– Давайте выпьем за ваши вторые звездочки, – предложил Соколов, испытующе смотря на Федорова.
«Кап-два придумал какую-то каверзу! Но какую? Надо в темпе просчитать ситуацию и дать ответ! Почему водка налита в три рюмки?» – задумался Федоров, смотря, как Купцов одним махом опрокинул стопку и, схватив кусочек сала, положил его на хлеб.
Федоров посмотрел на кап-два, который, продолжая держать рюмку, иронически улыбался.
Вагон резко затормозил, и непроизвольно Федоров дернул рукой. Часть водки выплеснулась на стол. Повинуясь какому-то неосознанному побуждению, Федоров выпустил рюмку из рук. Рюмка упала на стол, покатилась и полетела вниз, где у самого пола Федоров поднял ее, не дав коснуться ковровой дорожки.
И только напарник поднес руку с бутербродом к столу, как его голова упала на грудь и сам он начал заваливаться в правую сторону.
Соколов обнял Купцова за плечи и аккуратно положил напарника на койку.
Федоров подхватил ноги напарника и, одним движением сдернув с них тапочки, положил их на койку.
Соколов тем временем выскользнул из-за стола и переместился на противоположную койку.
– Что случилось с Купцовым? – задал вопрос Федоров, переставляя купцовскую рюмку к окну.
– Ничего страшного. Я подсыпал ему в рюмку снотворного, и теперь он спит и не будет мешать нам говорить. Ведь мы столько времени не виделись! – пояснил Соколов, на секунду опустив длинный ноготь мизинца в свою рюмку.
– И от такого легкого касания ногтя человек вырубается? – удивился Федоров, с опаской смотря на своего собеседника, обнаружившего такие странные познания.
– Это специальное снотворное, разработанное нашим НИИ. Мгновенно вырубает человека на двенадцать-двадцать часов, в зависимости от массы тела, – пояснил Соколов, снова наливая в рюмку Федорова водку из стоящей на столе бутылки.
– Прошу прощения, товарищ капитан второго ранга! Можно я рюмку вымою? – спросил Федоров, беря в руки полную рюмку с явным намерением выплеснуть водку на пол.
– Водка нормальная! Хочешь, поменяемся, старшина? – предложил Соколов, протягивая Федорову свою рюмку.
– Я лучше чайку, – покачал головой Федоров, который был сильно ошарашен всем увиденным.
– Надо все-таки немного выпить! Сначала за упокой твоей и купцовской души, а потом и за ваши лейтенантские звездочки! – предложил Соколов, снова протягивая Федорову рюмку.
Одним движением Федоров выпил водку и, подняв глаза на кап-два, с удивлением смотрел, как тот не торопясь потягивает ее содержимое.
– Начинай приучаться пить водку мелкими глотками, осторожно, представляя, что ты пьешь хороший коньяк или марочное виски.
– Да я никогда в жизни не пил коньяк, тем более виски, о котором только слышал, – развел руками Федоров.
– Первым делом ты должен помнить, что никогда нельзя пить, особенно в незнакомой компании, что я тебе и продемонстрировал на примере твоего товарища, который будет спать без задних ног до завтрашнего утра, – начал рассказывать Соколов, снова мелкими глотками выпивая водку.
– Прямо шпионские страсти! – мотнул головой Федоров, по примеру своего собеседника выпивая водку мелкими глотками.
– За эти две недели тебе предстоит много узнать. И самое главное, с этого момента ты больше не скажешь ни одного слова по-русски! – приказал Соколов, переходя на английский язык.
– О’кей, чиф! – тут же отозвался Федоров, переходя на английскую мову.
– Теперь, как настоящие англичане, переходим на настоящий английский виски! – громко объявил Соколов, вынимая из сумки поллитровую бутылку, на которой чернела большая надпись: «ARDBEG». Далее последовали две бутылки лимонада, бутылка минеральной воды и бумажный кулек, из которого Соколов высыпал прямо на стол небольшие орешки, покрытые белым налетом.
– Никогда не видел такой бутылки! – покачал головой Федоров, широко раскрывая глаза.
Федоров сам не заметил, как сказал фразу по-английски.
– Слушай внимательно и запоминай! – приказал Соколов, ставя на стол толстостенные стаканы, расширяющиеся кверху, в количестве двух единиц.
Открутив винтовую пробку, Соколов налил в каждый стакан темно-коричневой жидкости на два пальца и протянул один стакан Федорову.
– Что так мало? Жалко, что ли? – удивился Федоров, беря в правую руку предложенный стакан.
Втянув носом воздух, Федоров почувствовал запах торфа и сморщил нос, показывая свое отношение к налитому напитку.
