Читаем без скачивания Натуралист на мушке - Даррелл Джеральд

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ

В книге периодически встречаются термины из мира кино. Рискуя на скучить читателю, я привожу здесь краткий словарь наиболее распространенных понятий, чтобы не перегружать текст дополнительными пояснениями.

1.  Герой. Ли, я либо кто-то еще, взявший на себя смелость представлять материал в очередной серии.

2.  Крупный план. Заполняющее весь экран лицо со следами разгульной жизни. Ли смотрится настоящей красоткой.

3.  Средний план. Ваш портрет, примерно до колена, на котором хорошо видно, к каким последствиям приводят годы потребления изысканной пищи и тонких вин. Ли выглядит стройной, как резвая рыбешка.

4.  Общий план. К счастью, нас почти не видно. Деревья, горы и другие детали пейзажа отвлекают внимание от наших недостатков.

5.  Панорамный кадр. Камера безжалостно следует за вами, слева направо или наоборот, пока вы идете (или бредете), стараясь удержать в памяти свой текст и не позволить проводу от микрофона запутаться в траве и кустах.

6.  Наезд камеры. Вы находитесь в полумиле от камеры, и тут, когда вы меньше всего этого ожидаете, камера делает наезд, словно бы приближаясь к вашему лицу на расстояние в два фута, из-за чего становится хорошо заметно, что вы не подровняли свою бороду. Кроме того, ввиду какой то странной особенности сильной оптики, вы выглядите значительно менее респектабельно, чем представляете себя сами. Что же касается Ли, то, хоть меня это и бесит, я вынужден признать, что она выглядит лучше, чем Джеки Онассис после продолжительного отдыха, джакузи и роскошного массажа.

?. Озвучивание сцены. Вы смотрите в камеру так, словно перед нами находится лучший друг, и говорите доверительным тоном, изо всех сил стараясь не забыть текст.

8.  Оговорка. Когда вы озвучиваете сцену и говорите в камеру: «Я хочу обратить вашу сову на то, как…» вместо; «Я хочу обратить ваше внимание на то, как сова…» или произносите еще какую-то чушь. К несчастью, оговорки обладают особенностью быстро плодиться, и когда к вам привяжется одна, за ней следует и другая, в результате чего вы замечаете, что несете полную околесицу. После этого, вызвав праведный гнев режиссера, вы спешите укрыться под сенью дерева и поискать утешения у своей жены.

9.  Бюджет. Сумма денег, тщательно рассчитанная для того, чтобы ее не хватило для выполнения стоящей перед вами задачи.

10.  Соринка в кадре. Когда вы только что (с пятнадцатой попытки) успешно завершили съемку очень трудной сцены, оператор вдруг сообщает, что в «кадровое окно» камеры загадочным образом попала некая нефотогеничная деталь окружающего пейзажа, испортив весь отснятый материал, из-за чего вам приходится делать очередной дубль, в ходе которого вы опять оговариваетесь и забываете текст. Известны случаи, когда незадачливый оператор становился жертвой разъяренного героя и режиссера фильма.

СЕРИЯ ПЕРВАЯ

Расположенный в Провансе город Ним задыхался от жары. Люди изнемогали, проникающий в легкие раскаленный воздух, казалось, был неспособен поддерживать жизнь. Город, с его широкими, обсаженными деревьями бульварами и сетью узких улочек, наполненных запахами свежего хлеба, фруктов, овощей, сточных канав и кошек, был залит яркими лучами солнца, поджаривающими его на медленном огне.

В центре города находилась огромная римская арена, похожая на извлеченную из морских глубин средневековую корону, покрывшуюся за много лет слоем кораллов. Она ярко сверкала под безжалостными лучами солнца, и во всех ее углублениях и трещинах прятались от жары полуживые голуби. От дерева к дереву бесцельно бродили собаки с ажурными лентами слюны, сбегающей с языка. Неугомонно стрекотали цикады, укрывшиеся на огромных пятнистых платанах, протянувшихся вдоль бульваров. Кубики льда в стакане таяли у вас на глазах. Вас интересует температура воздуха? Было достаточно жарко для того, чтобы запечь целого быка в песке римской арены, сварить всмятку яйцо в прудах и фонтанах Jardin de la Fontaine или приготовить тост на черепице любой из городских крыш — но крайней мере, нам так казалось. Температура в тени превышала 38 °C, отчего кожа походила на липкую резиновую оболочку, под которой не могло существовать что-либо живое. Сидней Смит как-то раз пожаловался, что однажды из-за сильной жары ему хотелось скинуть с себя плоть и обнажиться до костей. Мы прекрасно понимали, что он в тот момент чувствовал.

