Читаем без скачивания Барышня с дипломом - Анатолий Галкин

Записная книжка дрожала в его руках… Надо всех обзвонить. У кого-нибудь из знакомых наверняка есть крутой юрист, крепкий защитник на уровне мировых стандартов.

Оленька решила отметить новый этап своей жизни с единственной институтской подругой. Яркая брюнетка имела половинку польской крови. И характер у нее был соответствующий – гордый, властный и страстный.

Ванда Горбовска знала польский в минимальном объеме. Только два слова. Знаменитое ругательство – пся крев. И переводила она его не дословно, типа – собачья кровь, а эмоционально – сучье племя! Именно так она называла мужчин. Но не всех, а лишь четверых. Только тех, с кем она успела развестись.

Пока Ольга Крутова практиковалась в тонкостях адвокатского дела, ненасытная Ванда успела четыре раза сходить замуж. И каждый раз она доверяла подруге все тонкости этих походов… До свадьбы – все, как в сказке! Потом идет медовый месяц, а за ним болото бытовых заморочек. В финале молодой муж превращается в какое-то чучело. Просто оборотень в трусах, пся крев!

С Вандой было весело. Жизнь ничему ее не учила. Всегда после очередного развода появлялся очередной жених. И вот на этот раз – то, что надо! В пятый раз обязательно повезет…

Ольгу немного раздражала назойливость Ванды в одном конкретном вопросе. Подруга старалась выдать ее замуж. Все свои лишние знакомства она сваливала на Оленьку. Устраивала «случайные» встречи и слету сватала… Пустой номер!

– Ты не права, Крутова! Тебе обязательно надо замуж. В этом деле есть масса приятных моментов. А ты отвергаешь то, что даже ни разу не попробовала.

– И пробовать не хочу. Я на твоем опыте поняла, чем все заканчивается.

– Заканчивается плохо! Но начинается-то как хорошо… А ты, Крутова, о будущем думаешь? Ты детей хочешь иметь?

– Хочу.

– И как же ты думаешь их сотворить? Без мужика не получится. Или ты считаешь, что ветром занесет? Не надейся… Значит так – завтра к тебе зайдет очень перспективный парень. Я сама этого Дениса клеила, да он на меня не клюнул.

– Даже и не думай, Ванда! Я всех твоих женихов буду с лестницы спускать.

– Вот и зря. У него такие глазки приятные… И повод у него есть. Он мене вчера звонил – хочет встретиться с хорошим адвокатом. Я дала ему адрес твоего нового офиса.

Всех встречают по одежке. Но особенно адвокатов. Самые дорогие те, что в смокинге и в галстуке-бабочке… Так когда-то учил Ольгу Крутову ее наставник Лев Львович Лощинин. Сам он ходил в замшевом пиджаке кирпичного цвета и в вельветовых брюках. Всем своим видом он напоминал вольного художника с Монмартра. Только те все сутулые и в беретах, а адвокат Лощинин держался прямо и гордо. Студенты издалека узнавали его по сверкающей копне седых волос.

А еще наставник учил Ольгу, что адвокатский офис должен подавлять клиента своим богатством. Если ты отлично ведешь дела в совковом кабинете, то не жди высоких гонораров. Деньги идут к деньгам. Туда, где ампир, где китайский фарфор и мебель от Людовиков…

Ее новый офис вполне мог бы стать шикарным. Когда-то он таким и был – вдоль потолка просматривалась лепнина, а на камине кое-где остался мраморный декор. Вот только на всех этих завитушках лежала вековая пыль, а в углах колыхались клочья паутины… Ремонт бы здесь сделать, но это после трех первых клиентов. А пока все придется делать самой.

Театр начинается с вешалки, а адвокатская контора с вывески… Ольга прикрутила на дверь медную табличку и принялась за паутину.

Пятиметровые потолки вызывали уважение. Но если на стол поставить стул, а на него табуретку, то вполне можно шваброй дотянуться до белесых лохмотьев, свисающих с лепнины.

Оленька вспомнила, что не захватила с собой рабочей одежды, а лезть наверх в новом платье не хотелось. Но и паутина раздражала. Не оставлять же ее до завтра!

В коробках, привезенных с прежнего места работы, обнаружился короткий халатик. Скорее – накидка, которая прикрывала все, что ниже пояса, но она была значительно выше колен.

Замка в двери офиса еще не было, но и в коридоре не было ни души… Оленька быстро стащила с себя платье, набросила халат и начала громоздить пирамиду.

Все оказалось не так страшно. Табуретка почти не качалась, но смотреть вниз не хотелось. Пол был где-то далеко, а сверху комнатка казалась маленькой и чужой.

Швабра очищала стену, но от этого становилось только хуже. Раньше все было одинаково сереньким, а теперь появилось белое пятно и на контрасте остальное пространство смотрелось откровенно грязным.

