Читаем без скачивания Рейс на Меркурий - Ари Штернфельд

1 марта. 22 часа

Уже десять часов мы в полете. За это время преодолено гигантское расстояние в четыреста с лишним тысяч километров, достаточное, чтобы больше десяти раз обогнуть весь земной шар по экватору. Но это ничтожно малая доля предстоящего нам пути.

Мы давно уже, с первого часа пути, вырвались из сферы земного притяжения. С каждой секундой расстояние между кораблем и нашей планетой увеличивается на 9,35 километра.

Невероятная по земным масштабам скорость — свыше тридцати трех тысяч километров в час — совершенно не ощущается нами. Кажется, что наш корабль недвижимо висит в космическом пространстве. Но стрелка спидометра, неумолимо отсчитывающая все новые тысячи километров, доказывает, что нельзя доверять таким ненадежным «инструментам», как чувства человека.

Еще во время работы двигателя на экране телевизора мелькнула какая-то точка. Радиолокационный прибор немедленно отметил скорость обнаруженного им тела — 7 765 метров в секунду. Значит, мы пронеслись поблизости от «ИС-87» — одного из многих искусственных спутников нашей планеты. Он движется вокруг нее на высоте около четырехсот километров.

Интересна история искусственных спутников. Первый из них, «ИС-1», был создан еще на заре развития астронавтики, в шестидесятых годах прошлого, XX столетия. Тогда они применялись главным образом для метеорологических наблюдений, для исследования радиации Солнца и космических лучей. Затем их стали использовать как межпланетные станции. Здесь вспомогательные ракеты складывали детали кораблей и капсюли-гиганты с горючим и окислителями. Тут же корабли монтировались и заправлялись топливом. Наконец, когда все было готово, на искусственный спутник перебрасывался ракетой экипаж, и отсюда межпланетные корабли отправлялись в просторы Вселенной.

Такие промежуточные станции были необходимы в те времена, когда двигатели питались термохимическим, горящим топливом, так как даже самый мощный корабль не мог унести с собой с Земли достаточное количество горючего и окислителя. Но с тех пор как человечество поставило себе на службу атомную энергию, межпланетные корабли отправляются непосредственно с Земли.

Быстрому развитию космической навигации очень помог и открытый недавно способ уплотнения жидкого водорода, при котором объем его уменьшается в 19 раз. Разумеется, это резко сократило и размеры космических кораблей. Такой уплотненный водород и применяется как инертное рабочее тело в атомном двигателе нашей ракеты.

Небольшой запас плутония создает температуру и давление, необходимые, чтобы вызвать превращение ядер атомов трития (сверхтяжелого водорода) в ядра атома гелия. Освобождающееся при этом огромное количество тепла передается плотному водороду. Он мгновенно испаряется и преобразуется в газ, извергающийся из сопел нашего двигателя. Искусственные спутники — теперь уже вчерашний день космической навигации. Но человечество по-прежнему использует их как летающие обсерватории и лаборатории.

Раз пятнадцать в сутки «ИС-87» сообщает сводки о движении льдов в Арктике и в Антарктике, ведет также наблюдение за всеми опасными для мореплавания айсбергами.

«ИС-87» — это важнейшая метеорологическая станция. Благодаря ее работе центральное бюро погоды располагает точной картиной облачного покрова земного шара не только над материками, что было осуществлено и до создания искусственных спутников, но и над огромным зеркалом мирового океана. Прогнозы погоды стали теперь несравнимо более точными.

Только с помощью искусственных спутников удалось создать новый географический атлас Земли, свободный от последних «белых пятен», как некогда принято было называть неисследованные пространства. Все «ИС» несут также службу охраны лесов. Установленные на спутниках автоматические приборы немедленно сигнализируют на Землю о каждой вспышке лесного пожара, точно указывая координаты огня.

Нет такого уголка на земном шаре, который мог бы скрыться от объективов, установленных на искусственных спутниках. Ведь каждый из них за какие-нибудь полтора часа опоясывает всю Землю. Невольно вспоминается «дерзкая» фантазия XIX века — совершить путешествие вокруг Земли за 80 дней!

На заре астронавтики люди довольствовались одной — двумя такими летающими обсерваториями. Но сейчас иные времена. Человечество нуждается в одновременных данных о результатах измерений в разных точках земного шара и на разных высотах. В этой работе экипажу «ИС-87» помогают многие другие, меньшие по размерам, искусственные спутники (преимущественно автоматические).

