И не важно, что стало толчком для моего решения: предательство любимого человека, или бурная ночь с незнакомцем…
Глава1
Месяц назад
Улыбаюсь своему отражению.
Волосы распущены и завиты в крупные каштановые локоны, коктейльное платье насыщенного цвета спелой вишни подчеркивает линии фигуры, черные клатч и классические лодочки на ножках, то, что надо для предстоящего вечера.
Кирилл незаметно подходит сзади и убирает прядь волос, оголяя шею, на которой недавно сделанное тату — символ бесконечности, знак вечности и неизменности.
Его дыхание щекочет мою кожу, а от нежных поцелуев бегут мурашки.
— Останемся дома? —шепчу я.
— Зайка, я бы с удовольствием… Но я человек подневольный — начальство не поймет. Этой сделки мы добивались полгода, я отсутствовал дома целый месяц, вкалывая как папа Карло. А здесь такая удача! Юбилей фирмы совпал с заключением долгожданного договора. Шеф настоятельно рекомендовал мне быть вместе с потрясающей супругой!
Вот так всегда! Кирилл знает мои слабые места и умеет отлично манипулировать, нажимая на них.
Разворачиваюсь и трусь лицом об его гладковыбритую щеку. Наши взгляды встречаются, а губы сплетаются в поцелуе.
— Катя…Нет! Не сейчас! Еще минута и мы точно никуда не пойдем!
— Прости, я не специально, — невинно хлопаю шикарными от природы ресницами и делаю глазки милого котенка.
— Я вызвал такси. Поторопись.
Я беру с полки любимый парфюм и наношу капельку на запястье и за ухо. Тонкий шлейф духов тут же заполнил коридор.
— Кирюш, можем ехать.
— Ты просто восхитительна!
Мы быстро добираемся до места назначения, машина притормаживает у центрального входа в отель «Даймонд» — центр самых ярких и дорогостоящих торжеств. Современная башня-высотка из металла и стекла упирается в небо, а в ее зеркальных окнах отражаются плывущие облака.
Муж вышел из машины, открыл дверь и подал мне руку. Эта его показная галантность для «чужих» меня раздражала. Он всегда отшучивался, делая акцент, что так надо по работе и мне нужно просто смириться. По пути внезапно накрыло нехорошее предчувствие: бросало то в жар, то в холод. На душе неприятно скребли кошки, и хотелось вернуться домой.
«Надо сделать глубокий вдох. Я просто устала за целый месяц одиночества, пока муж был в командировке».
Я вышла из машины, и мы тут же попадаем под многочисленные вспышки фотокамер. Несколько минут под пристальным прицелом объективов кажутся просто адом, но ради мужа, я готова стерпеть многое.
— Улыбайся! — шипит Кирилл.
— Не могу, меня трясет.
Мы поднимаемся по ступенькам, муж больно дергает меня за руку.
— Кир, мне больно… — еле успеваю выдернуть руку из его жесткого захвата.
— Прости, — он трет нервно переносицу и прячет руку в карман. — Недосып и смена часовых поясов сказываются отрицательно. Неделька отдыха, и я, вновь буду в строю.
Он толкает вперед дверь и мы оказываемся в праздничной атмосфере зала.
Приятная музыка льется из динамиков, яркий свет, исходящий от множества лам хрустальных люстр, разноцветными огоньками бежит по стенам и замирает на полу, женщины в вечерних нарядах и брюликах, статные и пузатые представители мужского пола, снующие между гостями официанты с подносами. Я выдохнула и нацепив обворожительную улыбку, подхватила мужа под руку. Все это окружение чужаков пугает и нагоняет тоску. К нам подходит шеф Кирилла.
— Екатерина! Вне всяких сомнений, вы похитительница мужских сердец!
Не успеваю ответить, потому что он уже переключил свое внимание на мужа. Я чувствую себя лишней и одинокой на этом балу. Кирилл, позабыв обо мне удалился вслед за шефом.
— Я быстро, не скучай, выпей чего-нибудь, — бросает он мне на ходу.
Отличная фраза, когда ты среди своих и чувствуешься себя, как рыба в воде.
«Не скучай… Легко сказать, когда я здесь никого не знаю!» Окидываю взглядом зал и нахожу самое неприметное место, у пробегающего официанта с подносом беру бокал с игристым вином.
