– Да и этот недостроенный частокол к тому же… – проговорил сэр Онье. – Прайфек был прав. Здесь творится что-то неладное. Сначала сефри ушли из леса, а теперь и селяне. – Он покачал головой. – По коням! Мы едем дальше. Боюсь, наша миссия стала еще более спешной.
Они покинули Агдон, галопом пересекли плоскогорье, оставив позади могучие железные дубы, и въехали в заросли орешника, амбровых деревьев и витаэков.
Все та же пугающая тишина царила вокруг, и лошади явно нервничали. Брат Мартин едва заметно хмурился.
– Давай сюда, приятель, – обернувшись, позвал Эхока сэр Онье.
Юноша послушно пришпорил свою кобылку мышастой масти и догнал рыцаря.
– Что, сэр Онье?
– Хочешь дослушать историю до конца?
– Да, сэр, конечно!
– Итак, мы остановились на том, как я плыл на борту корабля?
– Да, сэр. На «Печальной вести».
– Точно. Мы только что прорвали блокаду у Рейскеля и разметали в щепки то, что оставалось от флота жакиенских пиратов. Наш корабль был сильно потрепан в боях, как, впрочем, и многие другие суда, так что в Рейскеле собралась целая очередь на ремонт. Погода стояла прекрасная, и мы решили, что сумеем добраться до Копенвиса, где в сухих доках обычно стоит поменьше кораблей. – Он покачал головой. – Но удача отвернулась от нас, и туда мы не попали. Начался шторм, и только благодаря заступничеству святого Лира мы оказались возле никому не известного маленького островка, где-то неподалеку от островов Печали. Мы доплыли до берега на лодке и принесли благодарственные молитвы и подношения святому Лиру и святому Вриенту, а затем отправили разведчиков на поиски местных жителей.
– Вы нашли кого-нибудь?
– В некотором смысле. Половина пиратского флота разбила лагерь на подветренной стороне острова.
– О, значит, вы попали в беду!
– Да уж. Нашему кораблю крепко досталось, и уплыть мы не могли. Спрятать его не представлялось возможным. Нас довольно скоро обнаружили.
– И что вы сделали?
– Я отправился в лагерь пиратов и вызвал их главаря на дуэль чести.
– Неужели он принял вызов?
– Ему пришлось. Пиратские капитаны не могут позволить себе выглядеть слабаками в глазах приспешников, иначе за ними никто не пойдет. Если бы он отказался, на следующий день ему бы пришлось драться с десятью претендентами на звание вожака шайки. А я раз и навсегда освободил его от этих забот, прикончив негодяя.
– И что было потом?
– Я бросил вызов его первому помощнику. А затем следующему по старшинству, и так далее.
– И всех убили? – ухмыльнувшись, спросил Эхок.
– Нет. Пока я с ними сражался, мои люди захватили один из их кораблей и уплыли.
– Без вас?
– Да. Я им приказал.
– И что дальше?
– Когда пираты обнаружили, что случилось, они, разумеется, взяли меня в плен, и дуэли прекратились. Но я сумел их убедить в том, что церковь заплатит за меня выкуп, и потому они вполне прилично со мной обращались.
– А церковь заплатила?
– Может, и заплатила бы – только я не стал это выяснять. При первой же возможности я сбежал.
– Расскажите! – взмолился Эхок. Рыцарь кивнул:
– Всему свое время, дружок. Теперь твоя очередь. Ты здесь вырос. Старейшины твоей деревни наверняка толкуют про греффинов, мантикор и прочих диковинных чудовищ, объявившихся вдруг повсюду после тысячелетнего отсутствия. Что ты сам об этом думаешь, Эхок? Ты им веришь?
Прежде чем ответить, Эхок взвесил каждое слово.
– Я встречал необычные следы, а порой до меня долетали странные запахи. Мой кузен Оуэл видел зверя, похожего на льва, но с головой орла и чешуей по всему телу. Оуэл никогда не врет, к тому же он не робкого десятка и не из тех, кому чудится всякая небывальщина.
– Значит, ты веришь в эти истории?
– Угу.
– А откуда пришли чудовища?
– Говорят, они спали… ну, как медведи спят всю зиму в берлоге, а цикады – семнадцать лет под землей, прежде чем вылезти на поверхность.
– А как ты думаешь, почему они сейчас проснулись?
Эхок снова помедлил, подбирая слова.
– Смелее, парень, – мягко подбодрил его рыцарь. – Я знаю, ваши старейшины не очень-то распространяются об этом, должно быть, опасаются, что их назовут еретиками. Если ты тоже боишься этого, можешь быть со мной откровенен. Нас окружают таинственные деяния святых, и без наставлений церкви людей иногда посещают странные мысли. Но ты здесь живешь и знаешь то, чего не знаю я. Всякие там истории, старинные баллады…
– Да уж, – с несчастным видом подтвердил Эхок и покосился на Гаврела, спрашивая себя, не обладает ли и тот более тонким слухом, чем обычный человек.
Сэр Онье заметил его взгляд.
– Этой экспедицией руковожу я, – сказал он все так же тихо. – Даю слово рыцаря, что тебе ничто не грозит. Итак, что говорят старухи в деревнях? Отчего в лесных дебрях стала шнырять нечисть?
– Они говорят, это все Эттороум, Король Лишайников, – нехотя ответил Эхок. – Он проснулся, когда взошла кровавая луна. Это было предсказано в старых пророчествах. А жуткие твари – его слуги.
– Расскажи мне про Короля Лишайников.
– Ну… это всего лишь старые сказки, сэр Онье.
– Все равно расскажи. Прошу тебя.
– Говорят, с виду он похож на человека, но сотворен из того, что растет в лесу. А еще у него рога, как у лося. – Эхок открыто взглянул рыцарю в глаза. – И будто бы он жил здесь еще до святых, вообще до чего бы то ни было, когда весь мир был одним бескрайним лесом.
Сэр Онье кивнул, как если бы рассказ Эхока подтвердил то, что ему и так было известно.
– А отчего он пробудился? – спросил рыцарь. – И что будет делать? Что об этом говорится в пророчествах?
– Этот лес принадлежит ему, – ответил Эхок. – И только ему самому известно, что он станет делать. Но, говорят, когда Эттороум проснется, лес обратится против тех, кто причинял ему вред. – Он отвернулся и посмотрел в сторону. – Вот почему ушли сефри. Они боятся, что он нас всех убьет.
– А ты боишься?
– Не знаю. Только…
Он замолчал, не зная, как выразить свою догадку.
– Продолжай.
– У меня был дядя. Он вдруг заболел. С виду он казался вполне здоровым – ни болячек, ни открытых ран, ни даже лихорадки, – но шли месяцы, а он все слабел и слабел, глаза у него стали тусклыми, кожа побледнела. Он умирал очень медленно, и только в самом конце мы поняли, что он от нас уходит. Почувствовали запах смерти.
– Прими мои соболезнования.
Эхок пожал плечами.
– Лес… Мне кажется, он умирает точно так же.
– С чего ты взял?
– Я чувствую запах.
– Понятно.
Несколько минут, пока рыцарь обдумывал услышанное, они ехали молча.
– А этот Король Лишайников, – наконец произнес сэр Онье, – ты когда-нибудь слышал, чтобы его называли Терновым королем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
