Читаем без скачивания Курт и рыба - Эрленд Лу

Это далеко? интересуется Курт.

Так посмотреть, вроде нет, говорит Анна-Лиза. Давай, давай, загорается Анна-Лиза, поехали в Америку!

А почему бы и нет, отзывается Курт и сворачивает к морю. Такое вполне можно себе позволить, если тебе не надо идти на работу и ты захватил из дому, чем подкрепиться.

Курт останавливает трак у кромки моря. Они спихивают рыбу на воду, прикручивают ей на спину трак. Младший Курт бегом бежит в палатку на пляже запастись газировкой. Наконец отчаливают. Ветер гонит их к Америке, погода всю дорогу прекрасная, как на заказ. Худышка Лена жарится на солнце. Бад торчит на крыше и машет всем проходящим кораблям.

Ты знаешь, куда мы плывем? спрашивает у него Анна-Лиза.

Бад мотает головой.

Мы плывем в ту страну, откуда взялось твое имя, объясняет Анна-Лиза. Поэтому одним боком это как бы твоя страна.

Услышав такое, Бад раздувается от гордости, теперь он ждет не дождется, когда увидит Америку. На завтрак, обед и ужин Курт отрезает кусок рыбы и варит его на плитке. Причем рыба на вкус день ото дня все лучше да лучше. И Худышка Лена просит добавку чуть не каждый раз. Шипучка Курт начинает опасаться, что купил маловато газировки. Все-таки переплыть океан не минутное дело. Но как раз когда он допивает последнюю бутылку, показывается Нью-Йорк.

Что вовремя, то вовремя, говорит Тоже Курт.

Нью-Йорк нереально большого размера. Как и рыба. Но на улицах, когда они едут по городу с нею впереди, никто и глазом не ведет в их сторону. Или жителей Нью-Йорка такими размерами рыбы не удивишь, или у них своих забот выше крыши. Дома тут гораздо больше, чем дома в Норвегии. Анна-Лиза не закрывает рта от изумления и только диву дается, как они умудряются строить такие высоченные дома.

Мам, а ты такие можешь рисовать? спрашивает Бад.

Нет, отвечает Анна-Лиза и грустно мотает головой. Когда Анна-Лиза училась в архитектурной школе, они небоскребы не проходили. Только аккуратные маленькие домики.

Курт утешает ее замечанием, что маленькие дома часто не хуже больших.

Магазины Нью-Йорка забиты сотнями видов не известных младшему Курту газировок. Он сияет от счастья и успевает перепробовать почти все шипучки.

Весь день они ездят по городу и смотрят на все эти дома и всех этих людей. Некоторые из них носят улыбки, но другие имеют серьезный вид и носят в сумках как раз наоборот пистолеты. Это часть жизни больших городов, объясняет Курт. Здесь от вечной скученности люди нервные, всегда на взводе и ходят повсюду с пистолетом, чтобы фазу пальнуть, если их кто испугает.

Но наступает вечер, Курт ставит свой трак на прикол в большом парке, и они ужинают рыбой, пока сумерки вокруг них сгущаются в темноту. Анна-Лиза вытаскивает глобус и снова принимается крутить его. Она уже довольно насмотрелась этих домов до неба, говорит она, нельзя ли поехать в другое место, где дома поменьше.

Конечно можно, отвечает Курт. Потом он целует Худышку Лену, младшего Курта и Бада и говорит, что ему кажется, им пора спать.

Но Баду неуютно и страшно в таком большом городе, и он спрашивает Курта, не споет ли он ему «Гуси-гуси, га-га-га». Эту песенку Курт готов петь всегда.

Когда Курт и Анна-Лиза просыпаются утром, Бада нет. Вечно с ним одна и та же история. Он еще такой маленький, что почти ничего не соображает. Ему невдомек, что Нью-Йорк — место ко всему и опасное. Все страшно напуганы из-за Бада и долго плачут. К тому же Нью-Йорк такой большой, что неизвестно, где его искать.

А что если мы никогда, никогда больше не увидим нашего Бада, убивается Анна-Лиза.

Но Курт уверен, что Бад вернется, как только проголодается. Худышка Лена тоже глубоко переживает за судьбу братишки. Целый день она сидит у плитки и заедает тревогу рыбкой. Кстати, Худышка Лена уже не так тоща, как прежде. Она все еще худая, но уже не как полспички. И если б акушерка встретила ее сегодня, она не увидела бы в ней ничего поразительного и не побежала бы сломя голову звонить своему семейству. Они проводят в панике много часов, как вдруг появляется Бад в сопровождении улыбающегося негра. Анна-Лиза сердита, она накидывается на Бада и говорит, что таким малышам, как он, не позволяется гулять одним по большим городам, особенно по Нью-Йорку, где каждый второй носит в авоське пистолет.

Ты хотя бы не пугал нервных граждан с пистолетами? спрашивает Курт.

Бад отвечает, что лично он вообще никого никогда не пугает.