Ольга пыталась дотянуться как можно дальше, балансируя на одной ноге… Она не слышала ни шагов, ни стука в дверь. Какое-то седьмое или восьмое чувство подсказало, что на нее кто-то смотрит.

Сверху не было видно лица, но на пороге стоял молодой мужчина с приятным голосом:

– Простите, могу я видеть адвоката Крутову?

– Вы уже не нее смотрите!

Оленька вдруг ощутила, что выглядит она нелепо и даже неприлично. Инстинктивно отбросила швабру, присела и попыталась натянуть на колени короткий халатик… На твердой почве это бы получилось, но акробатом она не была. Сначала зашаталась табуретка, потом стул… Ольга выпрямилась, замахала руками и заорала, ощущая, что падает.

Она не поняла, как оказалась у него на руках. Шок начал отходить, а его место занял восторг и приятная истома. Ольга прижалась щекой к своему спасителю и бормотала что-то невнятное. Кто он, этот незнакомец? У него такие сильные руки… Вот именно, что незнакомец! Ворвался в кабинет, нахально подглядывал снизу, а потом без спроса поймал летящую женщину. Поймал и держит… Маньяк!

Мог бы и сам отпустить. Пора уже… Оленька задергала ногами, отпихнула незнакомца и вырвалась на волю.

– Вы кто такой?

– Я Денис Носов. Мне ваш адрес дала наша общая знакомая.

– Ванда?

– Она.

– Тогда все понятно. Решили в жениха поиграть? Ничего не получится. Я сейчас очень занята. И вообще – с мужчинами я общаюсь только по делу.

– Так у меня и есть дело.

– Знаю я ваши дела. Неужели не стыдно через сваху знакомиться? Я из-за вас чуть не упала… Освободите помещение. Через неделю контора откроется, тогда и приходите со своими делами. Приму вас в порядке общей очереди.

И он ушел… Как-то сразу стало скучно и вообще расхотелось что-либо делать.

Можно соорудить пирамиду и продолжить чистку стен. Но если она опять упадет, то и поймать ее некому… Ловко ее Денис подхватил. Крепко и нежно.

Ольга для себя решила, что если он придет через неделю, то она примет его без всякой очереди… Хорошо бы, чтоб пришел!

Коттедж Дениса был за поселком Ватутинки. Правый поворот с Калужского шоссе и еще минут двадцать по узкой петляющей дороге. Мимо ангаров, мимо теплиц и старой кирпичной школы, перед которой единственный на всем пути дорожный знак – «Переход». А на асфальте едва различимая «зебра».

В сумерках двое удивительно трезвых ребят в кожанках волокли третьего. Тот что-то бормотал. Он имел вид бомжа и абсолютно не вязал лыка.

На обочине дороги, перед тем самым переходом к школе стояла серая Газель. Братки запихнули в нее бомжа, сами затаились в засаде – справа, где кусты.

Старшего звали Игорь. Он вытащил сотовый и сообщил кому-то о готовности. Потом он спокойно достал сигареты и присел на траву… Нервный напарник явно не понял этого маневра:

– Ты что расселся, Игорек? Пропустим клиента.

– Не пропустим… Он только деревню Сосенки проехал. У нас через десять минут будет. Не раньше. Садись покури.

– А мы его не перепутаем?

– Нас наведут… За клиентом хвост. Они перезвонят мне за две минуты до встречи.

В этот момент в Газели что-то загремело, дверь отодвинулась и на обочину выпал бомж. Он попытался встать, но на третей попытке плюнул на это дело и пополз к кустам, к тем добрым ребятам, которые так щедро поили его.

Игорь приподнял беднягу, прислонил к себе и прошептал ему на ухо: «Держись, браток. Недолго тебе осталось… Все мы там будем».

Звонок сотового просигналил, что до стыковки осталось две минуты.

Игорь подозвал напарника:

– Хватаем этого друга и прячемся за Газелью… Работаем по моей команде. Враскачку и на раз-два-три… Приготовились! Вон на горке клиент появился.

Зеленый Ниссан Дениса действительно подъезжал к школе. Он чуть сбавил скорость и успел заметить, что за припаркованой Газелью странно копошатся мужики.

Носов заметил летящего бомжа, но уже ничего не мог сделать… Ниссан тряхнуло, как при проезде по «лежачему полицейскому». Мощные тормоза остановили через десять метров. Денис выскочил и сразу увидел, что Газель развернулась и, набирая скорость, стремительно уходит к Москве. Теперь нет свидетелей… Есть только жертва ДТП, лежащая на «зебре», и послушный Ниссан, переехавший эту жертву.

Денис подскочил к бомжу и сразу учуял, что пострадавший пьян в самую последнюю стельку… Прощупав пульс он понял, что пострадавшего надо называть погибший.