Странно, но ее испуг явно проходил. Видимо, возникновение потенциального пациента снова делало ее врачом, а не потерпевшей. Хотя какие в ее отделении пациенты?
– Да, мне нужна помощь, – раздраженно ответил гость. – Проводите в зал – это и будет помощь.
– А что вы будете делать в зале? – начиная догадываться, спросила врачиха.
– Не ваше дело, – откровенно грубо ответил мужчина.
Некоторое время они шли молча – здание оказалось довольно длинным.
Наконец добрались до широкой металлической двери.
– У меня ключа с собой нет, – вдруг сообразила докторша.
– А сразу вы этого не знали? – разозлился мужчина. Он явно терял даже свое внешнее спокойствие.
– Послушайте, как вас зовут? – неожиданно спросила она.
– А это важно? – огрызнулся тот.
– Для меня да, – спокойно ответила докторша. – Меня, например, Татьяна Ивановна зовут. А вас как?
– Меня – Олег. Олег Сергеевич. – Мужчина точно не хотел представляться. Он вообще ничего сейчас не хотел, кроме как поскорее закончить начатое. Но чертово воспитание заставляло автоматически воспроизводить привычные ритуалы общения.
– Олег Сергеевич, – тихо сказала врачиха, – вы сейчас взволнованы. Давайте лучше поговорим в моем кабинете.
– А вы не боитесь? – криво улыбнулся мужчина. – В вашем кабинете, с сумасшедшим и «Сайгой».
– А сайга при чем? – уточнила дотошная докторша.
– Это карабин. У меня в руке. Он заряжен.
– А сумасшедшим вы, видимо, считаете себя, – то ли спросила, то ли просто сказала женщина.
– А вы не считаете?
– Пока вы все делаете разумно. – Теперь она была совершенно спокойна. – Не хотите крови и любопытных у себя дома.
Произнесла – и мгновенно поняла, что угадала.
Мужчина аж дернулся, но, сдержавшись, тему не поддержал:
– Пойдемте за ключом, отдадите его мне, дорогу я уже знаю. Где ключ?
– На доске у входа.
– Там точно никого нет?
– Точно, я же сказала.
– Тогда пошли.
Они проделали практически весь путь, теперь в обратную сторону.
На доске, перед столом отсутствующего дежурного, действительно висела доска с ключами.
– Какой? – спросил мужчина.
– Номер шесть, Олег Сергеевич, – покорно сказала докторша.
Мужчина присмотрелся: над ключом была табличка с надписью «Прозекторская».
Не обманула.
Он снял ключ с гвоздя – старый, длинный, с двумя бородками – и повернулся спиной к женщине. Чего-чего, а внезапного нападения с ее стороны он точно не опасался. Да и кого опасаться человеку, спокойно и методично воплощавшему такой замысел?
«Хотя насчет «спокойно» было бы преувеличением», – подумал мужчина. И еще подумал, что, если бы сейчас на него напали и отняли ружье, он, может быть, не очень сопротивлялся.
Подумал и тут же вспомнил сегодняшнюю бессонную ночь. И вчерашнюю. И позавчерашнюю.
А еще он вспомнил тоску – гложущую душу, убивающую всякое желание жить, – вроде бы отступившую после того, как решение было принято.
Нет, лучше все довести до конца.
Он шел уже знакомым путем к прозекторской, как вдруг почувствовал за спиной шаги.
Повернулся, не выпуская ружья из рук – так и есть, врачиха шла за ним. Короткий ствол карабина теперь смотрел на нее.
– Ну и кто из нас сумасшедший? – недобро улыбнулся мужчина. – Зачем вы идете?
– Вам плохо, – сказала докторша. – А я врач.
– Идите обратно, – сказал мужчина.
– Не могу, – беспомощно развела руками женщина. – Я клятву давала. Гиппократа.
– О господи! – простонал тот. Но больше ничего говорить не стал, пошел дальше в немом сопровождении докторши.
Дверь открылась сразу.
В первом помещении никаких операционных столов не было. Кушетка, два обычных письменных стола и открытая дверь в туалетную комнату.
А вот следующее уже было похоже на операционный зал. Разве что не очень современный, без всех космических приспособлений, анестезирующих и поддерживающих жизнь больного во время операции.
Зато было много света, пластика и нержавеющей стали.
– Плохой антураж, – сказала за спиной врачиха. – Не это должен видеть человек в последний миг своей жизни.
– Вы что, издеваетесь? – разозлился мужчина. Он уже откинул назад сложенный приклад, служащий одновременно предохранителем, и явно не собирался менять планов.
– Послушайте, Олег Сергеевич, – стараясь быть спокойной, снова вступила докторша, – вы вправе распоряжаться своей судьбой.
– Спасибо, – галантно поблагодарил он. – Я тоже так думаю.
– Но вы не вправе ломать судьбу близким. Вы представьте, как жить жене, чей муж застрелился!
– У меня нет жены, – спокойно ответил Олег Сергеевич, клацнув затвором. Патрон ушел в патронник.
– Дети самоубийц по сравнению с обычными вдвое чаще становятся самоубийцами! – Она повысила голос.
А он, отвечая, не повысил:
– У меня нет детей.
– А родители?
– У меня нет родителей.
– Но кто-то же, черт возьми, у вас есть? – Она уже почти кричала. – Вы же не один на свете? Кому-то ведь вы по сердцу этим выстрелом ударите?
Мужчина на мгновение задумался.
– Да. Наверное, некоторым будет неприятно. Но сердце точно никому не разобью.
– А про меня что скажете?
– А что про вас? – Он даже удивился. – Вы – случайный свидетель. Психов не видели? Вас в дурдом на практике не водили?
– Водили! Ну пожалуйста, не делайте этого! Я брошусь на вас!
– Пожалуйста, не делайте этого! – Он машинально повторил ее слова. – Мне придется причинить вам боль и вытолкать из помещения.
– Хорошо, но давайте хотя бы поговорим. – У нее начал дрожать голос. – Нельзя же так!
– Не о чем нам говорить, – устало сказал он. – Все сказано. Пожалуйста, уйдите, я прошу вас.
Он вдруг почувствовал, что не хочет делать неприятное этой усталой, не слишком красивой, но, видно, неплохой женщине.
– Пожалуйста, выйдите, – еще раз повторил он. – Это мое дело, мое решение. Оно вас не касается.
– Но это невозможно, – сказала она. – Так нельзя.
По ее лицу он понял, что она решилась на действие.
Что ж, он тоже решился.
Он быстро поднял карабин, развернул коротким стволом к себе, приставил ко лбу и нажал на спуск.
Женщина не успела.
Она схватилась за цевье, когда щелчок, оглушительный в тишине пустого здания, уже прозвучал.
Она охнула.
Его лицо тоже исказилось гримасой. Руки безвольно опустились.
