«Не преувеличивай, Рэйчел, – убеждала она себя. – Тебе предстоит свадьба, а вовсе не казнь».
Но она все равно не могла избавиться от давящего чувства. Свадьба означала, что ее жизнь навеки будет определена. Она станет женой Аякса. Навсегда останется послушной и благонравной Рэйчел.
– Ну, что же ты? Иди к нему! – проговорила Алана. – Ты же вся пылаешь с того момента, как впервые бросила на него взгляд. Я ничего не говорила тебе после вашей помолвки с Аяксом, но теперь скажу: ты не в восторге от него, и это видит каждый, у кого есть глаза.
– Да, ты права…
– Слушай, сейчас мы стали старыми и скучными. А в старших классах были способны на безумные поступки…
– Это еще мягко сказано!
– Но мне кажется, что ты слишком уж поддаешься обратному порыву.
– Альтернатива была не слишком впечатляющей.
– Может быть. Но то будущее, которое ты готовишь себе, тоже может оказаться не слишком радостным.
– А что еще я могу поделать? Отец столько раз вытаскивал меня из неприятностей! Когда-то он чуть не махнул на меня рукой. А теперь? Мы с ним отлично общаемся, он мной гордится… И если я должна заплатить за это, выйдя замуж за Аякса, я заплачу эту цену.
– Но тебя хотя бы бросает в жар при взгляде на него?
– Нет, – тихо призналась Рэйчел, вновь кинув взгляд на яхтсмена.
– Значит, ты просто обязана доставить себе радость и провести время с мужчиной, от взгляда на которого ты вся горишь.
– И что? Я должна подойти к нему и заговорить? Готова поспорить: он одарит меня парой греческих ругательств и вновь вернется к работе.
– Ни за что! – рассмеялась Алана.
– Откуда ты знаешь? Может, ему не нравятся блондинки?
– Ты ему понравишься. Ты из тех женщин, что сводят мужчин с ума.
– Не теперь, – проговорила Рэйчел. Флирт и заигрывания чуть не закончились для нее катастрофой одиннадцать лет назад. А Аякс явно не сходил по ней с ума.
– Лгунья, – засмеялась Алана. – Хоть на минуту позволь себе рискнуть. Перед тем, как твоя жизнь подойдет к концу.
Рэйчел не могла отвести взгляд от яхтсмена. Она должна была поставить Алану на место, отмести все провокации… но она была не в силах.
– А ты… ты когда-нибудь вытягивала счастливый билет?
– В смысле, испытывала ли я оргазм с мужчиной? Ну да, конечно! Так что…
При слове «оргазм» щеки Рэйчел вспыхнули. Такого опыта у нее не было. Она несколько раз доставляла удовольствие мужчине, но ни разу не получала его в ответ.
– Хорошо, – решительно проговорила она. – Я пойду и поговорю с ним. Просто поговорю. Безо всяких оргазмов. Так что не смотри на меня так многозначительно.
– Ладно. Я буду рядом. Если… словом, если тебе что-нибудь понадобится, пришли эсэмэску.
– Не волнуйся, у меня всегда с собой газовый баллончик, – подмигнула подруге Рэйчел. – Аякс настоял на этом.
Что ж, она поговорит с этим красавцем-моряком. Просто поговорит. Всего на мгновение станет смелой и беззаботной – совсем не такой, как эта, сегодняшняя Рэйчел. Урвет для себя мгновение, в которое ей не придется подстраиваться под ожидания окружающих.
Одно мгновение. Просто поболтать с симпатичным парнем. И все.
Рэйчел глубоко вздохнула:
– Пожелай мне… ну, не удачи… но…
– Удачи! – подмигнула ей Алана.
– Я не собираюсь изменять Аяксу, – предупредила она.
Действительно, смешно даже думать об этом. Конечно, есть люди, живущие мгновением. Но она не из таких. Да, в юности у нее был период бунтарства. Но потом она поняла, что ее бунт рушит чужие жизни. И ее собственную – не только сегодняшнюю, но и будущую.
Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы просто сказать этому парню «привет»? Еще немного насладиться жаром, в который ее бросало при одном взгляде на него.
– Ну конечно! – насмешливо протянула Алана.
– Помолчи. – Повернувшись, Рэйчел решительно двинулась прочь. Руки ее тряслись, тело изо всех сил сопротивлялось тому, что она задумала. Ладони вспотели, сердце колотилось так, что она боялась вот-вот потерять сознание, ее тошнило, словно организм старался отговорить ее от опрометчивого шага.
Но ей было наплевать.
Бросив последний взгляд на Алану, она двинулась к пристани.
Она лишь поздоровается с ним. Ну, может, немного пофлиртует. Абсолютно безобидно. Когда-то она была в этом непревзойденной мастерицей: похлопать глазами, коснуться плеча – не имея в виду ничего особенного, желая лишь удовлетворить чувство собственной значимости. Тогда это казалось ей веселой игрой.
Почему не вспомнить те времена? В конце концов, это последние дни ее свободы. Возможность погулять с Аланой, прошвырнуться с ней по магазинам, поваляться в номере отеля, листая любовные романы, показать себя на большом благотворительном балу – без родных и без Аякса.
Это – лишь часть программы. Шанс на время забыть о Рэйчел Холт, обожаемой прессой, достойно представляющей свою семью в обществе, делающей лишь то, что правильно.
Она хотела побыть просто Рэйчел. Не старой. Не новой. Рэйчел – и все.
Подойдя к яхте, она еще раз глубоко вздохнула, подняла взгляд – и увидела перед собой пару таких ярко-голубых глаз, подобных которым ей ни разу не доводилось наблюдать. Затем она разглядела озорную улыбку и полоску белоснежных зубов, ярко выделявшихся на загорелом лице. Вблизи он был еще сногсшибательнее.
Гормоны забурлили в ее крови, подталкивая к дальнейшим действиям.
Дурацкие гормоны!
– Вы заблудились, – сказал он по-английски с сильным акцентом. Акцент был такой же, как у Аякса, – греческий. Впрочем, не совсем такой. Не утонченный, а резкий, словно входивший в резонанс с ее телом, высекающий где-то у нее внутри снопы жарких искр.
Если она сейчас же не уйдет, ей конец!
Но она не ушла. Ее ноги словно приросли к месту.
– Ну… я… просто я была вон там. – Она махнула рукой в сторону. – И увидела вас…
– Увидели меня?
– Да.
– И все? – Поставив ногу на металлическое ограждение у борта, он перемахнул через него и спрыгнул на причал одним движением – мгновенным, ловким… и чертовски сексуальным.
– Да… и все.
– Как же вас зовут?
– Рэйчел Холт.
Она ждала, что его глаза загорятся любопытством.
Или он отвернется от нее. Именно так люди всегда реагировали на ее имя.
Но ему оно явно ничего не говорило.
– Ну и что же ты такого увидела во мне, Рэйчел? – Его голос горячил ее кровь, заставляя бежать быстрее.
– Ты… ты очень сексуален, – произнесла она. Никогда еще она так прямо не говорила с мужчиной. Она отлично умела ладить с людьми. Ее любили даже циничные репортеры. Но ей было привычнее предлагать мужчинам прохладительные напитки, чем собственное тело.
– Сексуален? – Моряк изумленно поднял бровь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