Тогда все принимаются здороваться с негром. Его зовут Джимми, и он бывал в Норвегии два раза. Все говорят ему спасибо, что присмотрели за нашим Бадом. Джимми, что весьма удачно, знает немного норвежский и рассказывает, что наткнулся на Бада, когда тот писал на машину. Бад, ну ты же знаешь, нельзя писать на машины, тут же отзывается Анна-Лиза. А Бад дает честное слово, что больше так не будет. Потом они приглашают Джимми поужинать с ними рыбой, и Джимми говорит, что такой вкусной рыбы не ел никогда. Распрощавшись с Джимми, они устраиваются еще на одну ночевку в большом парке. А утром поедем дальше, говорит Курт. Но, укладываясь спать, Бад вдруг пугается, что бы с ним могло случиться, если бы Джимми не привел его назад. Ну, ну, все же обошлось, шепчет Курт и поет ему «Гуси-гуси, га-га-га» до тех пор, пока Бад совсем не перестает бояться.

На другое утро после завтрака они уезжают в Бразилию. Ехать туда не близко, но дороги приличные и погода отличная.

Рыба кажется нетронутой, только у самого хвоста мякоть стесалась немного. В проплешине едет Лена. В пути она подваривает себе рыбки и перехватывает то и дело кусочек-другой, а иногда возьмет да и помашет своим на траке. Худой нашу Лену теперь не назовешь.

Она уже съела столько рыбы, что стала девочка как девочка. Не худышка и не пышка. Так что Курт и Анна-Лиза приняли решение не называть ее больше Худышка Лена. Отныне она просто — Лена. Хотя остальных зовут как звали, и особенно Шипучку Курта, потому что он наливается вредной водой с утроенной силой. Он лежит на спине на крыше трака и тянет свою газировку литр за литром через длиннющую трубку, которую он сделал из садового шланга, подобранного им на дороге Бад спит на руках у Анны-Лизы, а она болтает с Куртом о том, как же им повезло с этой рыбой.

Что б мы без нее делали? говорит Курт и чмокает Анну-Лизу в щеку.

И не говори, вторит Анна-Лиза. Ничего б мы без нее не делали, кроме как скучали бы себе дома.

Зато теперь мы отнюдь не скучаем, говорит Курт.

Ни капли не скучаем, поет Анна-Лиза, чего и вам желаем.

Да уж, суперская у нас рыбка, заключает Курт.

В Бразилии оказывается жарко, даже слишком. Курт останавливает трак на пляже, и они бегут купаться в Атлантическом океане. Это сказка. Бад по своему малолетству еще не умеет плавать, поэтому он сидит, плещется в прибое и успевает изрядно нахлебаться морской воды.

Она кажется ему вкусной. Но тут бегом прибегают Курт и Анна-Лиза.

Бад, засранец, кричит Курт сердито, эту воду пить нельзя!

Эта вода соленая, растолковывает Анна-Лиза, и пить ее вредно. В ней можно купаться, плавать, но глотать ее нельзя.

Бад, конечно, начинает реветь, потому что он пугается, когда Курт и Анна-Лиза сердятся и ругаются. Они, естественно, тут же принимаются его утешать. Курт просит прощения за «засранца» и берет это слово назад.

Нет, Бад, конечно, ты никакой не засранец, извиняется Курт. Это я так сказал, просто со злости.

А какой я? спрашивает Бад.

Ты хороший маленький мальчик, говорит Курт. Папино солнышко.

От этих слов Бад снова повеселел. А когда еще младший Курт угостил его лимонадом, жизнь стала просто прекрасной. Чуть ли не лучше, чем была до того.

Ближе к вечеру на пляже посмотреть на рыбу собираются толпы бразильцев. Такой огромной никто из них прежде не видел. Они трогают ее, гладят и гадают, какая она на вкус.

Приготовим ужин на всех, раз так, решает Анна-Лиза.

Лена пересчитывает всю толпу, это чуть не сотня человек. Курт отрезает толстенный кусище рыбы, варит его и угощает весь пляж. Едва все наелись и раздобрели, как тут же кто-то заиграл, кто-то запел и все пустились в пляс и колобродили на пляже до утра. В Бразилии так и живут, как на карнавале. И раз кругом такое веселье, то и Бада спать не укладывают. Он зажигает со всеми вместе, пока не падает от усталости. Получается почти Новый год. И Курт танцует с Анной-Лизой и шепчет ей (хоть они и знакомы столько лет!), что любит ее. Шипучка Курт играет с мальчишками в футбол. Он хоть не понимает, чего они кричат, но быстро усваивает, как будет по-бразильски газировка. А Лена танцует с парнем, и он говорит ей, что его зовут Рикардо, а она — красавица. От таких слов Лена смущается и убегает подальше, туда, где варится рыба. Садится и съедает для успокоения кусочек. Но потом возвращается к Рикардо и дальше танцует с ним, потому что он тоже красавчик хоть куда. В конце концов все засыпают прямо на песке. Курт целует Анну-Лизу и говорит, что путешествовать, разрази его гром, здорово.