— Неужто нельзя перенести встречу? Такая рань, Атти.
Синеглазая снова вздохнула и встала. Подруга окинула взглядом, полным восхищения и зависти, ее крепкую спину, тонкую талию, сильные бедра. Блондинка заметила этот взгляд и рассмеялась, развернулась на носках.
— Нет, Хелен, нельзя. Полковник Каравценко, похоже, человек какой-то гипертрофированной чести и задубевшей закалки. И он считает, что раз сам встает в шесть утра, то и все прочие должны поступать так же.
— Мне он таким не показался.
— Ты знаешь полковника? Давно?
— Года полтора. Мы… работали в смежных ведомствах. А ты откуда его знаешь?
Блондинка повернулась полубоком, спрятав лицо за волосами. Упоминание о полковнике словно ломом-фомкой вырвало из нее ощущение спокойствия и тихого счастья. Имя этого человека ассоциировалось в ее сознании со смутным ощущением опасности и большой долей настороженности.
А еще с разговором, в ходе которого впервые всплыло имя Иосифа Каравценко.
Внешность сидящей за столом женщины приятно удивила Астрид. Она знала, что хозяйке кабинета уже перевалило за пятьдесят, что она один из немногих уцелевших первых членов Совета Структур. Что большинство ее коллег погибли при трагических и до сих пор неясных обстоятельствах, которые надломили не только политический уклад в городе, но и жизни тысяч людей. До Астрид доходили слухи о нескольких беременностях женщины, о ее замужестве. Наконец, в обход всяких слухов, Астрид из первых рук знала, что она фактически с нуля создала и до сих пор управляла одной из наиболее засекреченных и востребованных специальных служб Города-23. Служба внешнего контроля никогда не пользовалась избытком внимания со стороны Совета Структур, пусть и входила в него. Однако все изменилось за последние годы.
И несмотря на все эти сведения, слухи и болтовню, внешность сидящей за столом женщины приятно удивила Астрид. Маргарита Стрелль отличалась вызывающей аристократической красотой, которая не увяла с годами, не согнулась под ураганом исторических потрясений, не отступила перед мрачными мыслями и безразличием — нередкими спутниками постбальзаковского возраста.
Женский взгляд Астрид механически прошелся по фигуре Стрелль. Конечно, девушка заметила морщины вокруг глаз, сухую кожу запястий, шеи, многое другое. Однако не могла перестать восхищаться высокими скулами женщины, ее тонким носом, чувственно очерченным ртом. И взглядом, в котором за холодной надменностью начальника, хозяина, таилась оберегаемая для близкого круга знакомых женственность.
Маргарита Стрелль сидела за столом в шерстяной кремовой водолазке с высоким горлом. Минимум украшений подчеркивал огненно-рыжие волосы и яркие изумрудные глаза. Вызов в поздний час застал Астрид врасплох, и она невольно предстала перед начальником не в униформе, а в рабочих штанах с большими карманами для инструментов и футболке. Девушка старалась выглядеть серьезно и невозмутимо, хотя понимала, насколько показная официальность ее поведения не сочеталась с грязноватой рабочей одеждой.
— Госпожа Аллерсон, — приветственно кивнула Стрелль.
— Директор.
Девушка вопросительно посмотрела в сторону высокого солидного мужчины, сидящего в кресле у декоративного камина, но тот даже не повернулся к ней. Он смаковал какой-то янтарный напиток в низком пузатом стакане. Астрид могла побиться об заклад, что напиток этот был чертовски дорогим.
Маргарита Стрелль без всякого удовольствия прошлась по фигуре девушки взглядом. Нет, ее вид не вызвал у директора Службы внешнего контроля никаких нареканий. В подтверждение информации из досье, Астрид Аллерсон выглядела спортивно и подтянуто, но не походила на мужеподобных атлетов из оперполков Департамента Надзора за правопорядком. Неудовольствие госпожи директора вызвала манера девушки держаться. Стрелль видела, что ее гостье неудобно и непривычно общаться с начальством, что она не знает, пора ли уже встать «вольно», как спрятать взгляд. Эта девочка была вовсе не тем материалом, с которым привыкла работать директор СВК.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она незаметно вздохнула. Времена настали отчаянные, и от многих старых привычек, видно, придется отвыкать. Женщине казалось, что вот уже четыре года она только и делала, что отвыкала от старых привычек. С того самого дня, как убили Сильвестра Фэппо.
