номером «8» открылась.
— Добрый день, — поздоровался с девушками невысокий худощавый молодой человек с приятными чертами лица. — Я Ярослав. А вы Татьяна?
— Да.
Ярослав взял с крючка на стене ключи и вышел на лестничную клетку. Следом в дверях появилась миловидная шатенка.
— Здрасьте, я Яна, — улыбаясь во весь рот, довольно большой, кстати, представилась девушка, ничуть не смущаясь камеры. — Алинка, привет!
— Привет!
Ярослав тем временем открыл дверь седьмой квартиры.
— Проходите.
Пока Таня бродила по квартире и снимала все подряд (апартаменты оказались однокомнатными, и разгуляться нашему «оператору» было негде), Ярослав рассказывал историю своей семьи: его дед Федор Иванович Кротов убил его бабушку, свою жену, Зою Александровну из ревности, а сам повесился в кладовке. Это произошло еще в его детстве, Ярик жил с родителями на другом конце города, квартира пустовала, ее не хотели ни продавать, ни сдавать. Федор увлекался всякой эзотерикой, проводил какие-то сеансы дома, пару раз его отправляли в психушку, но неизменно выписывали. Понятно, отчего бабушка Ярослава взялась гулять от такого муженька… Еще он болел хордингом, и квартира оказалась завалена всяким хламом. Впрочем, вполне возможно, так казалось потомкам, а все эти вещи были нужны для ритуалов или имели для Федора особую ценность. В общем, только когда родители Ярослава погибли в автокатастрофе, у внуков дошли руки разобраться с вещами. Их всего трое (у Ярика есть старшие брат и сестра), периодически каждый из них пытался жить тут, ведь квартира-то стоит. Однако не вышло… Ночами тут невозможно находиться, происходят всякие странности. А иногда и сам дед является — в кладовке, в которой и повесился. Может, так было всегда, просто тут никто не жил, а может, ему не понравилось, что его вещи все-таки выбросили. Так или иначе, но внуки не смогли тут жить, а сдавать получалось лишь на пару дней. В договорах аренды предусмотрен пункт о расторжении в течение 48 часов. И вот каждые (!) жильцы использовали эту возможность слинять — с возвратом уплаченной суммы. Жена Ярослава с рождения жила в восьмой квартире, они познакомились еще в детстве, когда Ярик бегал к бабушке с дедушкой в гости. Он даже на ночь оставался у них, в смысле у бабушки с дедушкой, и, пока они были живы, никакой чертовщины в квартире не происходило, все было нормально. Никаких ритуалов и жертвоприношений он не помнит. Но так как Ярослав был мал, возможно, просто не понимал чего-то. И вот когда Ярослав женился на Яне, им пришла в голову идея сдавать квартиру посуточно для любителей пощекотать нервы. Сейчас многие интересуются данной тематикой. Так они хотя бы в минус не уходят, ведь за квартиру нужно платить.
— А че не продаете? — нагло полюбопытствовала Таня.
— Город-то маленький… Вы ведь из Москвы?
— Нет, тоже из Подмосковья. — Грачева назвала наш город.
— Ну, ваш покрупнее будет. А тут все всех знают! Никто не купит квартиру с такой историей!
— Хорошо, как скажете, — фыркнула Таня. Она, как и я, особо в мистику не верила, хоть и про нее писала (повторюсь: пишу чаще всего я, но главред иногда племяшке доверяет короткие заметки в два абзаца, которые сам потом правит).
— Тут диван и кресло-кровать, — когда из кухни гости вернулись в единственную комнату, заявила Яна, — все разбирается! Можно троих уложить.
— Я видела фотку на сайте, — кивнула Танька. То есть ее кивка я не видела, потому что телефон снимал сейчас хозяев, но предположила. — У вас там они разобранные. И инфа про трех человек есть.
— Да, ну значит, я повторяюсь! — смутилась Яна.
— Ладно, мы уходим, — Ярослав сделал шаг к маленькому коридору-прихожей. — Если что, орите погромче и стучите в стену.
Алина и Таня захихикали.
Как только дверь за хозяевами закрылась, Грачева полезла снимать кладовку, которая была в комнате за обычной покрашенной белой краской дверью. Там только банки, веревка и всякий хлам. Алина стала пародировать повесившегося деда, набрасывая петлю себе на шею, а Таня, смеясь, ее снимать. М-да, уровень шуток, конечно… Ну что ж, они обе не семи пядей во лбу, это я была отличницей. Надеюсь, Грачева не будет это выкладывать на свой канал в таком виде. Съемка на время прекратилась, затем на столике вдруг появились бутылка вина, штопор и два бокала. Ага, вот в чем полтергейст заключается! Ну Грачева! А я свое время на это трачу!
Вздохнув, я продолжила смотреть. Я ведь обещала ей ознакомиться с записью целиком и только потом делать какие-то выводы.
Итак, девочки вспоминают школу, обсуждают возможность паранормальщины и попутно бухают. Склейка. Следующий кадр — уже ночь.
— Что это? — шепчет чей-то голос. Я даже не могу разобрать так сразу чей.
— Ты слышишь?
— Что?
— Ой! — кто-то вскрикнул.
Зажегся свет — тусклая одинокая лампа на тумбе возле дивана. Я увидела взлохмаченную Алину на раскладном кресле.
— Ты че орешь?
— Диван трясется! — Оказалось, что Танька спрыгнула со своего лежбища и только после этого включила свет. В кадр иногда попадали ее голые ноги.
— В смысле? — удивилась Алина. — Ах, вот что это такое! А то я слышу шум какой-то, не пойму что…
Таня поднесла телефон к постели, и… Я что, с ума схожу? Реально кажется, что диван трясется. Может, это руки у приятельницы дрожат?
И тут… БАХ!
— А! — вскрикнули обе девушки.
Таня обернулась, все еще держа телефон в руках. Оказывается, с полки попадали статуэтки. Диван и кресло-кровать были в другой стороне, никто из девушек не мог задеть их. Алина, кстати, так и лежала, так что при всем желании и даже имея очень длинные руки не могла ничего скинуть.
— Что это?! — спросила в ужасе Родинина.
— Ничего, просто свалились какие-то штуки.
— Как?! Ни сквозняка, ничего!
— Хватит паниковать! Все нормально. Спим.
Здесь я возгордилась подругой. Таня вернулась на диван и потянулась рукой к выключателю.
— Ты серьезно?
Одновременно с вопросом Алины раздался еще какой-то шум. Обе девушки резко замолчали, прислушиваясь.
Кррр… Прозвучало как скрип, но глуше. Как если бы кто-то провел ногтем по стеклу.
— Ты слышишь? — со священным ужасом спросила Алина и натянула одеяло до подбородка.
— Да.
— Кто-то скребется…
— Может, мыши?
— Какие мыши? — возмутилась Алина. — Там ни круп, ни макарон, пустая кладовка! Что им там делать? Да и не первый этаж.
— А это точно оттуда? — Танин палец указал на белую дверь.
— Да!
Грачева снова слезла с дивана и включила селфи-камеру. Я увидела теперь ее лохматую макушку, а из косы, которую она почти никогда не расплетает на ночь, выбились пряди.
— А вот теперь я начинаю бояться. Мы много с Юлькой всего расследовали. Даже пришельцев ловили в Гогольске.[2] Но это всегда объяснялось как-то… Это всегда люди делали! А тут… Я не понимаю.
