Читаем без скачивания Убей и умри - Дж. Макинтош

Джойс осторожно сказала:

— Сначала мы должны потребовать у Лудильщиков объяснений, сэр. Сейчас же можно сделать кое-что. Пошлите Рэя Коттрела на Шан.

— Что? — спросил Сибург удивленно. — Кто такой Рэй Коттрел?

— Военный консультант.

— Ну… может быть, хотя положение военных консультантов полуофициальное. Все это может оказаться ошибкой… Берри, а где этот Коттрел? И откуда вы о нем знаете?

— Он на Оскране, в отпуске. Вы знаете, что все военные консультанты проходят специальную подготовку для субпространственных полетов. При нем должен находиться его специальный корабль. Он может быть на Шане через шесть дней.

— Если он, конечно, не откажется нам помочь.

— Он согласится, как только вы его попросите.

Сибург в сомнении вернулся к своему предыдущему вопросу:

— Откуда вы его знаете? Почему вы думаете, что он на Оскране?

— Я всегда проверяю въездные визы. Не могу сказать, что я всегда все знаю, но знать, где находится военный консультант, даже если он в отпуске, всегда полезно.

— Вы правы, Берри. Но прежде, чем мы примем какое-нибудь решение, давайте постараемся связаться с Лудильщиками.

Персефона Бета никогда не имела никаких дипломатических отношений с кем бы то ни было. Она напоминала рудник без телефона, без дороги, но с радиосвязью, которая работала только тогда, когда это было удобно местным жителям. Сектор Контроля 1444 имел возможность туда попасть. Корабль-разведчик мог добраться до Беты за четыре дня, может быть, за три в случае необходимости. Но, добравшись туда, они не знали бы, что там делать.

«Берри, как обычно, права, — подумал Сибург. — Бессмысленно посылать пустые угрозы. Жесткая политика должна опираться на реальную силу».

— В нашем распоряжении есть еще одна возможность, сэр, — сказала Джойс. — Нечто, что действительно заставит Лудильщиков задуматься.

Она говорила так, будто он уже знал, что она имела в виду. Она на самом деле так и думала. Пока Сибург не хмыкнул, чтобы дать себе время поразмыслить. Она продолжала так, как будто бы он знал.

— Пока еще мы можем не предъявлять им ультиматум по поводу эмбарго на экспорт с Беты. Наше сообщение они получат, даже если и не посчитают нужным отвечать на него. Запретите им торговать, и для них исчезнет смысл существования.

— Да, Берри, мы можем это сделать. — Для него было характерным видеть во всем не только положительные, но и отрицательные стороны. — Они же смогут продавать свои металлы и в другие места. Многие поселения не слишком-то щепетильны.

— Но с большими трудностями и по более низкой цене. Эмбарго — это чувствительный удар, сэр.

— Да, я пошлю еще одно сообщение, но, наверное, на него тоже не ответят. — Он был прав, и ему в голову тут же пришло еще кое-что. Нахмурившись, он сказал: — Посылка Коттрела на Шан будет означать, что мы встаем на сторону Шана в этом деле. Не так ли?

Джойс успокоила его:

— Совсем не обязательно. Мы всегда сможем сказать, что Лудильщики не отвечают на наши послания, поэтому мы ведем переговоры с Шаном. Это зависит от дальнейшего развития событий. Кроме того, так как Лудильщики не ответили на предупреждение о торговых санкциях, они поставили себя вне закона.

Он кивнул, все еще боясь принять решение.

— Было бы неплохо знать что-нибудь об этом Коттреле. Вы-то знаете о нем хоть что-нибудь, кроме того, что он — военный консультант?

— На самом деле, — сказал Джойс, стараясь говорить равнодушно, — я немного с ним знакома. На вашем месте я бы рискнула и связалась с ним. Он обычно добивается успеха.

В этот момент Рэй Коттрел не (отдыхал) работал, а это означало, что он мог посвятить все свои силы ухаживанию за очаровательной Лидией Мор.

Он редко имел дело с замужними женщинами — не любил усложнять свою жизнь без причины. Но жена плантатора с Оскрана была особым случаем. Коттрел, любивший всех женщин, особенно ценил тех, которые были красивы, но не более того. Через полгода, как бы ни развивались события, он, несомненно, забудет, как ее зовут. Он всегда помнил, как зовут мужчин и всегда забывал женские имена. Во всяком случае, потом.

Проезжая в «джипе» по южным оскранским джунглям, он размышлял, что в любви, как и на войне, чем проще намерения, тем проще пути их выполнения. Он намеревался провести с прекрасной Лидией наедине несколько бурных часов, и свидание устроилось на удивление легко, его же заботой было сделать так, чтобы эти часы действительно были приятными. Он едва ли успел перекинуться с ней несколькими словами, и все же ехал, чтобы провести наедине с Лидией душный вечер, почти не приложив к этому никаких усилий.

