от правды. От прошлого.
Я бесшумно поднимаюсь, проскальзывая между их тел.
Мне нужно уйти.
Мне нужно исчезнуть.
Меня уже нет.
- Далеко собралась, красавица?
Глава 1. Стася.
Конечно же я слышала выражение – благими намерениями вымощена дорога в ад. И я знала, что оно означает.
Но я готова была получить этот ад.
Именно.
Я готова была гореть в аду, лишь бы самый близкий и любимый мой человек остался жив и здоров.
Ну и что, что ради этого мне придется торговать собой? Это же… всего один раз, правда?
Один раз. В Новогоднюю ночь. Говорят – как встретишь Новый год, так его и проведешь? Не так хотела я его встретить, не так, но, как видно у жизни на меня были другие планы.
Я стояла у бархатной плотной гардины, задержав дыхание, зажмурившись. Всего один шаг отделял меня от моей судьбы.
Я могла еще сделать выбор.
Шаг вперед – и моя жизнь уйдет с молотка.
Шаг назад - жизнь другого человека, того, кто мне всего дороже, будет закончена.
Я усмехнулась. Выбор! Разве это выбор? Выбора у меня нет и не было.
И я смело шагнула вперед.
Яркий свет ослепил, на миг лишив зрения.
Мгновенно на меня обрушились не самый приятные воспоминания.
Школьный концерт в актовом зале, меня буквально выталкивают на сцену, я вижу перед собой толпу зрителей, стою как столб, не в силах пошевелиться, не в силах произнести ни слова - меня охватывает дикий ужас и паника. Дальше туман.
С тех пор я старалась избегать подобных мероприятий и вообще, не особенно хорошо переносила толпу. Я была тихоней. Маленькой серой мышкой, которая всегда старалась отсидеться в норке.
Увы, я понимала, что сейчас мне придется забыть обо всех своих страхах.
Подняла голову, растянула губы, стараясь, чтобы улыбка выглядела ослепительной, и…
Хорошо знакомый голос объявил:
- Господа, наконец-то я представляю вам жемчужину моего новогоднего вечера. Знакомьтесь, лот номер пять. Прекрасная Станислава.
У меня сводило челюсти, слезились глаза, мне казалось, что в зале, в котором происходил аукцион дико жарко, в то же время меня знобило от холода. Мои соски превратились в острые пики и натянули шелковый лиф алого платья-комбинации.
Глаза привыкли к свету, и я могла разглядеть все, что происходит вокруг, хотя мне совсем не хотелось видеть это.
Я стояла на небольшом помосте, а передо мной за столиками сидели мужчины. Много мужчин.
Но ведь Стелла обещала, что их будет всего трое? Трое претендентов на меня. На мою невинность…
Мне хотелось бежать без оглядки. Из этого зала, из этого роскошного коттеджа, из этого элитного комплекса, где хозяева жизни собирались, чтобы померяться кошельками и почувствовать себя богами, способными решать судьбы людей. Рабовладельцы двадцать первого века. Феодалы нового тысячелетия.
Я не могла сбежать.
Я приняла решение.
Мне нужны были эти деньги.
Мне плевать было на свою невинность, на то, что придется отдать себя совершенно незнакомому человеку. Плевать на то, что он будет делать со мной, с моим телом.
Мою душу ему все равно не купить. И мою сущность не купить тоже. Я спрятала ее глубоко. Очень глубоко. Там, где никому не достать.
Почему же так дрожат колени? Почему кровь стынет в жилах? Почему по спине ползет ледяной ужас?
- Итак, господа, Станислава! Начальная ставка миллион рублей.
Как миллион? Всего миллион? Почему?
Я на мгновение смешалась, растерянно посмотрела на хозяйку вечера, которая сейчас продавала меня так дешево. Она же обещала?
Взгляд Стеллы был холодным и спокойным. Но ноздри раздувались показывая, что она не слишком довольна моим поведением.
Мне нужно было успокоиться. Стелла наверняка знает, что делает. Она ведь говорила мне, что уже проводила подобные мероприятия не раз и не два…
Стелла уверяла, что на аукцион приходят солидные и приличные люди. Она лично проверяет всех. Никаких извращенцев и маньяков.
Богатые, избалованные, испорченные, но вполне адекватные персонажи.
- Пойми, детка, это для них игра. Им это по кайфу. На самом деле любой мужик тебе скажет, что секс с девственницей – такое себе удовольствие…
- Тогда зачем?
- Говорю же тебя, это игра! Они чувствуют кайф играя чужими жизнями. Им не хватает адреналина. Многие из них уже попробовали в этой жизни все. У них было все и есть все.
- А девственницы не было?
- Ну… у кого-то реально и не было. Сама понимаешь – не тот сейчас век на дворе. Это ты у меня, уникальный экземпляр.
Стелла, роскошная блондинка неопределенного возраста, одарила меня холодной белоснежной улыбкой. Она выглядела максимум на тридцать пять. Но я понимала, что скорее всего ей лет на пять, а то и на десять больше.
Холеная, красивая, уверенная в себе…
Она была бизнесвумен, владела сетью магазинов парфюмерии и косметики, несколькими бутиками.
А еще она выпускала собственную линию молодежной модной одежды. А разрабатывала эту линию я.
Да, в свои двадцать два года я уже была ведущим дизайнером модного дома. Хотя, модный дом, пожалуй, было сильно сказано, но…
Одежда Стеллы имела большой успех в Инстаграме, так же продавалась в шоу-румах в Москве и нескольких крупных городах.
Я попала на работу к Стелле случайно и можно сказать вытащила счастливый билет.
Правда, заработать столько, сколько мне неожиданно понадобилось я не смогла, даже получая у Стеллы более чем приличную зарплату.
И кредит взять не удалось.
А когда я обратилась к Стелле с просьбой дать мне в долг хотя бы часть суммы, она выдвинула встречное предложение.
Не думайте, что я согласилась сразу, с ходу. Конечно нет.
Но я и не сбежала с криками «помогите, меня хотят продать».
Я взяла тайм-аут, чтобы подумать, принять решение.
Стелла тоже вязла тайм-аут, сказав, что уговаривать не будет, но может предоставить мне полную информацию и об аукционе, и о его участниках. Рассказать о тех, кто так же выставлял свое тело на торги – показать, как прекрасно они живут на заработанные подобным образом деньги.
- Я все понимаю, милая, это может показаться тебе отвратительным, постыдным, мерзким, подлым – эпитетов миллионы. Но эти миллионы – просто сотрясание воздуха! Ханжеская мораль, которая мало кому приносит счастье и удовлетворение. Так говорят те, кто не может себе позволить заработать подобным образом просто потому, что им уже нечего продавать.
- Станислава, послушай меня. Кто тебе скажет, что это плохо? Твоя одноклассница, которая забыла о слове невинность давным-давно, еще в школе?
