Читаем без скачивания Курт и рыба - Эрленд Лу

Вдруг на дальнем краю пристани он замечает что-то огромное и черное. Обычно так далеко ничего не складывают. Но сейчас там явно что-то громоздится. Причем оно очень большое, очень черное и не ящик.

Оно рыба. На дальнем краю пристани валяется рыба слоновьего размера. Такого неописуемо гигантского, что Курт думает с надеждой: только бы она живой не оказалась! Кто мог забыть здесь рыбку такого размера? А поди ж ты, кто-то обронил и не хватился.

Рядом с рыбой сам Курт кажется козявкой. Ему и не снилось, что рыбы бывают такой величины. Хотя столько рыб, сколько Курт, мало кто видел. Но все, что он видел по телевизору и в жизни, против этой рыбины просто килька. Стоит Курт перед черной тушей, крутит усы, прикидывает, что же делать. Надо убрать ее под крышу, — думает Курт. — Это без вариантов!

Раз такое дело, Курт идет за своим траком, но по дороге заскакивает в будку к Гуннару уточнить, как быть с рыбой. Гуннар отрывается от пухлой папки бумаг и спрашивает, управился ли Курт с ящиками.

С ящиками-то да, отвечает Курт.

Вот и славно, говорит Гуннар своим писклявым голосом и поднимает оба больших пальца.

Но там кое-что еще, говорит Курт.

Да ну? удивляется Гуннар.

Ну да, говорит Курт. На пристани лежит то, чего там никогда не лежит.

Лежит? переспрашивает Гуннар. У меня на причале? Но это не ящик, надеюсь?

Курт мотает головой и говорит, что это не ящик.

Значит, что-то другое, догадывается Гуннар.

Курт кивает и говорит, что да, другое. Рыба. На причале валяется рыба.

Ну рыба, говорит Гуннар и зарывается в свои бумажки проверить, на самом ли деле на пристани может оказаться рыба. Но в его бумажках о ней ни слова.

Ты точно уверен? спрашивает Гуннар.

Уверен в чем? отвечает Курт.

В том, что рыба лежит, говорит Гуннар.

Еще как лежит. Я своими глазами видел. Сию секунду.

Гуннар снова задумывается и опять лезет в бумаги.

Если хочешь знать мое мнение, говорит он, лучше б на причале никакой рыбы не было.

Лучше не лучше, говорит Курт, но рыба есть.

Я слышал, тянет Гуннар. Можем, просто оставим ее лежать?

За мной не залежится, говорит Курт, можем оставить.

Но Гуннар снова задумывается, думает, думает и решает, что оставлять рыбу на пристани нельзя.

Нет, говорит он, мы не можем бросить ее. Вдруг кто-то забыл свою рыбу.

А что будем делать? спрашивает Курт.

Гуннар усматривает в рыбе на пристани серьезную задачу. Чтоб лучше думалось, он заваривает себе кофейку. И Курту заодно наливает. Потом обкладывается кипами бумаг. Бумаг миллион, но ни в одной из них ни слова не говорится о рыбе на причале.

Слушай, Курт, спрашивает Гуннар погодя. А эта твоя рыба, она вообще-то крупная? У меня там на причале большая рыба валяется?

Угу, отвечает Курт.

А поточнее? Вот какого она примерно размера? спрашивает Гуннар.

Примерно гигантского, говорит Курт.

Гуннар задумывается.

Вот чего мне на пристани задаром не надо, так это гигантской рыбы. Будем убирать.

Гуннар подливает им кофе. Снова смотрит на Курта.

А ты сам как, рыбу любишь? спрашивает он.

Ты спрашиваешь, люблю ли я рыбу? отвечает Курт.

Гуннар кивает.

Да, я рыбу люблю, очень. И дети мои рыбу обожают, и жена Анна-Лиза тоже. Мы все ры-боеды.

А та рыба, которая лежит у меня на причале, похожа на ту рыбу, которую вы любите? спрашивает Гуннар.

Наверняка, отвечает Курт.

Тогда забирай ее, говорит Гуннар. Бери рыбу и делай с ней что хочешь, а тут на причале она мне ни к чему. Забирай ее всю целиком, добавляет Гуннар. Отличный он все-таки мужик.

Курт садится в трак и подъезжает к рыбе, которая с недавних пор стала его собственной. Она жутко огромная. Черная как незнамо что.

И глаза у нее закрыты. Курт для начала окликает рыбу. Потом пинает ее в бок. Рыба — ноль внимания. Значит, точно неживая. Рыбы же на суше не живут. Они тут дохнут.

Курт подводит свой автопогрузчик к рыбе, подсовывает под нее вилы, поднимает. Он боится, что рыба опрокинет трак, но тот ловко справляется с грузом.

И вот Курт уже едет домой. Он в отличном настроении, улыбается до ушей. Не каждый день ему дарят целиком таких увесистых рыбех.

Вот только как же ею распорядиться? ломает голову Курт. И куда ее девать? Прямо непонятно. Ладно, надо еще подумать, и что-нибудь придумается.

