Из Южной и Западной Франции часто приезжали менестрели – бродячие актеры, распевавшие народные песни и баллады собственного сочинения. На городской площади устраивались состязания с местными поэтами. Они ни в чем не уступали приезжим: ни в изяществе речи, ни в чистоте произношения.
В центре Лондона, на площади перед собором Св. Павла, всегда кипела жизнь: совершались торговые сделки, проходили собрания купеческой гильдии, по зову соборного колокола собиралось население, чтобы узнать о каком-либо важном событии.
Купеческая гильдия возникла еще в IX в. с целью защиты от воров и разбойников, как организация взаимопомощи. Гильдия имела сильное влияние на городскую жизнь.
Ремесленники объединялись по цехам, выплачивая небольшие взносы в общий фонд. Из сложившейся суммы оказывалась помощь тому участнику корпорации, кто в ней нуждался. Иногда средства тратили на покупку товара, чтобы получить общую прибыль.
Торговые и ремесленные корпорации представляли собой маленькие общины со своими законами и правилами. Интересы общины касались не только коммерческих вопросов, но и личной жизни ее участников. Гильдия и все цеха были обязаны выплачивать налоги в королевскую казну. Требования королевского лорда казначейства становились непомерными, и повинности все увеличивались в размерах. Таким образом, привилегии и другие вольности приходилось покупать.
В 1191 г. купеческая гильдия добилась подписания королевской хартии, согласно которой был установлен определенный размер взносов в казну, городу было дано право на самоуправление, а горожанам – право судиться не у королевских судей, а в избранном населением городском совете.
Положения хартии постоянно нарушались королем, так как деньги из казны исчезали слишком быстро. Своей властью он временно отменял хартию под тем или иным предлогом. Горожанам приходилось снова и снова выкупать хартию за огромные суммы.
Купеческая гильдия и цех ткачей составляли финансовую аристократию и не признавали равенства с ремесленными цехами, стараясь не допускать их влияния на обстановку в городе.
Король использовал эту вражду в своих интересах. Выступая в роли третейского судьи, он лишал привилегий то одну, то другую сторону.
Постепенно значение ремесленных цехов в городской жизни выросло настолько, что их борьба с королевской властью (на престоле был в то время Иоанн Безземельный) чрезвычайно обострилась и привела в 1215 г. к кризису и гражданской войне.
Бароны и горожане, объединившись, выступили против короля и добились подписания им Великой хартии вольностей, гарантировавшей британцам «суд равных» и установившей парламентское правление. Этот исторический документ, положивший начало английской конституции, по сей день хранится в Британском музее.
Но подписание хартии стало только началом борьбы. Спустя несколько месяцев Иоанн, которого поддерживал папа, собрал войско и объявил хартию уничтоженной. По распоряжению папы закрылись монастыри и церкви, но это лишь усилило народный гнев. Лондонцы считали, что папа не имеет права вмешиваться в их борьбу с королем, и сами отворяли запертые церкви.
В 1216 г. Иоанн Безземельный умер, ненадолго ослабив противостояние своей кончиной. При Генрихе III борьба разгорелась с новой силой и продолжалась еще 50 лет.
В 1265 г. королевская армия потерпела сокрушительное поражение. Король был вынужден подтвердить положения хартии, а повстанцы в свою очередь присягнули на верность королю.
Королевских обещаний хватило ненадолго, и вскоре представители горожан уже снова заплатили штраф в сумме 100 000 фунтов стерлингов, выкупая хартию, а непокорных бросили в подземелье Тауэра. Статус незыблемого закона Великая хартия получила только после очередного восстания горожан в 1297 г., во времена правления Эдуарда I.
Средневековый Лондон
В XIV–XV вв. Лондон переживал бурный экономический рост и обретал все большее влияние на жизнь всей страны. Важнейшей причиной его стремительного развития стал увеличившийся объем продажи шерсти.
Если до середины XIV в. Англия только вывозила сырьевую шерсть, то к концу столетия она стала крупнейшим поставщиком шерстяного сукна. В это время в Англию переселилось много нидерландских ткачей, которых привлекла свободная, как им казалось, городская жизнь и меньшее давление королевской власти. Они очень быстро открыли ткацкие мастерские и начали производить из шерсти первоклассное сукно.
