гранат прилетел в одну из химер. Она мотнула козлиной головой, издав сердитый рев, и этим движением случайно подожгла львиную голову существа рядом с собой. Ужасный визг вырвался из пасти чудовища, химера рухнула на землю, катаясь по густой траве, кое-как сбивая пламя.
За первым гранатом на монстров посыпались еще и еще. Химеры повернулись к нападавшим, и Персефона увидела, что это были души – огромная толпа. В первом ряду – женщины и старейшины с корзинами фруктов. Среди них оказалась Юри, и сердце Персефоны воспрянуло, но восторг быстро сменился ужасом, когда к душам направились химеры. Персефона понятия не имела, что произойдет с мертвыми, когда в собственном их царстве им станет что-то угрожать, и она не хотела это выяснять.
Однако пока она смотрела, вперед выступил второй ряд душ – вооруженные мужчины и женщины. Иан шел впереди и выкрикивал приказы, пока химеры приближались.
– Цельтесь в шеи! – кричал он. – Их глотки сделаны из огня, они расплавят ваше оружие и захлебнутся металлом.
Три химеры бросились к собравшимся душам, одна повернулась к Персефоне. Лев оскалил зубы, а глаза козы покраснели от огня. Змея встала на хвост, готовясь нанести удар. Персефона попятилась – химера шаг за шагом хищно приближалась к ней, и как раз в тот момент, когда чудовище собиралось напасть, распахнув пасти трех своих голов, Персефона перенеслась.
У нее был план – призвав свою магию, заманить химеру в ловушку в колючие заросли ежевики, но как только она появилась позади химеры, на монстра налетело другое огромное существо. Персефоне потребовалось мгновение, чтобы понять, кто напал на ее преследователя, – это была трехголовая собака.
Не просто трехголовая собака – Цербер, Тифон и Орф.
Она никогда не видела их в единой форме, но Аид говорил ей об этом.
Цербер – чудовище, – как-то сказал он. – Не животное.
Иногда Цербер существовал как одно целое, иногда воплощался в трех чудовищах. Сейчас казалось, что он еще утроился в размерах, возвышаясь над ней. Он схватил и подбросил химеру, ужасное существо упало неподалеку и больше не двигалось. Цербер повернулся к Персефоне, его большое тело содрогнулось.
– Цербер…
Она запнулась – внезапный треск привлек ее внимание к горизонту. Там, вдалеке, Геката все еще сражалась с Иапетом. Гигантскому титану удалось просунуть руки между могучими корнями, которые Персефона призвала, чтобы перекрыть небо, и одним быстрым рывком руки Иапета проскользнули на свободу. Испуганные крики послышались со стороны душ, собравшихся на лугу, когда на Подземный мир дождем посыпались щепки и камни.
Еще часть гор обрушилась под ударами падающих корней. Раздался пронзительный и сердитый вопль – семь змееподобных голов появились из осыпающейся глубины Тартара. Кровь застыла в жилах Персефоны, как только она узнала выпуклое тело Гидры.
– Черт!
Только что у нее была хотя бы малая толика контроля над этой ситуацией, а теперь его не было вообще.
– Похоже, ты в затруднительном положении, Сефи.
Она посмотрела налево, где Гермес проявился во всей своей золотой красе, все еще одетый в доспехи после встречи с олимпийцами. Она потеряла его из виду на поле боя, но он был одним из первых, кто встал на ее сторону и выступил против Зевса – он и Аполлон.
Знакомый аромат земляного лавра привлек внимание Персефоны, и она повернулась к богу музыки справа от себя. Он выглядел стойким, спокойным и мило улыбался.
– Привет, Сеф, – сказал он.
Она улыбнулась в ответ:
– Привет, Аполлон.
– Как грубо, – сказал Гермес. – Я не получил приветствия.
– Привет, Гермес, – сказала Персефона, обернувшись к нему.
Он усмехнулся:
– Это не считается, ведь мне пришлось просить.
Персефона улыбнулась и заплакала одновременно, переполненная благодарностью за их присутствие.
– Не плачь, Сефи, – сказал Гермес. – Это была просто шутка.
– Она плачет не из-за твоей глупой шутки, – отрезал Аполлон.
– Да ладно? А ты так хорошо ее знаешь?
– Он прав, Гермес, – сказала Персефона, быстро вытирая глаза. – Я просто… действительно рада, что вы оба здесь.
Выражение лица Гермеса смягчилось.
В этот момент их внимание снова привлек Тартар – Гидра взревела, бросилась вниз с вершины, на которой балансировала, и приземлилась в лесу Отчаяния. Деревья хрустнули под ее огромным телом, как будто они были всего лишь тонкими веточками. Головы Гидры мотнулись из стороны в сторону, разбрызгивая ядовитую слюну. Она обрушилась на подземный мир подобно смертоносному дождю, сжигая и обугливая все, к чему прикасалась: раздался ужасный вопль одной из химер, когда яд сжег существо насмерть.
Тем временем Иапету уже удалось высвободиться чуть больше, до широких плеч. Запавшие злые глаза сверкали на худом лице, словно в них горел огонь. Иапет исходил злобой, и хотя трудно ожидать чего-то другого от титана, запертого в течение нескольких столетий, все же Персефоне было жутко столкнуться лицом к лицу с силой его ярости.
Персефона почувствовала, как древняя магия Гекаты нахлынула на нее, как будто богиня черпала энергию из всего, что было в подземном мире. От этого потока у нее встали дыбом волосы на руках и затылке, сжались губы. Тут же Геката высвободила свою силу в мощном порыве, и Иапет согнулся под тяжестью ее магии, ударился головой о горы, но Персефона знала, что этого недостаточно.
– Мы должны вернуть их обратно в Тартар, – сказала Персефона.
– Мы поработаем над этим, – ответил Гермес. – А ты займешься огромной дырой в небе.
Они, должно быть, почувствовали ее сомнение, потому что Аполлон добавил:
– У тебя получится, Сеф. Ты королева подземного мира.
– Единственная и неповторимая, – сказал Гермес. – О которой мы знаем.
Персефона и Аполлон посмотрели друг на друга.
– Да ладно вам, это просто шутка, – хмыкнул Гермес.
Аполлон вздохнул и сделал несколько шагов вперед. Лук материализовался в его руке, а колчан за спиной.
– Пойдем, Гермес.
Бог сделал шаг, а затем повернулся и встретился лицом к лицу с Персефоной.
– Если это хоть как-то поможет, – сказал он, – то ты понимаешь, больше некому.
Она знала, что он имеет в виду. Никто другой не смог бы заманить титанов в ловушку и сдержать монстров в Тартаре. Никто другой не мог починить разбитое небо.
Это была власть, дарованная королю и королеве подземного мира.
Это мог сделать либо Аид, либо она, а Аида здесь не было.
От его отсутствия у нее защемило в груди, хотя она знала, что сейчас не время мучиться вопросом, что с ним могло случиться за то время, пока она его не видела. Ей нужно было разобраться с тем, что было перед ней прямо сейчас, и чем скорее она сможет сдержать эту угрозу, тем скорее найдет своего мужа.
Гермес развернул крылья, взмыл в воздух и помчался через все царство к Гидре с Аполлоном за спиной. Персефона перенеслась к краю поля Асфодели. Она была здесь одна и воспользовалась моментом, чтобы оценить масштабы разрушений.
Горы Тартара превратились в не более чем груду камней. Там, где прежде повсюду