Послышался сигнал радиовызова, и он усилил звук.

— Коттрел, вы уже съехали с дороги? — Это был резкий голос надсмотрщика с плантации, Макдоналда. — А, нет еще, я слышу звук вашего мотора. Если вы не будете около башни через пятнадцать минут, вас ждет долгий сон.

— Да-да, конечно, Макдоналд, — сказал Коттрел, чтобы успокоить его. — Вы меня предупреждали. Я подписал бумагу.

— Не понимаю, как вам не жаль тратить время на охоту на йеги. Это же просто скучно.

— Но я никогда не видел такой охоты, мистер Макдоналд, а в жизни любой опыт может пригодиться.

Надсмотрщик проворчал что-то и отключил связь. То, что Коттрел сказал, было истинной правдой: если военный консультант не имел представления обо всем, что он мог бы использовать, или что могло быть использовано против него, он не был бы военным консультантом. Эта охота на йеги не представляла особого интереса с точки зрения военного искусства, кроме, пожалуй, применения в широком масштабе газа, действие которого проходило в две стадии. Этот газ применялся очень редко и только против невежественных дикарей, а их в Галактике почти не осталось.

И все же, что-нибудь подобное может быть применено против самого Коттрела когда-нибудь. Он должен знать об этом.

Конечно же, это был только предлог.

Башня напоминала дом Тарзана, выстроенный на расчищенном пространстве, но из металла, и она высилась над кустарниками Оскрана, смахивающим на деревья. Ветки этих кустарников редко поднимались над землей выше, чем на десять футов. Когда он подъехал и остановил свой «джип», то увидел, что Лидия стоит в дверях и ждет его.

Она ничего не сказала, только посмотрела на него открытым, вызывающим взглядом. Одета она была не слишком привлекательно: грязные рабочие бриджи и коричневая рубашка, которая, казалось, была скроена так, чтобы скрыть пол хозяйки, что в данном случае было почти невозможно. У Коттрела, который достаточно хорошо знал красивых женщин, возникло подозрение, что в ее намерение входило поразить его неожиданным контрастом.

— А где остальные? — спросил он.

— Никого не будет. Я думала, вы знаете. Только я и вы.

Он, конечно, знал. Иначе бы его здесь не было.

— Почему? — спросил он.

Она пожала плечами.

— В охоте на йеги нужны все. Я бы тоже надела маску и работала с остальными, только есть строгое правило: кто-то должен следить, как бы чего не вышло. Правда, я не знаю, что может случиться.

У нее был тихий, нежный голос. Ему нравилось слушать ее, и он не обращал внимания на смысл слов.

Она не торопилась, он чувствовал что она никогда не торопится. Именно поэтому он решил, что ему понадобится весь вечер. Через десять минут первый газ распространится, как в дождь — пузырьки по лужам, химическое же действие его будет в сто раз быстрее. И все же она не спешила уйти в башню.

— Мне кажется, правила на Оскране довольно утомительны.

— Вы себе не представляете, что кроме наблюдения за охотой, надо еще следить и за безопасностью йеги. Вы, конечно, знаете, что в Галактике не было обнаружено существ, разумных настолько, чтобы мы могли с ними общаться. А Закон об Охране Аборигенов как раз и распространяется на йеги. И с этим ничего не поделаешь. Барт думает, что мы должны доказать, будто они недостаточно разумны. Но другие плантаторы больше не хотят тестов, они боятся, что йеги покажут лучшие результаты в следующий раз, и нам даже не разрешат их перевозить…

Коттрел не дал ей закончить, поскольку, как профессионал, он знал все, что можно было знать о положении на Оскране. Правда, неизвестно, когда эти знания смогут ему пригодиться.

Йеги были чуть умнее собак, и внешне не так уж сильно от них отличались. Однако, то, что они оказались под охраной закона Аборигенов, было связано с их безусловной способностью общаться на расстоянии в несколько миль. И даже если их общение велось на самом элементарном уровне, человеческая раса, которая до сих пор не обладала телепатией, с опаской относилась к существам, которые ею владели.

Основной продукцией Оскрана являлась резина — не резина из древней истории, а гораздо более многообразная по качеству и возможностям, такая, что ее имело смысл везти даже через всю Галактику. Резину было довольно легко добывать. Единственная трудность заключалась в том, что необходимо было рубить деревья и перевозить их для обработки, а йеги жили только на резиновых деревьях.