муж и отец, интеллигентный и трудолюбивый ученый, любимый всеми членами нашей семьи, за короткое время добился больших успехов. Он защитил докторскую диссертацию. В семье не было деления на немцев и русских, там царила атмосфера единства мыслей и поступков в личных и общественных делах.
Переезд нашего зятя в ГДР произошел после того, когда мне было отказано в просьбе помочь ему с пропиской в Москве. Планировалось, что дочь с мужем будут и дальше учиться и работать в Москве. Этого не произошло. Почему мне было отказано в просьбе, никто мне так и не сказал. Самым большим потрясением для зятя было то, что на его глазах был порван его комсомольский билет, потому что он женился на иностранке (не было сказано на гражданке ГДР) и уезжает жить в ГДР.
Этот неправедный поступок потряс нас, но мы покорились имеющимся тогда политическим обстоятельствам. В 1990 году дочь и зять оказались безработными и пытались выживать, открыв собственное дело. К сожалению, в 1992 году наш зять умер от инфаркта. Родители зятя, жившие в Баку, также умерли. Моя жена и я навещали их в Баку, они тоже были у нас в Берлине. Наша семья, в особенности наша дочь, поддерживает связи с братом нашего зятя, проживающим в Московской области. Он очень помог мне в подготовке издания данной книги, за что я очень благодарен ему и его семье.
С момента издания моей книги в 2001 году прошло уже несколько лет. Я по-новому взглянул на события тогдашнего времени в Советском Союзе, приобрел новые знания и нашел понимание по отношению к действиям тогдашних боевых друзей. Это нашло свое отражение в изменениях, которые имеют место в данном издании.
Я очень рад, что моя книга появится в России на русском языке.
Пролог
Оглядываясь на прожитое
31 марта 1990 года после 38 лет службы я покидаю Главное управление разведки, внешнюю разведслужбу ГДР, а вместе с ними и Ведомство национальной безопасности. В отделе кадров я быстро, но не безболезненно улаживаю все необходимые формальности.
Ровно в 61 год я заканчиваю свою профессиональную деятельность. Когда в 1986 году я стал руководителем Главного управления, я решил для себя, что пойду на пенсию в свой 65‐й день рождения. Более молодые сотрудники были бы тогда готовы и достаточно квалифицированы для того, чтобы стать достойной сменой. Только вот на самом деле все вышло иначе. Полон грусти, а также и гнева, в полной неизвестности я прощаюсь со всеми. Меня сопровождают вопросы о собственных успехах в жизни, раздумья о собственной ответственности, о вине и невиновности.
Пребывание в «должности» пенсионера для меня удручающе. Выработанный за долгое время ритм жизни нарушен, день проходит совсем иначе. Воспитанные привычки в один миг больше не важны, не хватает друзей и товарищей. Все, что я говорю и решаю, касается по большому счету только меня и моей семьи.
Когда я уехал в Берлин 1 апреля 1952 года и приступил к службе в институте научно-экономических исследований, мне только что исполнилось 23 года.
Все больше я размышляю над тем, откуда я, где мои корни.
Детство и юность
Я появился на свет в одно прекрасное воскресенье в Оберэбенхайте у Пирны в квартире моих бабушки и дедушки. Это было 9 марта 1929 года. В Европе царит лютый холод. В Германии 3,2 млн. безработных зарегистрированы как особо нуждающиеся в поддержке. Денег хватает только для 800 000 из них Моя мама, 2‐й ребенок в семье из 5, живет все еще у своих родителей. После 8 лет школы она работает домработницей у мясника в Пирне. Ее отец работает сортировщиком на ж/д в Пирне, а мама обеспечивает быт всей большой семье.
Мой отец самый старший из 5 детей, живет у своих родителей в Куннерсдорфе у Пирны. В поисках работы он, получивший образование плотника, путешествует по Германии и Австрии. Однако к моменту моего рождения он как раз снова дома. Будучи строителем, зимой он не работает и надеется на лето.
Сначала мои родители не оформляют своих отношений. Им не хватает денег на собственную квартиру и обеспечение жизни. Только в 1934‐м они строят маленький домик с подвалом на участке своих родителей. Дом моих родителей состоит из кухни-столовой и одной комнаты. В маленьком сарае сложены дрова, которые собираются летом.
На Пасху 1935‐м я иду в школу. В Эбенхайте у Пирны преподают два учителя в двух классах детям из трех деревень. Малыши с 1 по 4 год обучения учатся в одном помещении, старшие, с 5 по 8 класс, в другом. Девочки и мальчики вместе.
В конце 30‐х годов в вечерних разговорах бабушки и дедушки, родителей и их братьев и сестер я постоянно слышу слово война. Слухи расползаются по стране. Люди, живущие вблизи границы с Чехословакией, боятся оказаться между двумя фронтами. Они опасаются разливов открытых водохранилищ на верхней и нижней Эльбе, а также горящей нефти на реке. Паника взрослых способствует появлению ужасных видений в моих детских фантазия.
Страхи приграничного населения исчезают, когда 1 октября 1938 года вермахт оккупирует Судеты и в марте 1939 году вступает в Прагу, Гитлер провозглашает имперский протекторат Богемии и Моравии. Мы, дети, чувствуем толь ко лишь ужас взрослых перед будущим, незнание, что ждет каждого, страх мамы, что отец должен стать солдатом. Многие выжидают, покоряются неизбежному, чувствуют себя бессильными. Все надеются, что хуже уже не будет.
После нападения немцев на Польшу в сентябре 1939 года ситуация в нашей деревне полностью меняется. Первые мужчины должны идти на войну. Семьи держатся только на женщинах. Весной 1941‐го мой отец становится солдатом. Мы получаем полевые письма из оккупированной Польши.
Моя жизнь тоже меняется. Мой учитель рекомендует моим родителям отправить меня с Пасхи 1940 года в государственную среднюю школу для мальчиков в Пирне. Мама и папа усматривают в этом для меня шанс позже вырваться из жалких условий существования. Но моего самосознания не хватает, чтобы радоваться этому. В результате своего воспитания и ограниченного пространства, в котором я расту, я не готов к тому, чтобы утвердиться в другом месте. Для нас, деревенских, в городе живут лучше и выше по статусу. Мои родители колеблются. Мой учитель их все-таки убеждает.
На Пасху 1942‐го для меня начинаются занятия для мальчиков в средней школе в Пирне. Из первых 3 классов я единственный из семьи рабочих, да еще из деревни. Почти все мои новые школьные
