я потратила хоть миг, размышляя, что сделало этих людей такими – и, если бы я потратила хоть миг на панику, вздымавшуюся во мне, – от моего трупа не осталось бы ничего. Единственное, что сумел бы найти мой приёмный отец – несколько выбеленных костей, утонувших в песке пустыни.
Однако меня обучал навыкам защиты не кто-нибудь, а Дюррал Бурый. «Самый крутой танцор-аргоси, какого только видел мир». Во всяком случае, так утверждал он сам.
И сейчас Дюррал продолжал говорить – пусть даже я слышала его только в своей голове.
– Арта эрес – это не драка, малышка. Речь идёт о победе.
Я побежала назад, предоставив моим свирепым противникам преследовать меня, и наблюдала за ними. Я хотела понять, как они движутся.
– Никто не сможет толком объяснить тебе, как победить противника. Кроме него самого. Просто дай ему шанс.
Мужчина был рослым и худощавым, а женщина – невысокой и полной, но они атаковали одинаково. Оба просто пытались схватить меня руками, хотя вполне могли, вытянув шеи, вцепиться мне в горло обломанными заострёнными зубами. И никому из них не было дела до моей шпаги.
– Хочешь кого-нибудь убить? Тогда сделай это, когда они спят. Так гораздо добрее. А иначе – выясни, как выглядит победа, прежде чем поднимать кулаки.
Я не хотела убивать мужчину и женщину и надеялась этого избежать. Не исключено, что они были милейшими людьми, оказавшимися во власти чего-то, выходящего за рамки их понимания. Возможно, это болезнь, которую можно вылечить. Яд, чьё действие закончится через несколько часов или минут. Заклинание мага джен-теп, влияющее на их разум… Если бы я сумела их вырубить или связать, это оказалось бы оптимальным выходом для нас всех. Но сперва надо было понять, возможно ли такое вообще.
Я взмахнула шпагой и прочертила кончиком клинка по ладони женщины, слегка порезав её. Она никак не отреагировала и лишь продолжала шипеть и визжать.
Тогда я опустила свободную руку в карман пальто и сжала большим и указательным пальцами одну из шести стальных карт, которые я украла из оружейного шкафа в доме Дюррала. Короткое движение запястьем – и я отправила острую как бритва карту в полёт. Она завертелась в воздухе и застряла в зубах мужчины. Он тоже продолжал шипеть, сплёвывая кровь, но даже не попытался вытащить карту.
– Только глупец пытается причинить боль противникам, думая, что если что-то ранит его самого, оно должно ранить и других. Боль – это не метод аргоси.
Я ещё немного отступила, а потом поняла, что веду себя глупо – и просто пустилась наутёк.
– Если ты будешь беспокоиться о том, как выглядишь, когда танцуешь, то быстро превратишься в изящный труп.
Я слышала, что преследователи бегут за мной, набирая скорость. Преодолев несколько ярдов, я развернулась к ним и дёрнула плечом, сбросив на землю сумку-тубус, чтобы она не мешала мне двигаться. Я боялась, что если убегу далеко от нападающих, они плюнут на меня и вернутся к мальчику. Тот снова стоял на коленях и глядел на меня во все глаза, вероятно задаваясь вопросом, не брошу ли я его. Так или иначе, окровавленная парочка продолжала наступать на меня. Они атаковали как разъярённые безмозглые звери, но при этом совершенно не мешали друг другу. У них, определённо, была какая-то соображаловка, а не только сила и неестественная выносливость.
– Сила – это иллюзия. Сильный человек силён лишь в определённых позициях и положениях. Если не можешь победить противника, встретившись с ним лицом к лицу, заставь его подставить тебе спину.
Я сдвинула ногу влево и оказалась на пути высокого мужчины. Как только он схватил меня, я упала на четвереньки и проскочила у него между ног, крепко сжав свою шпажку. Оказавшись сзади, я ударила его пяткой под колено. Мужчина согнулся и рухнул на правый бок. Но теперь женщина оказалась прямо за мной, и у меня не было времени подняться.
– Для каждого способа борьбы есть свой собственный танец. Овладеть арта эрес – значит, научиться находить этот танец, каким бы странным он ни был.
Я перевернулась на спину, чувствуя под собой тёплый гладкий песок. Когда женщина бросилась на меня, я подняла обе ноги на высоту её живота и выпрямила их. Разумеется, она продолжала приближаться, хватая руками воздух, и своим напором толкала меня вперёд, словно я была лопатой, которой женщина пыталась зачерпнуть пустыню.
– Второй важный урок арта эрес, малышка: не забудь посмеяться хотя бы разочек.
– Посмеяться, папуль?
– Ага. Ты многое узнаешь, наблюдая, как противники реагируют на смех. Возможно, они разозлятся и утратят бдительность. А может быть, поймут, как глупо было драться, посмеются вместе с тобой и выберут Путь Воды вместо насилия. Вот это будет настоящая победа.
– А что, если они не сделают ни того, ни другого? Мне продолжать смеяться?
– Конечно, малышка. Даже если тебя убьют, перед этим ты немного повеселишься.
И вот, я лежала на спине, а орущая безумная женщина пыталась дотянуться до меня когтистыми руками. И я смеялась – так громко, что почти заглушила её жуткие дикие вопли. Я по-прежнему сжимала шпагу, и кончик клинка вычерчивал на песке тонкую отчётливую линию. Я размышляла: если оставаться в таком положении достаточно долго, не привезёт ли меня женщина в конце концов обратно на юг, в дом, откуда я сбежала пять дней тому назад? И не получится ли из этого великолепная байка, которую можно всем рассказывать?
К сожалению, высокий мужчина поднялся на ноги и побежал за нами. Если ничего не предпринять, секунды через три он доберётся до меня…
– А какой самый важный урок, папуля?
– Что, малышка?
– Ты сказал, что смех – это второй важный урок арта эрес. Какой же первый?
Прошло полтора года с тех пор, как Дюррал начал обучать меня приёмам самозащиты аргоси, но я до сих помнила печаль в его глазах. Помнила, как он приподнял брови и страдальчески наморщил лоб. Казалось: размышляя над ответом, Дюррал испытал истинное отчаяние из-за несовершенства мира, в котором мы жили.
– Наступает момент, когда ты понимаешь, чем должен закончиться бой. Иногда это происходит сразу, а иногда нужно время, чтобы разобраться. Но как только ты поймёшь – следуй Путём Грома и наноси удары, без колебаний и без угрызений совести. Делай то, что должно быть сделано, Фериус.
Я согнула колени и упёрла левую руку в песок, сохраняя равновесие. Когда женщина ринулась вперёд, я снова вытянула ноги и откинулась на спину, так что собственная инерция моей противницы кинула её на меня. На миг она повисла в воздухе вверх ногами, а потом упала на голову. Хрустнула сломанная шея, и крики женщины затихли.
Вскочив на ноги, я сжала шпагу обеими руками и упёрлась пяткой в землю. Мужчина
