открытом море, а с берегом сообщались посредством лодок – этим промыслом занимались люди из племени кроо[8].
Затем капитан Фостер сошел на берег. Туда же доставили его груз – специи и другие товары. Его встречали шестеро рослых чернокожих. Капитана проводили к принцу Дагомеи, но с королем ему встретиться не удалось.
Фостера в гамаке понесли к принцу, а тот встретил капитана, сидя на троне. Принц был любезен и гостеприимен, Фостеру показали достопримечательности Виды. Явное богатство Дагомеи произвело на Фостера впечатление. Особенно поразил его большой квадратный загон с тысячами змей – ему сказали, что их держат для церемониальных целей.
Принц выразил сожаление, что Фостер чуть запоздал и не смог увидеть дагомейский торговый «Обычай» (касавшийся внешней торговли – то есть почти наверняка речь шла о работорговле). Тем не менее общество капитана ему столь приятно, что принц хочет сделать ему подарок. «Он пожелал, чтобы Фостер осмотрелся и выбрал человека, который покажется ему наилучшим, – в этом он полагался на великую мудрость и возвышенный вкус капитана».
Фостер огляделся и выбрал молодого человека по имени Гумпа. Выбор этот капитан сделал, чтобы польстить принцу, – ведь Гумпа был его близким родственником. И Гумпа стал первым дагомейцем в грузе «Клотильды».
Церемонии закончились. Фостеру не составило труда заполнить свой корабль. Помещения для рабов в Виде были переполнены. Белые работорговцы умело стравливали племена чернокожих друг с другом, в ходе междоусобных войн появлялось множество пленных, и они пополняли рынок рабов. Об этом много писали в американских газетах. Вот выдержка из The Mobile Register[9] от 9 ноября 1858 года: «С западного побережья Африки мы получили известие, датируемое 21 сентября. Конфликт племен, обитающих на берегах реки Сьерра-Леоне, весьма негативно влияет на ситуацию».
В Дагомее не было особой нужды в подстрекательстве. Король Дагомеи давно сосредоточил все свои силы и ресурсы на поставке рабов на иностранный рынок. В Виде существовала твердая ставка – 50–60 долларов за раба. Огромное количество африканцев доставляли на побережье в качестве «экспортного товара».
Король Гезо располагал значительной армией в 12 000 человек, из которых 5000 были амазонки.
Год в Дагомее делился на две части – войны и праздники.
В ноябре или декабре король объявлял ежегодные войны, и они велись до января-февраля. Их целью никогда не являлись простые завоевания – дагомейцы должны были показать свою силу более слабым племенам.
Король похвалялся, что никогда ни на кого не нападает просто так – только на тех, кто оскорбил его королевство, при этом его собственный народ должен три года подряд требовать от короля войны против агрессоров. И только тогда он соглашался выступить и истребить племя обидчиков.
Но воинственных вождей и королей было очень много, и воинам Дагомеи, несмотря на их сопротивление, приходилось оставаться на тропе войны.
«Целые народы были вывезены и истреблены – их имена были забыты. Вспоминали о них только на ежегодном фестивале завоевателей, когда глашатаи выкрикивали названия покоренных стран в честь победителей» («Форбс», «Дагомея и дагомейцы»).
Когда король Дагомеи отправлялся на войну, он скрывал от солдат имя врага, пока они не оказывались в дне пути до цели. Обычно нападение происходило при свете дня. Чтобы застать врага врасплох, использовались всевозможные хитрости и уловки. Враги сдавались – после сопротивления или без оного. Всех стариков обезглавливали на месте, а молодежь отправляли в барракуны Виды.
В январе король возвращался с войны, поселялся в Канне и «делал фетиш», то есть приносил жертвы и оделял народ щедрыми дарами. Одновременно он покупал пленных и головы (воины всегда отрезали головы убитых врагов и несли домой). Рабов продавали работорговцам, а на эти кровавые деньги устраивали «обычаи» хуае-нооива – так ежегодные праздники назывались на дагомейском языке.
Главный праздник года был организован в марте – си-кве-а-хи. На нем приносилось в жертву множество рабов, и король с гордостью демонстрировал свое богатство.
Праздник масштабом поменьше устраивали в мае или июне – успешную торговлю отмечали музыкой, песнями и танцами.
В июле король устраивал праздник в честь Фетиша Великих Вод.
Капитан Фостер прибыл в мае. Войны этого года уже закончились, и у капитана был большой выбор. Потенциальных рабов держали за частоколом позади большого белого дома менее месяца. Фостер отобрал 130 человек, равное количество мужчин и женщин, заплатил за них, взгромоздился в гамак, и крепкие темнокожие доставили его на другой берег мелкой реки, на пляж. Искусные гребцы из племени кроо перевезли его на борт корабля. И они же на своих лодках доставили на борт «Клотильды» купленных им рабов.
Когда 116 рабов доставили на борт, Фостер, наблюдавший за происходящим на берегу в бинокль, встревожился. Он увидел, что на всех дагомейских кораблях неожиданно подняли черные флаги. Капитан стремительно спустился, приказал матросам не дожидаться оставшейся части груза и отплыть как можно быстрее. Он сказал, что дагомейцы решили захватить купленный им груз, а его самого похитить и потребовать выкуп. Но «Клотильда» была стремительным кораблем, и ей удалось с легкостью умчаться от преследования.
На следующий день «Клотильду» преследовал английский крейсер, но безуспешно.
В течение двенадцати дней ничего особенного не происходило, а на тринадцатый капитан приказал поднять купленных рабов на палубу, чтобы они размяли руки и ноги.
Трюм на «Клотильде» был значительно просторнее, чем на большинстве судов рабовладельцев. Обычно высота среднего коридора составляла от 2,5 до 3 футов, на «Клотильде» же она равнялась 5 футам. Но рабам все же не хватало движения.
На двадцатый день Фостеру показалось, что он видит на горизонте британский крейсер, идущий ему наперерез. Он поднялся на мачту с подзорной трубой. И действительно, британский корабль шел им навстречу. Фостер спустился и приказал немедленно вернуть рабов в трюм. Затем он бросил якорь и выждал до ночи, а потом продолжил плавание.
В американских водах рабы оставались в трюме. Корабль три дня простоял в тайном месте в Миссисипи-Саунд, за островами в южной части Мобил-Бэй. Чтобы корабль не заметили, с «Клотильды» сняли мачты. Затем Фостер на небольшой лодке с четырьмя гребцами вышел к западному берегу Мобил-Бэй, чтобы связаться с Мехерами и сообщить, что «Клотильда» прибыла.
Его появление вызвало подозрения у местных жителей, и его лодку обстреляли. Фостер принялся размахивать белым платком, а потом предложил 50 долларов тому, кто доставит его в Мобил.
В Мобил он прибыл в первое воскресенье августа 1859 года. Путешествие к побережью Африки и обратно заняло 70 дней.
Все было обговорено заранее: буксир был готов выйти в Мобил-Бэй, подцепить «Клотильду» и доставить ее в безопасное место. Когда прибыл Фостер, штурман находился на службе в церкви Сент-Джон. Капитан Джим Мехер с