Над экватором реют также три коротковолновых радиотрансляционных станции. Соединяющие их воображаемые линии образуют огромный равнобедренный треугольник. Каждая из сторон его имеет длину в 73 тысячи километров. Летающие обсерватории установлены также на двух новых крохотных лунах, открытых около десяти лет назад.

Заканчиваю корреспонденцию. Через пять минут мой первый радиоразговор с Землей.

5 марта 2009 года. 12 часов 30 минут

Земля стремительно уходит от нас в мировое пространство. Вспоминаю мороз и буран, провожавшие нас в Москве, гляжу в иллюминатор и наслаждаюсь окружающим нас миром вечного солнечного лета. Однако мы еще не распрощались с родной планетой. Мы видим освещенную половину ее диска. Она кажется нам совсем крохотной.

Но цели нашего путешествия — Меркурия — еще не видно. Он теряется сейчас в ярких лучах по ту сторону Солнца.

В момент нашего подъема с Земли Меркурий был в 195 миллионах километров. Ракета летит к нему по полуэллиптической дуге. Этот окольный путь самый доступный. Мы спустимся на Меркурий, когда он будет находиться по ту же сторону Солнца, с какой мы начали наше путешествие.

Наш пилот — опытнейший астронавт, но всех его знаний и опыта недостаточно для того, чтобы направить корабль по абсолютно верному пути. Пилоту помогает прибор — автомат, корректирующий траекторию корабля, «искатель Меркурия», как мы его назвали. В первые дни полета он очень «нервничал». То и дело слышались тихие, глухие потрескивания электромагнитных выключателей и переключателей. Это означало, что прибор обнаруживал какие-то отклонения от правильной траектории, что скорость и направление полета еще не достигли той совершенной точности, какая является непременным условием успешности экспедиции.

Даже здесь, вне сферы тяготения Земли, изменение скорости на один метр в секунду повлечет за собой перелет или недолет на тысячи километров.

Трудности отыскания точной траектории вызваны не только дальностью пути, но и тем, что Меркурий — очень «суетливая» планета. Она непрерывно то приближается к Земле, то отдаляется от нее. За первые 58 суток она уходит от Земли на 116 миллионов километров, за вторые — приближается к ней на то же расстояние.

Вот уже сутки, как «искатель Меркурия» почти успокоился. Ровное, тихое жужжание аппарата заверяет нас, что направление и скорость полета точно отвечают требованиям астронавтики.

10 марта

Экипаж загружен работой. Одни ведут наблюдения за космосом, другие заняты вычислениями. Дважды в сутки производим контрольную проверку исправности механизмов. Ваш корреспондент немалую долю своего времени затрачивает на составление корреспонденции.

Здесь, в условиях невесомости, это не так легко и просто. Прежде чем усесться за стол, я должен закрепить свое тело, иначе каждый неосторожный взмах руки может унести меня в противоположный угол кабины. Ведь я теперь, как пушинка, в любой момент могу быть поднят вверх, к потолку, и опущен на пол, отброшен вправо и влево. Я сижу на привинченном к полу кресле, ноги мои вставлены в скобы, которые удерживают меня от полетов к потолку. Перила на кресле, как на детском стуле, ограждают меня спереди и с боков. Лист бумаги, на котором я пишу эти строки, надежно закреплен рамкой, карандаш удерживается цепочкой: он все время норовит убежать от меня.

Да, наша жизнь здесь, на корабле, несколько необычна. Вот сейчас мне захотелось пить. Я освобождаюсь от перил, вытаскиваю ноги из скоб, медленно поворачиваюсь и ухватываюсь за поручни, прикрепленные к стенке кабины. Осторожно, стараясь не сделать ни одного резкого движения, я перебираю руками по поручню и так добираюсь туда, где находится наш буфет. Вынимаю из него резиновый флакон с водой, похожий на грелку, и, нажимая на его упругие бока, вталкиваю в рот воду.

Попытка просто напиться из флакона, как это сделал бы каждый человек на Земле, оказалась бы безрезультатной. Вода не потекла бы: ведь и она здесь ничего не весит. Я мог бы стукнуть по дну флакона, но тогда вода либо ударила бы мне в лицо, либо отлетела бы в сторону. Если снять стакан с воды, как снимают рубашку с человека, вода застыла бы прозрачным, стекловидным комком где-то между полом и потолком.