Стрелль выбросила мысль из головы, запретила себе об этом думать. Да, девочка перед ней может в лучшем случае оказаться золотым самородком в куче перегноя, но другого выхода нет. Прошло шесть часов с того момента, как она узнала об измене как минимум трех приближенных. В нескольких километрах отсюда, в самом городе, в эти самые минуты выволакивали из постелей, поджидали в подъездах, ловили на улицах предателей. Тех, в ком еще вчера она была уверена. Которые так паскудно смешали ей и ее соратникам все карты, чуть было не сорвали операцию, на подготовку которой потратили столько сил, времени. И людей.
Теперь у нее нет другого выхода. Приближенные оказались ненадежны, вот уже несколько часов как спецслужбы вцепились друг другу в глотки. Тихо, без привлечения ненужного внимания, без освещения в СМИ, ближайшие дни должны были сократить численность населения Города-23 на несколько сотен человек. А это значило, что довериться она могла лишь совершенно стороннему человеку. Тому, кто был слишком мал и невесом в политических делах, чтобы его уже завербовали. При этом Маргарите Стрелль требовался особый товар, штучный. Ей требовался профессионал.
Директор еще раз осмотрела сконфуженную фигуру девушки и вздохнула.
— Госпожа Аллерсон, приветствую. Вольно. Прошу прощения за то, что вас без предупреждения выдернули с полигона. Присаживайтесь, пожалуйста.
Астрид кивнула, молча уселась на стул.
— Расскажите, пожалуйста, как идет подготовка к экспедиции?
Девушка замялась, снова стрельнула глазами в мужчину у камина.
— Поживее, госпожа Аллерсон, — поторопила ее Стрелль. Та, наконец, подняла взгляд синих глаз. Хозяйка кабинета с удовлетворением отметила в нем проблеск твердости. Ей подумалось, что, быть может, она все же сделала правильный выбор.
— Позвольте говорить прямо, директор.
— Прошу.
— Как специалист, опыт оперативной работы которого и стал причиной приглашения в сводный организационно-стратегический центр, — твердо сказала Астрид, — я оцениваю степень подготовки экспедиции как «неудовлетворительный».
Стрелль не перебивала. Изумрудный взгляд выжидающе горел над сцепленными пальцами рук.
Девушка продолжала.
— На сегодняшний момент разработан маршрут движения группы, технические специалисты службы проверяют соответствие транспорта и другого оборудования техническому заданию нашего ведомства. Я со своими коллегами испытала четвертую версию специальных защитных костюмов. Отчет о тестировании завершен. Наконец, утвержден состав экспедиции. Люди уже около недели занимаются подготовкой по разработанной нами программе.
— Что она в себя включает?
— Физическую, огневую и тактико-боевую подготовки, курс выживания в агрессивной среде и оказания медицинской помощи, наработку навыков управления транспортными средствами и специальным оборудованием, которое понадобится в научных исследованиях. А также обобщенный курс выживания в зоне карантина. Все это состоит из практических занятий и курса лекций.
— Насколько мне известно, — Стрелль чуть заметно улыбнулась, — вы настояли на привлечении к работе всех сотрудников своей группы.
— Да. Их опыт является уникальным в своем роде.
— С этим никто не спорил. Оперативно-научное подразделение «Корнет» всем составом включилось в подготовку около полугода назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Четыре месяца, — не выдержала Астрид. — Всего четыре месяца назад, директор.
— Судя по вашим словам, — женщина прищурилась, — выходит, что все идет не так уж и плохо. Что же не так?
— Кроме оснащения экспедиции — все, директор. Прощу прощения, но считаю своим долгом сообщить, что уровень специальной подготовки членов экспедиции не выдерживает никакой критики.
