не успев получить имени.
И только когда без какой-либо метки родился его второй ребенок Игорь, Борис понял, что, поколениями ждавшая своего часа, и только сейчас начавшая приносить плоды уникальная техника абсолютного ранга его рода могла прерваться на нем.
Осознав, что может стать причиной падения всего рода и разрушить все, ради чего трудились его предки, Борис Жуков стал ждать, в тайне надеявшись, что его первый внук сможет получить метку и унаследовать его силу.
Одного взгляда на еще не знающую о своей беременности невестку, Борису Жукову хватило, чтобы понять, что у нее родится мальчик. Мальчик, в зарождающемся эмбрионе которого он ощущал метку благословения предков.
Метку, означающую наследника силы Истинного Жукова.
В тот день Борис Жуков благодарил судьбу и решил, что подождет рождения внука, и только после этого убьет дочь Оракула и заберет Амулет. А до того момента будет приглядывать за ней.
Но Борис Жуков не знал, что у Оракула всегда рождается девочка. Девочка, судьба которой оберегается самим Высшим и уничтожить которую не под силу даже ему.
В момент рождения близнецов, Светлана Жукова крепко сжимала свой Амулет и представляла мирную жизнь для себя и своих детей. До тех пор, пока из-за рождения дочери Оракула в ней не пробудились спящие воспоминания.
Они были не до конца сформированы, содержали существенные пробелы, а мозг не проходил инициацию и не был готов их принять, но она была должна. Фрагменты миллионов воспоминаний из сотен жизней прошлых Оракулов, хаотично всплывали в ее голове, постепенно разрушая ее мозг.
Осознав, кто она такая на самом деле, Светлана поняла, что может стать причиной, по которой ее Орден перестанет существовать. Оставшись без Оракула, даже с запечатанной Аномалией, ее Высший рано или поздно проснется. И как только это произойдет, равновесие будет нарушено и мир будет уничтожен.
По ее вине.
Только одним способом можно было предотвратить это. Сохранить жизнь своей дочери, которой однажды суждено стать Оракулом вместо нее. Глядя в маленькие голубые глаза своей слабой новорожденной дочери, Светлана понимала, что передача воспоминаний сейчас просто убьет младенца, тогда ее взгляд зацепился за Игоря Жукова, крепко держащего ее за руку.
Приняв единственное верное в этой ситуации решение, Светлана начала структурировать получаемые тонны воспоминаний, оставляя лишь самое важное. Дочь должна понять, что мир в опасности и должна знать, как его защитить. Отсекая все лишнее, громоздкое и тяжелое, Светлана перенаправляла в Амулет только самые яркие и важные, ключевые события прошлого. Только то, что поможет спасти мир от надвигающейся угрозы.
Как только Амулет оказался переполнен, Светлана воссоздала внутри него слепок своего сознания и повесила его на шею дочери. Потом сжала покрепче руку своего мужа и направила специально подобранную часть воспоминаний прямиком в его мозг.
Воспоминаний о том, кем является сама Светлана. О том, кто такая их дочь и почему она так важна. О том, кто такой Борис Жуков и что он сделал с ее Орденом. О том, что нужно сделать и куда идти, чтобы спасти их дочери жизнь. Ей и всему миру.
Когда Светлана закончила, Игорь Жуков без сил лежал у нее в ногах, дочь спала крепким сном, а сын, которого у нее не должно было быть, смотрел на нее глазами полными любви. Секундой спустя, с улыбкой на лице и слезами на глазах, Светлана Жукова умерла от обильных повреждений мозга, так и не успев ему ничего сказать.
Глава 2
— НЕЕЕЕЕЕТ, — женский крик ужаса эхом разнесся по темному лесу, — ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! НЕ НАДО! НЕЕЕЕЕЕТ!!!
— Тише, родная. Все хорошо. Это всего лишь сон. Я рядом. Папа рядом. Тише, — мягким теплым голосом говорил Игорь Жуков, прижав к себе трясущуюся от страха дочь.
Глубокие голубые глаза Евгении панически бегали по сторонам, тело безудержно трясло. Ощущение первородного ужаса не покидало ее даже после пробуждения. Слезы безостановочно стекали по щекам, а мозг никак не мог отпустить кошмар и перестроиться на новую реальность.
Воспоминания ужасов чужого прошлого, что преследуют девушку с самого рождения, с годами становились лишь реальнее, а оттого и страшнее. Будучи в теле из своего мира, Евгения Жукова смогла подавить кошмары и снизить их частоту практически до нуля.
Но там с ней был отец, первый Оракул, что заменила ей бабушку и мама, с которой Евгения связывалась каждый месяц через Амулет.
В этом же мире Евгении Жуковой и прошлой владелице этого тела повезло куда меньше. Она была вынуждена жить без Амулета, без отца и без Оракулов вокруг. Была вынуждена проходить через этот кошмар в одиночку раз за разом. Не удивительно, что у нее не хватило сил сопротивляться.
Переместившись в это тело, Евгения Жукова поглотила свою слабую предшественницу, но не испытывала из-за этого ни капли вины. Таков был порядок. Сильный Оракул всегда поглощает слабого, когда придет время. И совершенно не важно, прошлая это версия тебя или собственная мать.
Оракул в Ордене может быть только один.
К сожалению, Евгения Жукова поглотила прошлую владелицу тела вместе со всеми ее недостатками.
Жалкого месяца оказалось недостаточно, чтобы справиться с таким мощным уровнем кошмаров, что копился в этом теле долгих восемнадцать лет. Каждую ночь, пробуждаясь от этого калейдоскопа ужаса, Евгения Жукова не понимала, как бывшая владелица этого тела вообще сохранила рассудок и смогла справиться в одиночку.
Ей не верилось, что существовала реальность, в которой она действительно так смогла. Без матери и без отца, каждую ночь погружаться в пучину ада, в которой у тебя есть лишь одно всепоглощающее желание: умереть.
Нынешняя Евгения Жукова не понимала откуда ее предшественница брала силы и искренне благодарила Высших, что ей не приходится сейчас переживать это в одиночку.
Ведь отец был рядом.
— Я в порядке... спасибо... уже все хорошо, честно, — лишь через долгие пять минут объятий дрожь отпустила тело Евгении Жуковой и начало слушаться ее команд.
Пот стекал по лбу и застилал глаза, перегруженный мозг поднял температуру тела до неимоверных высот и восстанавливался куда дольше, чем тело. Из-за притупленных чувств, рассеянного внимания и остального букета уже привычных побочек адских кошмаров, Евгения Жукова не сразу заметила, насколько отцу холодно.
Не смотря на костер и несколько слоев одежды, Игорь Жуков побледнел и пошатывался на ледяном ветру. Явные следы переохлаждения самого дорогого человека вызвали в Евгении острый приступ чувства вины.
— Я принесу еще дров... — начала было говорить девушка, но тут же закусила губу, окинув отца
