Северный фасад Миддл-Темпл-холла украшает поэтичный Фонтанный дворик со старыми вязами, плавно переходящий в сады Темпла, спускающиеся прямо к Темзе. По преданию, именно здесь были сорваны розы, ставшие символами дома Йорков и дома Ланкастеров в знаменитой кровопролитной Войне Алой и Белой розы. Англичане, храня традиции, до сих пор выращивают красные и белые розы на клумбе возле западного фасада Миддл-Темпл-холла.
Архитектурный комплекс Линкольнс-инн представляет не меньшую ценность, чем Темпл. Кирпичные дома конца XVI в., древняя надвратная башня, холл с деревянными перекрытиями прекрасно сохранились и ни в чем не уступают другим районам.
Здание Суда
Соседний с Линкольнс-инном район тоже был занят юридическими школами, от которых до наших дней сохранилось только здание Стейпл-инн, представляющее собой редчайший памятник английской средневековой архитектуры.
Возле Темпл-бара в конце XIX в. было возведено здание Суда по проекту архитектора Дж. Стрита. Его внушительные размеры, с огромной башней с часами, вереницей небольших башенок, стрельчатыми окнами и аркадой представляет вольную композицию в готическом стиле.
Повседневная жизнь Сити XVIII в. заслуживает того, чтобы о ней рассказать. По узким улочкам бродили стада ослиц, которых жители держали для молока, рекомендованного врачами всем влюбленным английским девушкам. Чтобы поздравить с помолвкой ту или иную молодую особу, жених нанимал барабанщиков, которые выстраивались под окном невесты и наполняли грохотом всю округу.
В Смитфилде проходила самая большая в Лондоне ярмарка скота. На этой ярмарке нередко устраивались и семейные дела. Никто не удивлялся, услышав крик мужчины, ведущего за собой на веревке молодую женщину: «Продаю жену за пятнадцать шиллингов!». Это было обычным делом у низших слоев лондонского населения.
У позорного столба возле Ньюгейт всегда был привязан пойманный преступник. У ворот тюрьмы Олд Бейли постоянно собиралась толпа зевак посмотреть на публичное наказание кнутом.
Скрыться от правосудия можно было только в районе Саустуорк, где жили бродяги, цыгане и воры. В этот воровской квартал никогда не заглядывали представители лондонских властей, и он давал преступникам право на убежище, которое когда-то предоставляли им некоторые лондонские церкви.
В городе было множество заведений, называемых кофейными домами (нечто среднее между рестораном и клубом). По вечерам в них била ключом общественная жизнь. Состоятельный житель Лондона XVIII в. не был домоседом. Ему гораздо больше нравилось коротать вечера в кофейнях и клубах.
В политической истории Англии кафе сыграли очень важную роль. Они служили центрами общения и непосредственно соединяли людей разных сословий. Но уже к середине XVIII в. кофейные дома стали вытесняться клубами.
По воскресеньям кафе и клубы пустели, так как жители Лондона посещали церкви. Священники хорошо знали своих прихожан и строго наказывали за пропуски. Прихожанин должен был объяснить причину своего отсутствия, а за несколько пропущенных дней подвергался значительному штрафу.
Священники в Лондоне XVIII в. имели очень большое влияние на население. Каждый священник был председателем нескольких благотворительных обществ, часто избирался главой местных политических клубов.
Школы и публичные библиотеки были под полным контролем приходских священников. Пуританское благочестие так крепко жило в горожанах, что долгие годы придавало своеобразную окраску всей общественной жизни Англии.
Много хлопот доставляла лондонскому обществу уличная толпа, изобиловавшая бродягами и ворами. Между лондонским Сити и остальными слоями населения разверзлась пропасть. Шерифы и олдермены потеряли свой авторитет в глазах большинства лондонцев.
Собиравшаяся на улицах толпа теперь состояла из людей самых разных профессий. Иногда ткачи или другие рабочие провозили с позором по городу верхом на осле рабочего, провинившегося тем, что вышел на работу без согласия остальных.
Случалось, что матросы брали штурмом тюрьму, где сидел за пьяный дебош их товарищ. Иногда на улице сходились две большие компании просто ради драки, в которую легко ввязывались и все прохожие. Во время выборов драки были особенно частыми. То и дело организовывались политические демонстрации против решений римского папы, указов французского короля. По городу везли в телеге соломенные чучела папы и его кардиналов, затем под выкрики и улюлюканье сжигали их в Смитфилде.
