Он немного повременил с ответом. Да уж! Удалить часть мозга — не проблема, но удалить, не задев другие жизненно важные отделы — это мастерство. Приказ о том, чтобы девочка ничего не помнила и в будущем ничего не чувствовала, немного его озадачили… поначалу. Но потом — три помощника, двадцатилетний опыт в хирургии и давление сверху сделали свое: операция прошла успешно, объект никогда ничего не вспомнит и не почувствует; оружие, что от него и требовали.
На деле же доктор подумал, что не в компетенции Сары знать все подробности и вообще что-либо знать:
— А ты веришь всему, что говорят эти недоумки? Я всего лишь поработал с ее нервными окончаниями и все, остальное тебе знать необязательно: меньше знаешь, крепче спишь. И он ей подмигнул.
— А когда вы начнете ее обучение, когда проснется или позже? — расстроено спросила девушка, облокотившись о перила. Очки ее немного съехали, но она по-видимому даже не заметила этого.
— Обучение начнется, когда сюда прибудет Инструктор. Я лишь буду отвечать за ее физическое состояние и целостность «материала». То, что приказали сверху, я сделал. Остальным же займется он.
Инструктор…при мысли о нем доктор Брэннон содрогнулся. Никто не знает его настоящего имени. Ужасный, если можно так сказать, человек, — не жалел никого из своих подопечных. Он их ломал, но не только физически, хотя во время тренировок и такое случалось, а ломал морально. До такой степени, что они забывали свои семьи и даже имена. Поэтому таких солдат немного, и они на вес золота, ведь многие не доживают до экзамена. Его «выпускники» — это бессовестные люди без принципов и морали, у которых цель — остаться в живых и убить как можно больше хоррендов. Но можно было согласиться, что выполняли они задания на высшем уровне. Никто и никогда не проваливал миссию, выполняя ее вместе с одним из «безымянных». И эта маленькая девочка будет одной из его учениц.
Но она станет лучшей…
— …Доктор! Доктор Брэннон! — вывела его из раздумий Сара, уже совсем свесившись с перил, — а если Инструктор прибудет, а девочка не выйдет из комы, что мы будем делать?
— Так ведь она не в коме, — улыбнувшись, произнес доктор, поправляя свой халат, как безупречный ученик, — просто спит. Мы можем разбудить ее и проверить, на что она способна в любое удобное для нас время. И мы этим займемся завтра с утра. Объект должен хотя бы ходить к приезду Инструктора.
* * *
Темно… везде. А может это не темнота, ведь тут ничего нет, значит, пустота. Нет, и то, и другое…и что-то третье, что-то внутри, зовет…Нужно ли идти? А вот крик, господи, пронзительный крик, но кто и где!? Нужно идти, куда зовут. Не могу терпеть его — он как будто разрывает тебя изнутри на части и сжигает, нет предела этому…
— Акпх…ахх. ххх…
— Удерживайте ее! Тихо, девочка, тихо. — Шептала на ухо единственной пациентке Сара, — все будет хорошо, ты главное вдыхай и выдыхай, как я. И Сара начала показывать девочке, как нужно дышать, ведь та постоянно забывала, как это делать и просто лежала и корчилась, пока кто-нибудь из врачей не заметит ее пульс или синие губы. Она снова уложила ее и держала за руку, пока объект не стал дышать спокойно и умеренно, а вскоре и не заснула снова, только уже в своей комнате.
В последние дни велась интенсивная терапия работоспособности мышц, органов и суставов объекта. Девочка быстро восстанавливала силы, но мышцы все равно требовали должных тренировок. Но они не проводились, так как у объекта не было тренера, т. е. Инструктор до сих пор не прибыл. Поэтому главное ее занятие было — сидеть в своей комнате и читать. Но когда кто-нибудь из врачей или ее наблюдателей заходили в комнату, все подтверждали лишь одно: «Объект сидит на полу и смотрит перед собой или же на ставни окна».
* * *
Окно. Я каждый день смотрю на это окно и ничего не вижу. Не вижу реальность, то, что сотворило человечество со своим же миром, домом, как они его называют. Как говорится — Смешно! Они создавали орудия массового поражения для чего? Ради мира, справедливости или безопасности? И что получили в итоге: выгоревшее дотла, пустынное, мертвое подобие былой красоты. Не вижу этого всего, потому что все спрятались как мыши под землей, а это закрытое лже-окно только напоминает им о бессилии что-либо исправить.
Зато во сне я смотрю на пустые и полуразрушенные здания; на небо, постоянно кроваво-красное или еще хуже серо-черное от газов и взрывов, происходящих каждый день, которые истерзали планету до ужаса. И будь у нее способность говорить, она бы лишь умоляла о прекращении этой пытки, о свободе. Еще вижу засохшие или обгоревшие деревья, похожие на скелетов, протягивающих к тебе свои руки, с желанием схватить тебя и не отпускать до тех пор, пока ты не почувствуешь их…
Чувства…они все думают, что я глуха или слепа и неспособна понять, что они из меня сделали. Знаю, что ничего не чувствую, просто подслушала один разговор между врачом и моим создателем. Но я читала о них и могу себе представить, что это такое.
Я думала о побеге, но мне некуда бежать. Я думала о смерти, но не могу себя убить. Мне выгоднее дождаться. Да, я слышала, что должен был приехать какой-то Инструктор, который ломает людей. Слухи о нем ходят ужасные, и поэтому, еще не знаю как, но он сломает меня, обязан.
Обязан освободить от темноты и пустоты, которые окутывают меня, как только я засыпаю и начинаю задыхаться. До тех пор, пока не увижу перед собой лицо девушки. Круглолицей с каштановыми волосами, которые торчат во все стороны; с круглыми очками и большими карими глазами. Она заходит ко мне чаще всех и смотрит, как будто чего-то ждет, или хочет что-то сказать. А я не говорю, не потому что не могу, а потому что нет необходимости.
Очнулась я несколько месяцев назад. Предполагалось, что мой разум будет как у новорожденного ребенка, но все ошиблись, даже создатель. Он сказал, что мои способности превысили его ожидания и расчеты, и что я смогу составить конкуренцию любому человеку моего возраста и даже немного больше. Все из-за какого-то «материала». Видимо, это источник моих сил, надо будет спросить создателя об этом, хоть раз.
Мои размышления прервали шаги в комнате. Черт, а я и не заметила, что здесь кто-то находится. Надо быть осторожнее в следующий раз. Человек обошел меня со спины и встал передо мной. Я подняла голову и увидела огромного, но в то же время слаженного мужчину, который смотрел на меня пристально, пронизывающим взглядом. От него исходила опасность, такой силы, что я отвела взгляд.
Он продолжал стоять, молча, рассматривая меня. Я снова повернула голову и встретилась с ним взглядом…Нет, он не принесет свободу, не избавит от темноты, вдруг поняла я. Он и есть темнота. Инструктор.
