– Этого стада костлявых пигалиц в пачках?
Брэнди заскрипела зубами. Она не была ни костлявой, ни пигалицей. У нее уже сформировалась фигура, и при росте в пять футов и десять дюймов она была на дюйм выше мамы и на четыре дюйма выше всех остальных девочек в классе. Но отец ее едва замечал и ни разу не удосужился прийти посмотреть на ее выступления в школе.
– Вот Кимберли занимается настоящим спортом, – сказал он. – Состязательным спортом!
– Если тебя интересует мое мнение, – сказала мама чопорным тоном, – Кимберли – лесбиянка.
Это была правда. Брэнди с тихим стоном ударилась лбом о стену. Конечно, это была правда. Ким сама ей рассказывала. Но отец был совершенно нетерпим к гомосексуалистам и, несомненно, знать не хотел о нетрадиционной ориентации старшей дочери, тяготевшей к спорту. И этим своим замечанием мама порядком все испортила.
– Ну ты, маленькая завистливая…
Мама издала тихий испуганный вскрик. Отец собирался ее ударить.
Брэнди вскочила с кровати и схватила своего любимого керамического дракона, приготовившись использовать его как оружие.
Вдруг она услышала звук разбившегося стекла, и у нее заколотилось сердце.
Брэнди выбежала в коридор с драконом в поднятой руке.
– Тиффани, ради Бога, – гортанным голосом сказал отец, – не будь глупой.
– Я не дура! – Мама топнула ногой. – Просто я придаю важное значение хорошим манерам и красивым вещам. Зачем ты разбил вазу? – Брэнди резко остановилась. – У меня ушли месяцы, – продолжала мама, – чтобы найти подходящую вазу к этому столу!
Брэнди медленно опустила дракона и, крадучись, попятилась назад. Если родители заметят, что она подслушивает, они запрут ее в комнате. Но она не смогла уйти, ей нужно было дождаться конца разговора.
– Тоже мне проблема, – сказал отец. – Тебя всегда больше волновали вазы и манеры, нежели образ мыслей, работа или… я.
– Это неправда! – возразила мама, точно скулящий щенок, которому дали пинка.
На самом деле это была правда. Но в детских глазах Брэнди это выглядело так, будто отец только этого и требовал от матери. Его нетерпимость и высокомерие резко возросли за последний год.
Тихие рыдания мамы, должно быть, доставляли ему неудобство, и он попытался ее успокоить.
– Послушай, Тифф, – сказал отец, – у тебя все будет хорошо. Посмотри на Джейн. Она спокойно обходится без меня и живет сейчас просто прекрасно.
– У Д-джейн было предварительное соглашение, – заикаясь, говорила мама. – Но т-ты же не захотел заключить брачный контракт с-со мной.
– Это была твоя ошибка.
Брэнди был знаком этот тон. Сознание неправоты кололо глаза, и отец, как всегда, постарался переложить свою вину на маму.
– Т-ты говорил… ты говорил, что будешь заботиться обо мне до конца жизни.
– Господи, Тиффани, ты перестанешь реветь?! Это отвратительно. – Отец захлопнул кейс. – Я распоряжусь, чтобы мой адвокат позвонил твоему адвокату.
– У меня нет адвоката!
– Так заведи. – Отец направился в коридор. Брэнди напряглась в ожидании. Может, он задержится, чтобы обнять ее, свою дочь, прежде чем уйдет из дома?
Но отец прошел мимо и даже не взглянул в ее сторону.
Брэнди проглотила разочарование. Она знала, как это делать. Ей годами приходилось справляться с обидами.
Мама тоже прошла мимо нее, следуя за отцом и отчаянно причитая:
– У меня нет работы. Как я буду содержать Брэнди? Мы умрем с голоду! – Она догнала отца, когда он открывал дверь, и схватила его за руку, пытаясь остановить.
Брэнди предвидела драматизм ситуации, достигшей своего апогея, и тихонько закрыла дверь комнаты. Она больше не желает этого слышать. Все кончено.
Брэнди рассеянно потерла ушибленный локоть и окинула взглядом спальню. Мама украсила ее белой мебелью с розовой обивкой, и когда Брэнди была маленьким ребенком, ей казалось, что она живет в сказочном домике Барби.
Раньше ей это нравилось, но теперь, когда она стала старше, ей захотелось все изменить. Чтобы не обижать маму, она внесла кое-какие изменения в интерьер комнаты – повесила синие витражи, очень похожие на любимую репродукцию из «Хоббита», и на стену парочку черно-белых постеров с любимой музыкальной группой из Англии.
Брэнди открыла окно и окинула взглядом деревья с распускающейся нежной зеленью. Весной Нашвилл был очень красив. Их огромный двор, как всегда, был ухожен и вызывал ощущение тепла и надежности. Только смотреть на него сегодня было очень грустно…
Внизу хлопнула входная дверь. Звук был такой силы, что затрясся дом.
У Брэнди саднило в горле от подступающих рыданий. Она сделала большой глоток свежего воздуха, чтобы подавить слезы. Нет, только не это. Она не заплачет!
Она что-нибудь сделает. Она все исправит!..
Брэнди прошла к секретеру и достала блокнот. Открыв его, она написала: «Освоить следующие вещи». Подвела черту и написала подзаголовок: «Как позаботиться о маме».
Затем пронумеровала три пункта:
«1. Научиться выписывать счета.
2. Выяснить, что такое коммунальные услуги.
3. Понять, как производится плата задом».
Вырвав из блокнота этот лист, Брэнди аккуратно положила его в сторонку, а на следующем листе написала:
«Как позаботиться о себе:
1. Научиться выписывать счета.
2. Получить стипендию, чтобы продолжить учебу.
3. Играть в бейсбол».
Написав третий пункт, Брэнди нахмурилась и пожевала кончик ручки. Нет, этого делать она не будет. В бейсбол она играет плохо. Когда мяч летит в ее направлении, она обычно ныряет в сторону от него, чем вызывает у Ким неизменное раздражение.
Брэнди зачеркнула третью строчку и заменила ее на «Стать адвокатом».
Она не знала точно, чем занимается адвокат. Девочка, посвяшающая каждую свободную минуту балету, гимнастике и группе поддержки, поразительно мало знала о реальном мире, тем более что ее отец никогда не разговаривал с ней о своей работе. Но Брэнди знала, что отец зарабатывает много денег. И еще он всегда требовал, чтобы мама выглядела красивой и чтобы Брэнди была приветливой, когда в дом приходили мистер Чарлз Макграт с женой. А мистер Макграт был влиятельным чикагским адвокатом.
Вот чего хотела Брэнди. Она хотела быть влиятельной. Хотела обладать властью, чтобы можно было заставить отца вести себя, как подобает порядочному человеку.
Глава 2
Чикаго
Четырнадцать лет спустя
Брэнди ни за что бы не взяла трубку, если б у нее работал автоответчик. Но его у нее не было, и Брэнди пришлось ответить на звонок.
Вся неделя, как и следовало ожидать, превратилась в сущий ад.
Не то чтобы для Брэнди это явилось неожиданностью. Она предполагала, что переезд в Чикаго посреди зимы будет сопряжен с трудностями, но все равно надеялась избежать многих проблем. Тут же как назло зима в Чикаго выдалась холодная, и во всем их огромном доме замерзла в трубах вода. Нечем даже напоить грузчиков, что перевозили мебель… К тому же в туалете не работал сливной бачок – опять же из-за недостатка водоснабжения. В общем, сложные проблемы.