По дороге Курт останавливается у телефонной будки, звонит домой и говорит, чтоб ставили варить картошку. Если вы решили полакомиться рыбкой, без картошки не обойтись, такая у Курта точка зрения.

Трубку берет Анна-Лиза. Услышав, что Курт везет рыбу, она приходит в восторг и говорит, что сию же секунду займется картошкой.

Тоже Курт как раз отирался на кухне с полным ртом газировки, когда увидел, что к дому подъезжает старший Курт с огромной черной рыбиной. От изумления младший Курт поперхнулся и выплюнул газировку, залив и кухонную стенку, и обеденный стол. На кухню тут же влетела Анна-Лиза, с ходу обозвала мелкого Курта

Шипучкой Куртом и стала ругаться, что от его фант и спрайтов кругом свинство.

Неужели так необходимо беспрерывно наливаться этим жутким пойлом? спрашивает Анна-Лиза.

Да, отвечает младший Курт, а сам показывает пальцем на окно, на карабкающийся к дому трак.

Пока варится картошка, все семейство толпится перед домом и разглядывает рыбу.

Она очень дорого стоила? спрашивает Бад.

Курт мотает головой.

А сколько? спрашивает Бад.

Ничего она не стоила, отвечает Курт. Она бесплатная.

Интересно, куда мы ее денем, рассуждает Худышка Лена. В морозильник она не поместится, в холодильник тоже.

Можно в гараж убрать, предлагает Тоже Курт.

Но рыба и в гараж не влезает, приходится оставлять ее на лужайке перед домом.

Она не живая? спрашивает Бад.

Она мертвецки мертвая, отвечает Курт. И притом досталась нам даром.

Анна-Лиза целует Курта крепко-крепко и говорит, что она, например, думает, что он должен быть настоящим молодцом, чтобы ему подарили такую рыбу.

Вооружившись острым ножиком, Курт отрезает кусочек рыбы. Потом жарит его, и они садятся кушать. На ужин у них рыба с картошечкой.

Рыбка — просто объедение. Худышка Лена просит добавку. Впервые в жизни. Обычно-то эта тоща ничего не ест, а тут взяла и умяла две тарелки рыбы в один присест.

А завтра на обед эта рыба будет? тут же спрашивает Худышка Лена.

И завтра будет, отвечает Курт, и послезавтра, и еще много-много дней.

Вечером, уложив Худышку Лену, Тоже Курта и Бада спать, Анна-Лиза и Курт сидят вдвоем в большой комнате и смотрят на рыбу, которая лежит на траве в саду.

Все-таки она невозможно огромная, говорит Анна-Лиза.

Курт согласно кивает.

Теперь у нас еды на месяцы, говорит он.

А потом встает, идет к книжной полке и достает свинью-копилку.

В ней полно денег, Курт и Анна-Лиза экономили вовсю. Много лет они каждую неделю откладывали монетку, а то и две, и три. Курт встряхивает копилку: увесистая.

У меня идея, говорит Курт.

Рассказывай, откликается Анна-Лиза.

Получается, нам пока работать не надо, говорит Курт. И объясняет, что он трудится водителем автопогрузчика (по-норвежски, как мы помним, трака) и каждый день ездит в порт на работу по той причине, что должен заработать денег, чтобы всем им было на что покупать пищу, одежду, ну и что там им еще надо. И Анна-Лиза служит архитектором и всякий день рисует дома по той же самой причине. На самом деле она зарабатывает деньги на еду и все прочее. Но теперь провизии у них хоть заешься. Вон, лежит целая рыба-кит. А одежду пока можно не покупать. Они все одеты. Так что, выходит, работать причины нет.

Ну, какое твое мнение? спрашивает Курт.

Звучит здорово, отвечает Анна-Лиза. Только тогда уж поехали прокатимся куда-нибудь. Возьмем детей, рыбу, копилку и айда вперед.

И трак возьмем, добавляет Курт.

Да, и трак, конечно, тоже, откликается Анна-Лиза.

А куда мы поедем? спрашивает Курт.

По дороге решим, отвечает Анна-Лиза. Главное, чтоб куда подальше.

И когда Бад, Худышка Лена и Тоже Курт утром просыпаются, все рюкзаки уже уложены и привязаны к крыше трака, а Курт говорит, что надо поторапливаться, потому что они прямо сейчас уезжают в такую даль, что и вообразить нельзя. Они завтракают рыбой с газировкой. И пускаются в путь.

Впереди рыба, сзади трак со всей семьей и поклажей.

Можно мне порулить? просит Бад.

И речи быть не может, не разрешает Курт, таким маленьким деткам руль не дают.

Анна-Лиза сидит у Курта на коленках и крутит глобус. Вдруг раз — упирается пальцем в большую страну чуть поодаль от Норвегии. Страна называется Америкой.

А сюда мы можем? спрашивает Анна-Лиза.

Это далеко? интересуется Курт.