– Я тебе уже говорил, старшина, что ты чрезвычайно наглый парень! И еще раз повторяю: не борзей! – сморщился Соколов, отхлебнув глоток заграничного пойла.
– Виноват! Исправлюсь! – бодро отрапортовал Федоров, по примеру кап-два отхлебывая глоток странного напитка, от которого сильно разило торфом.
Соколов барственно махнул левой рукой, приказывая своему собеседнику замолчать, и, открыв бутылку с минеральной водой, долил в свой стакан, кивком приказав Федорову сделать то же самое.
Кивнув в ответ, Федоров налил на палец в стакан минералки и потянул носом воздух.
Запах торфа стал сильнее, но утратил свою остроту и не так сильно бил в нос.
– Слово «виски» – кельтское слово. Что оно точно означает, я не знаю, но этим словом называют крепкие алкогольные напитки, которые производят не только в Шотландии и Ирландии, но и в других странах. Виски делают из различных сортов зерна, среди которых всегда имеется ячменный солод.
– Зачем это нужно? – удивился Федоров, отхлебнув глоток разбавленного виски.
Вкус стал мягче, но, на взгляд Федорова, цвет напитка стал светлее, да и количество градусов сильно уменьшилось.
– Солод дистиллируется таким способом, чтобы как можно дольше сохранить вкус зерна, после чего виски оставляется на несколько лет в дубовых бочках. Шотландским виски, или скотчем, напиток называется только в том случае, если сохраняется в дубовых бочках больше трех лет. Солодовый виски готовится только из солодового зерна, а в Шотландии только из ячменя в перегонных кубах! – поднял вверх указательный палец Соколов.
– Оказывается, это целая наука – пить виски! – делано восхитился Федоров, радуясь возможности снова говорить по-английски.
– Ты в курсе, лейтенант, что Купцов свободно говорит по-немецки? – неожиданно спросил кап-два, наливая в опустевший стакан своего собеседника виски на два пальца.
Федоров самостоятельно долил минералки и, улыбнувшись, развел руками, показывая, что понятия не имел о лингвистических пристрастиях своего напарника.
Было немного обидно, что товарищ, с которым он не раз ходил в разведку, ни разу не говорил о своем знании немецкого языка.
– Откуда? – спросил Федоров, отпивая глоток разбавленного пойла и с трудом гася в себе обиду.
«А ты был всегда откровенен со своим напарником? Ты сильно афишировал свое знание английского языка? Рассказывал о плотном знакомстве с Соколовым?» – напомнил внутренний голос.
– Купцов – уроженец Средней Азии, откуда и призывался в Балтийский флот. В пять лет у него погибли отец и мать, и его взяли на воспитание немцы – колонисты, которые жили в Туркмении, где он и прожил до восемнадцати лет. Ходил в немецкую школу, жил в немецкой семье и даже ухитрился поступить в иняз в Ашхабаде, куда семья переехала в сороковом году. Его приемный отец был инженером-гидрологом и в сентябре сорокового года был арестован как немецкий шпион. И пришлось нашему Купцову идти добровольцем в Красную армию. В сорок втором году приемного отца освободили и вернули на прежнее место жительства. Надо же кому-то арыки проводить! – рассказывал Соколов, прихлебывая из своего стакана.
Федоров, стараясь не отстать от кап-два, тоже прихлебывал раз за разом приятное пойло, которое казалось не крепче столовского компота.
Голова оставалось трезвой, а вот ноги заметно слабели.
– В Ашхабад вернули отца Купцова? – попробовал уточнить Федоров, отмечая осоловевшие глаза кап-два.
– Держи хвост шире! В Казанджик[4] Виктор Сигизмундович поехал начальником ирригационного отряда! Но зато на воле и при портфеле! – возвестил кап-два, снова наливая на два пальца виски.
– Ну слава богу! Справедливость восторжествовала! – возвестил Федоров, поднимая стакан с виски на уровень глаз.
– Главная особенность ирландского виски – применение торфяного солода и смешение разных сортов зерна при создании сусла и тройная дистилляция. А вот шотландское виски делают из больших пропорций несолодового зерна! – снова сел на своего любимого конька Соколов.
– Мне очень интересно, товарищ капитан второго ранга! Что случилось с нами по официальной версии? Мы так быстро улетели из Питера, что я ничего не понял! – попробовал Федоров найти ответ на уже три дня мучивший вопрос.
– Вы с Купцовым просто пропали без вести! Исчезли два мичмана Балтийского флота, и родились два лейтенанта ТОФ. Заметь! Не младшие лейтенанты, а полноценные лейтенанты, окончившие Балаклавский водолазный техникум! – заявил кап-два, вынимая из кармана две темно-синие книжицы.