В нашем доме, расположенном на окраине города, там, где берет начало сухое, как трут, плато Гарриг, проводили косметический ремонт, — штукатурили стены, перестилали черепицу, меняли двери. В такой зной было крайне трудно спорить и взывать к совести оглушенных жарой каменщиков, плотников и водопроводчиков, доведенных до изнеможения простой необходимостью пропускать через легкие раскаленный воздух. Именно в этот момент мы услышали о том, что все контракты, связанные со съемками фильма «Натуралист-любитель», подписаны и мы можем приступать к ним немедленно. Первая серия нашего фильма была посвящена представителям животного мира, населяющим скалистые морские побережья, и мы собирались показать, что береговая линия, как и поверхность утесов, разделена на определенные зоны обитании.

Говорят, что резкая смена обстановки действует благотворно. Что ж, нам выпала прекрасная возможность проверить это утверждение на себе. Оставив залитый солнцем Мим с носовым провансальским говором Панча и Джуди, мы вылетели на крайний север Великобритании, на Шетландские острова, и вскоре оказались на острове Анст, где воздух был ласковым, не теплее, чем парное молоко, а речь смазанной и расплывчатой, словно мягкое жужжание шмеля.

После обычной неописуемой неразберихи, которая возникает всякий раз, когда вы доверяете организацию своей поездки так называемым экспертам из бюро путешествий, мы неожиданно для себя обнаружили, что уже летим над зелеными ландшафтами приглушенных пастельных тонов, и вскоре наш самолет приземлился на посадочной полосе аэропорта в Абердине, Здесь мы встретились с нашей съемочной группой. Оператор Крис, низкорослый бородатый крепыш, всем своим видом излучавший компетентность и уверенность, походил на добрейшего гнома с иллюстрации к детской книге сказок. Наш звукооператор Брайан, элегантный мужчина с темными вьющимися волосами и холеной внешностью, скорее напоминал банковского менеджера из Пепджа или Сербитона, чем того, кто готов часами лежать в кустарнике, магически удавливая звуки живой природы. Помощник Криса, молодой симпатичный парень по имени Дэвид, в первый момент заставил меня пережить настоящий шок. Приближаясь к нам по залу ожидания, он двигался, как человек, страдающий тяжелой формой нервного заболевания, даже более жестокого, чем пляска святого Витта. Мне показалось странным, что парня с таким серьезным недомоганием взяли работать помощником оператора. Только когда он подошел поближе, я обнаружил, что его судорожные движения вызваны какой-то дикарской музыкой, доносящейся из прицепленного к поясу «уолкмана», и мое сострадание к нему тут же пропало.

Абердин — красивый, чистый городок с величественными фасадами домов, чьи серые шиферные крыши напоминают прически в стиле «битлз», улицами, украшенными клумбами разноцветных роз с огромными шелковистыми лепестками, услаждающими взор и обоняние, Я был рад тому, что из-за возникших сложностей мы уже не успевали попасть на Шетландские острова к назначенной дате и поэтому были вынуждены вылететь из Абердина в Леруик, самую южную оконечность центрального острова, а потом добираться до Анста на микроавтобусе по шоссе и в качестве вознаграждения по пути дважды переправляться на морском пароме.

Первое, что здесь поражало, это цвета. Они были такими нежными, что казалось, будто поверх зеленой или коричневой краски нанесли тонкий слой мела, а низкие, скульптурно вылепленные облака имели те же самые серые и бледно-кофейные тона, что и овечья шерсть, развешанная на заборах и живой изгороди. Мягкие, молочио-изумрудные оттенки низких, округлых холмов переходили в шоколадные и розовато-лиловые там, где рос вереск. Тянувшиеся вдоль дороги живые изгороди украшал золотой орнамент из лютиков и одуванчиков, местами охваченный языками пламени пурпурного вербейника, а в сырых низинах лепестки ярко-желтых ирисов поднимались, словно знамена, среди армии зеленых листьев-мечей. По какой-то причине эта местность напоминала мне Новую Зеландию с ее холмистыми просторами, дорогами, почти полностью лишенными транспорта, и тем же самым чувством уединенности. Кое-где вереек был скошен и из земли вырезаны куски торфа. Эти кирпичи торфа, пряного и темного, словно кекс с коринкой и изюмом, были выложены для просушки огромными беспорядочными кучами рядом с крохотными домиками ферм. Наконец мы добрались до нашего мотеля, расположенного на берегу моря, и едва успели устроиться в своих номерах, как к нам присоединился Джонатан, предусмотрительно прихвативший с собой бутылку божественного нектара — бледно-желтого «Гленморанжа».