили основой для лакановской концепции символического - концепции, которая, однако, выходит далеко за рамки своих истоков. Согласно Лакану, необходимо провести различие между тем, что относится в опыте к порядку символического, и тем, что относится к воображаемому. В частности, отношения между субъектом, с одной стороны, и сигнификаторами, речью, языком, с другой, часто противопоставляются воображаемым отношениям, отношениям между эго и его образами. В каждом случае многие проблемы вытекают из отношений между этими двумя измерениями.
Реальное" возникает как третий термин, связанный с символическим и воображаемым: оно обозначает то, что не является ни символическим, ни воображаемым и остается закрытым для аналитического опыта, который является опытом речи. То, что предшествует принятию символического, реальное в его "сыром" состоянии (в случае субъекта, например, организм и его биологические потребности), может быть только предположено, это алгебраический х. Это лакановское понятие "реального" не следует путать с реальностью, которая прекрасно познаваема: субъект желания знает не больше, чем это, поскольку для него реальность полностью призрачна.
Термин "реальное", который поначалу имел лишь второстепенное значение, выступая в качестве своего рода страховочного поручня, постепенно развивался, и его значение значительно изменилось. Вначале он, естественно, выполнял по отношению к символическим заменам и воображаемым вариациям функцию постоянства: "Реальное - это то, что всегда возвращается на то же место". Затем оно стало тем, перед чем воображаемое колеблется, о что спотыкается символическое, что является тугоплавким, устойчивым. Отсюда формула: "реальное - это невозможное". Именно в этом смысле термин начинает регулярно появляться в качестве прилагательного для обозначения того, чего не хватает в символическом порядке, неустранимого остатка всех артикуляций, закрытого элемента, к которому можно приблизиться, но за который никогда нельзя ухватиться: пуповина символического.
В том виде, в каком их различает Лакан, эти три измерения, как мы уже сказали, глубоко разнородны. Однако тот факт, что эти три термина были соединены в ряд, поднимает вопрос о том, что их объединяет, вопрос, к которому Лакан обратилсяв своих последних размышлениях на тему Борромеева узла (Séminaire 1974-75, озаглавленный "R.S.I.").
JOUISSANCE (jouissance). В английском языке нет адекватного перевода этого слова. Наслаждение" передает содержащийся в jouissance смысл пользования правами, собственностью и т. д. К сожалению, в современном английском языке это слово утратило сексуальные коннотации, которые оно сохраняет во французском. (Jouir на сленге означает "кончать".) "Удовольствие", с другой стороны, предваряется "plaisir" - и Лакан использует эти два термина совершенно по-разному. Удовольствие" подчиняется закону гомеостаза, который Фрейд упоминает в "За пределами принципа удовольствия", где через разрядку психика стремится к минимально возможному уровню напряжения. Jouissance" преступает этот закон и в этом отношении выходит за рамки принципа удовольствия.
ЗНАНИЕ (savoir, connaissance). Там, где "знание" переводится как "connaissance", я добавил французское слово в скобках. Большинство европейских языков проводят различие (например, гегелевские Wissen и Kenntnis), которое теряется в английском. В современном французском мышлении разные авторы используют это различие по-разному. По Лакану, connaissance (с неизбежным сопутствующим ему "méconnaissance") относится к воображаемому регистру, а savoir - к символическому.
LACK (manque). 'Manque' переводится здесь как 'недостаток', за исключением созданного Лаканом выражения 'manque-à-être', для которого сам Лакан предложил английский неологизм 'want-to-be'.
LURE (leurre). Французское слово переводится по-разному: "приманка" (для ястребов, рыб), "приманка" (для птиц), "наживка" (для рыб), а также понятия "allurement" и "enticement". У Лакана это понятие связано с "méconnaissance".
MÉCONNAISSANCE. Я решил оставить французское слово. Оно означает "неспособность распознать" или "неправильное понимание". Это понятие является центральным в мышлении Лакана, поскольку для него знание (connaissance) неразрывно связано с méconnaissance.
ИМЯ-ОТЦА (nom-du-père). Это понятие в некотором смысле происходит от мифического, символического отца из фрейдовских "Тотема" и "Табу". В терминах трех порядков Лакана оно относится не к реальному отцу, не к воображаемому отцу (отцовскому имаго), а к отцу символическому. Фрейд, говорит Лакан, был вынужден "непреодолимо связать появление сигнификата Отца, как автора Закона, со смертью, даже с убийством Отца, показывая тем самым, что хотя это убийствоявляетсяплодотворным моментом долга, через который субъект связывает себя на всю жизнь с Законом, символический Отец, в той мере, в какой он обозначает этот Закон, безусловно, является мертвым Отцом" (Écrits, "О вопросе, предварительном для любого возможного лечения психоза").
NEED (besoin). См. "Желание".
OBJET PETIT a. "a" означает "autre" (другой), это понятие было разработано на основе фрейдовского "объекта" и собственной эксплуатации Лаканом "инаковости". Маленькое "а" отличает объект от "Autre" или "grand Autre" (Другого с большой буквы) (и в то же время соотносит его с ним). Однако Лакан отказывается комментировать здесь оба термина, оставляя читателю возможность оценить эти понятия в процессе их использования. Более того, Лакан настаивает на том, что "objet petit a" должно оставаться непереведенным, приобретая, таким образом, статус алгебраического знака.
1
Стадия зеркала как формирующая функцию / как раскрывается в психоаналитическом опыте
Концепция зеркальной стадии, которую я представил на нашем последнем конгрессе, тринадцать лет назад, с тех пор более или менее утвердилась в практике французской группы. Однако я считаю целесообразным вновь обратить на нее ваше внимание, особенно сегодня, поскольку она проливает свет на формирование Я в том виде, в каком мы переживаем его в психоанализе. Это опыт, который заставляет нас выступать против любой философии, непосредственно исходящей из Cogito.
Возможно, кто-то из вас помнит, что эта концепция берет свое начало в одной особенности человеческого поведения, освещенной одним из фактов сравнительной психологии. Ребенок, в возрасте, когда он