Я теряюсь во времени.
«Вот так запросто оставил меня в зале и исчез. Сколько прошло времени: час, два?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я устала, ноги гудят от высоких каблуков. Я всматриваюсь в находящихся в зале, в надежде найти среди них мужа, но тщетно. Посмотрев в маленькое зеркальце, понимаю, что пора в дамскую комнату, подправить макияж. Выхожу из зала, иду вдоль длинного коридора. Мой взгляд привлекает впереди идущая парочка и мне становится нехорошо…
Следую за ними, они скрываются в пустом конференц-зале, дверь слегка приоткрыта, и я осторожно подаюсь вперед…
— Я так понимаю, ты ничего ей не рассказал?! — обиженно произносит незнакомка.
— Гела, ты режешь меня без ножа. Я только с самолета и нет никакого желания слушать истерики, в том числе и твои.
— Даже так? — блондинка усмехнулась и намеренно выставила в разрез платья ногу в ажурном чулке. Лицо девушки не получается разглядеть, но голос собственного мужа узнаю сразу. Тихо берусь за дверную ручку и тяну медленно на себя.
— Малыш, наберись терпения… — муж проводит рукой по ее ноге и цепляет кружевную резинку чулка, касаясь смуглой кожи девушки. — Меня рядом с женой ничего не держит, но она полностью зависит от меня. Я не могу вот так просто взять и бросить ее, нужно подготовить почву: возможно разрешу ей устроиться на работу…
Блондинка льнет к нему ближе и запускает ладонь под ремень брюк.
— Это вопрос нескольких месяцев, — уже более тяжело дышит он, — как только она будет увереннее стоять на ногах…
— Какая забота…Ты что меценат? Что-то ты не думаешь о ней, когда со мной спишь!
Она наклоняется к нему, и ее роскошная грудь в вырезе платья приковывает его взгляд.
— Остановись… Иначе ты выйдешь отсюда без платья!
Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать! Слезы стоят в глазах…
Кирилл придерживает блондинку за талию, она расслабляется и запрокидывает голову, подставляя алые губы. Он кладет руку на ее грудь, нежно поглаживает и сливается с ней в страстном поцелуе.
Медленно отступаю назад. Смысл сказанного, наконец обретает форму, и доходит до моего сознания.
«Значит все эти командировки, лишь только часть правды…»
Виски пульсируют, сердце бешено отбивает чечетку в груди, слезы ручейком стекают по щекам.
«Дура, я все-таки непроходимая дура! Бежать! Немедленно бежать! Почему я не невидимка? Я просто бы исчезла…навсегда!»
Прикрыв дверь, я «бегу» от интимной сцены и предательства мужа.
«Сволочь! Какая сволочь!» — проносится в голове.
Быстро нахожу женский туалет и скрываюсь в нем. Дергаю первую попавшуюся дверь кабинки, щелкаю замком ручки и опускаюсь на крышку сиденья.
Больно! Как больно! Сильное жжение разливается в груди и хочется кричать во весь голос. Чувствую себя раненым зверем, который нашел временное укрытие и дает волю чувствам…
Глава 2
В какой-то момент я понимаю, что мне не хватает воздуха, стены давят со всех сторон и легче не становится. Ноги замлели: с трудом поднялась и вышла из своего «убежища». Прихрамывая, подошла к столешнице со встроенной раковиной, сбросила с плеча клатч, цепочка-лямка звякнула, ударившись о поверхность. Я стояла и смотрела в зеркало, висевшее над раковиной. Недавняя красавица превратилась в вампиршу: бледная кожа лица, черные ореолы вокруг глаз с подтеками по щекам от туши, алые губы…
«Как он так мог поступить со мной? А еще клялся в вечной любви!»
Я достала влажную салфетку и начала заметать следы «слабости», удаляя разводы туши. Но что делать с бледной кожей, трясущимися губами и блестящими от слез глазами? Веки предательски опухли, нос раскраснелся…Смочив платок в холодной воде, я приложила его к глазам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В этот момент, дверь туалета распахнулась, и кто-то вошел.
— Что, решила припудрить носик? — бесцеремонно нарушила мое уединение яркая шатенка.
— Тушь попала в глаз, режет…— тихо произнесла я, не желая дальше продолжать беседу.