Иногда демонстрации перерастали в восстания. Например, в 1780 г. были изданы законы, отменявшие ограничения в действиях католиков. Протестанты собрались под предводительством члена парламента Джорджа Гордона и толпой в 60–70 тыс. человек осадили парламент.
В течение трех суток по городу крушили католические часовни, громили дома католиков, избивая при этом посмевших оказать сопротивление. Волнения закончились сожжением Ньюгетской тюрьмы и освобождением ее узников.
Случалось и так, что гнев толпы обращался и на короля. В 1792 г., во время начала войны с Францией, возбужденная толпа голодных горожан окружила королевскую карету на пути к Букингемскому дворцу. В карету летели камни и сыпались удары палками. Королю едва удалось выбраться из этой давки и пешком добраться до дворца.
В облике толпы XVIII в. отражался характер английского общества того времени. Толпа была шумливой и беспокойной, бросавшейся из стороны в сторону, но не вобравшей в себя еще никакой идеи, кроме традиционных верований, воспитанных с юных лет. До лондонской демократии конца XIX в. было еще далеко.
В Лондоне XVIII в. находили убежище многие французы, которых на родине преследовала королевская власть за их революционные взгляды. Английская мысль сыграла свою роль в формировании идей Французской революции. Ее учителями стали Бэкон, Локк, Юм.
В литературных салонах Сити появились фигуры мыслителей нового типа, остроумно и по-английски саркастически критиковавших существующий строй. Англия стала образцом для подражания для французской интеллигенции.
XVIII в. богат на новых писателей в области политики и экономики: Даниель Дефо – защитник свободы слова и талантливый памфлетист, известный сатирик Джонатан Свифт и основатель политэкономии Адам Смит.
В XIX в. политическая жизнь Лондона текла более или менее размеренно, без каких-либо потрясений. Король под давлением общественности был вынужден пойти на уступки и допустить к выборам в парламент более широкие слои населения. С той поры Сити стал надежным хранителем консервативных традиций Англии.
Лондонская толпа постепенно превратилась в свободных и сдержанных граждан, которые могли влиять на внутреннюю и внешнюю политику своей страны.
Глава 3. Вестминстер
У самых западных границ Сити начинается огромный район, получивший название Вестминстер. Его древнейшей частью считается Вестминстерское аббатство, с которым связано 900 лет английской истории.
По древнему преданию, на месте аббатства возвышался некогда храм Аполлона. Он был разрушен землетрясением, а в I–II вв. храм был превращен в христианскую церковь.
Еще до того, как было построено аббатство, этот район современного Лондона считался городом, где кипела своя жизнь. В VII в. на небольшой возвышенности, которую не заливали воды Темзы во время приливов, возле переправы вырос монастырь бенедиктинцев. Он был расположен к западу от Сити. Отсюда и название – Вестминстер, что в переводе означает «западный монастырь».
В середине XI в. при Эдуарде Исповеднике началось строительство большой каменной церкви Вестминстерского аббатства. Впоследствии церковь была перестроена, а об ее первоначальном внешнем виде можно судить лишь по сохранившемуся изображению на знаменитой вышивке XI в. – «ковре из Байе».
На месте современного парламента, рядом с аббатством, был построен дворец, который до XVI в. оставался главной резиденцией английских королей. С 1547 г. здесь стал заседать парламент. Таким образом учреждение высшей государственной власти оказалось за пределами Сити. В XI в. между Вестминстером и Сити на протяжении нескольких километров лежали заливные луга.
Комплекс зданий аббатства считается одним из лучших памятников средневековой архитектуры Англии, уникальным шедевром западноевропейской готики. Аббатство, как таковое, перестало существовать в XVI в.
Вестминстерское аббатство
Обычно при ликвидации аббатств здания подвергались разрушению. Строения Вестминстерского аббатства уцелели, потому что были тесно связаны с жизнью королевского двора. Частично они были отданы под школу, существующую и в наши дни. Здание монастырской церкви осталось местом богослужений.
За церковью сохранилось название Вестминстерское аббатство. Она продолжала играть роль, отведенную ей еще в XIII в. – здесь проходили торжественные церемонии коронаций и погребальные обряды королевских особ.
