Лихой Бобёр
– Ты веток принеси для возводимой хатки. —Бобру велели. Молодой, лихой да хваткий —Ныряет, уцепил, взбил бодрой пеной тинуИ… Всю разворотил бобровую плотину!Пошла вода, дно обнажилось.– Стой! – но нет…– Не знал! – ревет Бобёр.– Не знал по молодости лет! —
Не знаешь?Так спроси!Не стыдно молодым.Растает молодость, растает, словно дым.Седые, как в серебряной росе,Все молодыми были.Глупыми – не все.
Хрусталь и Алмаз
Хрусталь прилично ограненный,Владелец мелкого ума,Себя считая эталоном,Кичился мех других весьма.
Свела судьба Хрусталь с Алмазом.Стакан хрустальный под крюшон.Алмаз, сказать прилично сразу,Ещё огранку не прошёл.
Хрусталь сказал, цедя сквозь зубы,– В тебе какой-то тусклый светТуманный. Сам нескладный, грубый.Да вижу – граней чистых нет.
А наша вся в огранке сила —Смотри, по рёбрам сплошь огни.Блестя снопами радуг милоИной бриллиант легко затмим!
Прильнуть к губам прекрасной дамыДля нас, такой пустяк, порой.Как бал в разгаре светский самыйВсе восхищаются игрой…
Но расстаёмся. Гаснут свечи…Ты не гордись, молчанку брось.Тебе, дружок, гордиться нечем.До завтра. Свидимся, небось. —
Алмаз балов не видел даже,И в свете, как-то, не блистал.Молчал Алмаз. А что он скажет?Сырой, не искристый кристалл.
Вот так и меж людей бывает.Кичатся, а цены не знают.
Школяр и Дед
– Читаю. Муравьи – вершина трудолюбия…Вот образец для подражания людям!Даёт им соки от растений тля! —Так восхищался радостный Школяр.– Мне муравьёв уклад милей всего… —– Вредители! – отрезал Дед его.– В свой муравейник прячут тлю под осень,А по весне ту тлю разводят и разносят.Возможно, что образчик трудолюбия,Но сад хозяйский тлёй изрядно губят. —
Всё свет в окошке книжица пустаяДля Школяра в беспечные года.А тот, кто не по книжкам дело знает,Он в школе жизни учится всегда.
Орлица и Заяц
Линялый Заяц рощицей опасливо стремился,Надеясь на авось, да на судьбины милость,Трясясь от страха и пугаясь всех кустовОт шороха листвы был дуба дать готов.Орлица горького скитальца обозрелаИ на него с высот упала смело.Тот навзничь повалился сразу,От ужаса заверещал, заплакал глухоДа и вспорол когтями задних лапНапавшей брюхо!Подранку на крыло восстать – едва ли.Орлицу под кустом Вороны заклевали.
У самого до колик мерзко в животе.Не то мораль бы за ушко да на светВывел, как хотел.
Лось и Гусь
Считался мастером пера Гусь в кои времена.Лось и решил – Пришла пора взятьГуся в альманах.Но Гусь, как парадоксов друг, был до того простой,Просил не перечня заслуг, всего строки пустой.– Лось, не пиши – лауреат. Всё это суета.Все эти перечни наград и сборников – тщета.А то ещё выводят – член.Конец. И в этом всё.Вон у Осла он до колен, так тем и горд Осёл.Лось, мы с тобою не Ослы. Мы пишущие, друг.Что б нам Ослами не прослытьНе приводи заслуг… —И вот изрядные стихи на славу удались.Течёт шампанское рекой, летят фейерверки ввысь.Фурор тот сборник произвёл,Восторг на все леса!Лось вместо перечня привёл– … пытается писать… —
Там за тебя решают вдруг?Так после не стони!Всё лучше перечень заслуг,Чем зависть вместо них.
Иронические и шуточные стихи
Не раздевайтесь, девушка
Не раздевайтесь, девушка. Не надо.Я видывал сполна жеманных поз.Смотрю, уверенно пронзая взглядом.Гляжу навылет. Ведаю насквозь.
Песчинки в почках. Экая досада!Но, правда, у кого их ныне нет.Не раздевайтесь, милая. Не надо.Нет, я не доктор, а всего поэт.
Тут сбоку видно странные кружочки.Не нужно раздеваться. Вижу так.Чуть ниже и правее левой почки.Ах, да! В кармане к пятаку пятак.
Не нужно раздеваться. Рёбра вижу.Межпозвоночных дисков белизна.Позвольте мне придвинуться поближе,Детальнее подробности узнать.
Не нужно раздеваться. Что такое?Туманность, ярко звёздами легка.Прозрачной вряд ли скроете рукоюСпиральный сгусток, точно молока…
Да вы беременны! Отрадно быть поэтом.Какие открываются красы.Никто не знает верного об этом,А уж поэт провидел, сукин сын!
Не раздевайтесь, славная.Не надо. Прощайте, моя шустрая звезда.Поэт отменно проникает взглядом,Когда другим проникнуть опоздал…
Как там сестра?
– Как там сестра наша светлого орденаВ царствии мук и страданий внизу?– На удержании и шутки в сторону.Ждёт по исходу её Страшный Суд.
– И как ей можется там, в заключении?Скоро ли кончатся злоключения?– Тут в заключении одни огорчения. Только запреты и ограничения.
– Ах? И летать ей совсем не позволено?Бедная! Как же ей тяжело!– Вашей ещё повезло, довольна,Что сохраняет одно крыло.
– О два крыла даже чёрная бестия…Не воспарить ей. Совсем не то.– Это крыло здесь зовётся поэзией.Было второе, звалось мечтой.
Точно не скажешь. Вполне возможноВаша сестра виновата сама.Большая часть крыла уничтожена.Впрочем – её непрочна тюрьма.
– Будто? Сомнениями раздираемыСёстры небесные. Кто ей тюрьма?– Да неприметный старик с окраины,С крохотной пенсией и без ума.
– Это так здорово! Мы в готовностиВстречу устроить самую лучшую.Встретить свободную душу вскорости.А на Суде – это как получится.-
– Вам хорошо, существа бестелые,Господа славить в горнем раю.Я вот служу, людям пакости делаю.Только что пишущим скидку даю.
Мчитесь себе. Не теперь её время.Ишь, как пошло окрылённых звено!Первыми к тёплому явятся тениКрепко не нами заведено.
Эту давно я держу на примете,Больше в котле не прибавлю огня.Этой не будет страдания смертиЭта намучилась рифмы ровнять.
Ино глядишь и не скрыть удивления.За ночь, бывает, истратит тетрадь.Пишет какие-то стихотворения…Кто тут из грешных их станет читать?
Хоть бы старалась за славу, за деньги.Этой тщеты много алчущим надо.Даже, бывает, назад привиденьями,К деньгам привязаны – вечно над кладом.
Странная блажь. Все в чернилах пальцыТела, что ей в утружденье дано.Здешние в спину ей улыбаются.
Конец ознакомительного фрагмента.