Купеческая гильдия и ремесленные корпорации начали так быстро богатеть, что даже король иногда попадал к ним в финансовую зависимость. Однажды Ричард II, чтобы пополнить казну, заложил все драгоценности на сумму 9000 фунтов стерлингов.
Постепенно королевская власть попала под непосредственное влияние купеческой гильдии, которое порой было сильнее, чем прямое влияние парламента.
Во многом Лондон был похож на другие средневековые города. С начала 1400-х гг. он сильно расширился. Строились многочисленные общественные здания, церкви и монастыри.
Господствуя над городом, возвышалась колокольня собора Св. Павла, увенчанная шпилем, которая имела высоту 520 футов (158 м), что на 30 м больше, чем высота нынешнего здания собора. В каждом квартале появились небольшие приходские церкви.
Колокольни соборов, монастырские здания, замки аристократов очень украсили Лондон. Но внутреннее убранство зданий было скромным, обстановка в жилищах – простой и даже аскетичной.
Городские улицы были такими узкими, что по ним не могли проехать экипажи. Вместо тротуаров по обеим сторонам улиц прокладывались канавы для дождевой воды и слива в них нечистот.
Для чистки канав нанимали чистильщиков, но это мало что меняло, и городские улицы были полны смрада и зловония. Этому способствовали и бойни, расположенные в городской черте. То и дело в Лондоне вспыхивали всевозможные эпидемии, уносившие жизни людей из года в год. Внешний вид домов горожан среднего достатка был весьма непривлекательным. Трудно было поверить, что за этими стенами живут обитатели Лондона, второго в Европе по величине и богатству города.
Самый старый жилой дом Лондона
Беднота жила в лачугах старого нормандского стиля, крытых соломой или камышом, с отверстиями в кровле вместо труб. Двухэтажные каменные дома выглядели ненамного лучше этих лачуг. В них было всего две комнаты – внизу и вверху.
В нижнем помещении готовили пищу, обедали, принимали гостей. В верхнее помещение входили по наружной лестнице. Там спали хозяева и их слуги.
Стекла в окнах домов могли иметь только очень богатые люди. В домах бедных людей и горожан среднего достатка обстановка внутри была предельно простой.
Из мебели в домах были только деревянные столы, скамейки и табуреты. Спали на соломенных матрацах, подкладывая под голову полено или мешок, набитый соломой.
Торговые лавки были устроены между жилыми домами без всякой системы. В большинстве своем это были простые шалаши из досок, а вместо вывесок возле каждой лавки висело изображение товара. Теснота, грязь, болотные испарения способствовали появлению чумы, прозванной в народе «черная смерть». Эпидемия чумы 1348–1349 гг. унесла около 50 тыс. жизней.
Каждые 30–40 лет после этого в Лондоне вспыхивали эпидемии чумы или лихорадки, уничтожавшие от 1/4 до 1/5 населения Лондона. Так продолжалось вплоть до Великого пожара 1666 г. После этого бедствия, истребившего практически весь старый город, чума и лихорадка исчезли бесследно.
По узким и вонючим улочкам средневекового Лондона бродили множество монахов и монахинь, проповедовавших, нищенствовавших или даже бесчинствовавших. Городские власти не имели права наказывать лиц духовного сословия, так как оно подлежало только суду Церкви. Это стало основной причиной озлобленности населения против духовенства.
В конце XIV в. Церковь была всерьез обеспокоена растущим числом недовольных. В 1401 г. король по просьбе духовенства издал указ о сожжении еретиков на костре. С тех пор все чаще на улицах столицы появлялись процессии, ведущие осужденного на сожжение в Смитфилд. При казни часто присутствовали члены королевской семьи.
В народе жертвам сочувствовали, протест против римской церкви получал все больший размах, и это готовило почву для Реформации.
В 1380 г. Лондон взяли штурмом крестьяне под предводительством Уота Тайлера, восставшие против баронов. Только после убийства вожака восстания и публичных обещаний короля пресекать произвол баронов восстание стало затихать и жизнь города вошла в привычную колею.
В начале XV в. Лондон стал центром кровавых столкновений двух династий. Началась Война Алой и Белой розы. За то, что богатые не могли поделить власть, простые горожане расплачивались кровью и своими сбережениями. Королевская власть переходила несколько раз из рук в руки, и каждый победитель налагал на город тяжелое бремя налогов.
