– да и к чему? Если он желает платить, пусть платит, а уж я буду делать своё дело.
Мне требовалось как минимум полтора-два дня на подготовку. Он без всяких возражений согласился.
И вдруг вечером этот внезапный звонок.
– Вячеслав, мне необходима ваша помощь… Срочно!.. Встретимся на моей даче… точнее, это у нас нечто вроде загородного домика, мы его недавно купили…
– Что случилось, Глеб Эдуардович?
– У меня появились… новые доказательства насчёт того, что за мной следят. – Я отчётливо слышал в трубке его взволнованное дыхание. – Больше того, я, кажется, знаю, кто этот человек.
– Знаете его имя и фамилию? Назовите мне их.
– Нет, я знаю сейчас только его… кличку.
– Итак?
– «Волк», – прошелестел голос в трубке.
Я почувствовал… нет, не страх. Скорее, смятение.
Разумеется, я знал о Волке. Так же, как и все остальные горожане. Тот, кто называл себя Волком, являлся в наших краях своего рода символом ужаса и убийства. Пять лет этот маньяк терроризировал город. Потом как будто исчез… А год назад появился снова.
Он уже убил за этот год двух мужчин, женщину и пятилетнего ребёнка. И все знали, что на этом он не остановится.
Но никто никогда не знал, кто будет его следующей жертвой.
Причём Волк всегда по почте извещал газеты о количестве будущих жертв. Но никогда не сообщал их пол, возраст и тем более имя.
– Каким образом вам удалось узнать, что?..
– Вячеслав, поймите, это не телефонный разговор, – прервал он меня, – да и не скажешь в двух словах… Я всё объясню потом. Сейчас я еду на дачу. Я десять минут назад перечислил на ваш счёт аванс. В двойном размере. Я буду ждать вас на даче. Пожалуйста, Вячеслав, помогите мне!..
– Хорошо, диктуйте адрес. Выезжаю сейчас же.
…И вот я на месте. Но никто меня не встречает. Я стою под дождём перед молчаливым домом, а порывы ветра так и норовят вырвать из моих рук зонт.
Что ж, похоже, пора брать инициативу на себя.
Я поднялся на террасу и перед тем, как подойти к двери, аккуратно сложил зонт.
Дверь в дом оказалась слегка приоткрыта. На мой деликатный стук никто не отозвался.
Тревога, поселившаяся внутри меня с того момента, как я вылез из машины, всё усиливалась.
Я тихонько носком ботинка приоткрыл дверь и прислушался. Всё было тихо.
В кромешной тьме, начинающейся за порогом, мне невольно почудилось что-то до предела угрожающее. Возможно, просто разыгрались натянутые нервы.
Я сунул руку под плащ и достал из кобуры пистолет. Тёплый металл рукоятки приятно согрел озябшую ладонь.
Я, стараясь двигаться как можно тише, вошёл в дом. Левой рукой пошарил по стенам выключатель. Неожиданно быстро нащупал его – во всяком случае, нечто, очень его напоминающее. Щёлкнул кнопкой, но ничего не произошло. Темнота осталась темнотой.
Ну ладно, на то у меня с собой хорошее средство.
Я левой рукой извлёк из кармана плаща компактный, но очень мощный фонарик.
Секунду спустя ослепительно белый луч света осветил помещение, заскользил по стенам, выхватывая то одну, то другую деталь обстановки.
Теперь я видел, что нахожусь в узковатом коридоре. Чуть поодаль справа и слева виднелись две двери, явно ведущие в комнаты, а в противоположном конце коридора, за углом, вырисовывались очертания лестницы на второй этаж.
Я ещё раз громко позвал клиента по имени-отчеству.
Никто по-прежнему не отозвался.
Я медленно пошёл вперёд. Дошёл до двери в первую комнату. Она оказалась не заперта. Раскрыл, осторожно толкнув ногой. Осветил фонариком.
Довольно просторное помещение, заставленное мебелью. Гостиная. В ней никого не было. Так, дальше.
Я легонько толкнул ногой следующую дверь, тоже не запертую, потом медленно заглянул внутрь.
И в первую секунду едва не отпрянул от того зрелища, что я там увидел.
Эта комната явно была рабочим кабинетом хозяина дома. Здесь размещался письменный стол, а сбоку, у стены, нечто вроде тахты.
Упёршись в эту тахту, на полу полусидел-полулежал человек, глядя, казалось, прямо на меня.
Я усилием воли восстановил дыхание и ещё раз осветил его лучом фонаря.
Это был мужчина лет тридцати пяти. В пиджаке, модных брюках и блестящих остроносых ботинках. Но сейчас щёгольский пиджак его был залит кровью, а разорванная ткань покоробилась от трёх зияющих пулевых дыр на груди.
Лицо человека тоже было забрызгано кровью. Левый глаз полуприкрыт, а правый запёкся сплошной кровавой раной.
Несомненно, человек был мёртв по меньшей мере час или полтора.
В воздухе повис тёрпкий аромат подсыхающей крови, столь памятный по армейским временам.
Я ни разу не видел Глеба Эдуардовича, но шестым чувством понял, кто передо мной. Во мне шевельнулось чувство жалости к этому запуганному человеку, который так и не дождался помощи. Но зачем он вообще потащился в этот загородный дом?! Или… может быть, Волку как-то удалось выманить его сюда, чтобы прикончить без помех и свидетелей?
Вполне возможно. За то время, пока я сюда добирался, убийца наверняка успел скрыться, и искать его бесполезно. Волк, как всегда, всё обтяпал на высшем уровне.
Ну что ж, пора приглашать полицию, точнее, лучше сразу звонить в «убойный отдел», где у меня было несколько знакомых ребят.
Я вложил пистолет обратно в кобуру и извлёк из кармана плаща мобильник. Однако все мои попытки дозвониться не увенчались успехом. «Абонент недоступен», – повторял и повторял механический голос. Я попробовал другие номера – с тем же самым результатом. Связи не было вообще!
Да. Дела…
Ну что ж, закончу на всякий случай осмотр дома, а потом пора в обратный путь. Нужно срочно нанести личный визит в отдел по расследованию убийств, раз уж в этих местах отсутствует мобильная связь. К трупу я даже не приблизился, поскольку помочь ничем уже не мог, а затруднять работу судмедэкспертам совсем не хотелось.
Я обнаружил возле лестницы дверь, ведущую в подвал, но она была прочно заколочена досками. В этом доме если и собирались пользоваться подвалом, то явно не скоро.
Попутно нашёл и электрощиток с вырванными проводами. Вероятно, Волку нравилась темнота…
Потом я медленно поднялся по лестнице на второй этаж. Там оказались ещё две комнаты плюс ванная, совмещённая с санузлом. Комнаты были пусты. В одной я обратил внимание на старомодный кассетный музыкальный центр с целой кучей аудиокассет, разбросанных на ковре рядом. Ого, какое ретро. Оказывается, мой клиент (впрочем, теперь уже – покойный клиент) был меломаном со стажем. Я и сам неравнодушен к хорошей музыке, поэтому осветил обложки некоторых кассет. Бардовская песня, в основном здесь преобладали альбомы и сборники Высоцкого. Что
