Читаем без скачивания Лиссабон слезам не верит - Юлия Алейникова

Ползунова стояла на краю обрывистой, около полутора сотен метров высотой скале и, глядя на безбрежную даль океана, вспоминала слова Камоэнса: «Мыс Рока – это место, где земля кончается и начинается море».

В обе стороны от обзорной площадки расходились протоптанные туристами тропинки, они петляли среди зарослей портулака (местный сорт кактуса – суккулента). Заросли портулака поражали богатством оттенков, от красно-бурого до ярко-зеленого.

– Ну, что, довольна ли ваша душенька? – ехидно спросила Васильева, когда карта памяти фотоаппарата была забита под завязку.

– Да. Вперед, в Синтру! – довольно отозвалась Ползунова.

– Прямо домой, – строго сказала Васильева. – Одна достопримечательность в день. Сама сказала, – напомнила она на всякий случай.

Глава 2

Жуть

Юля лежала без сна и смотрела на сверкающую россыпь звезд за окном. Ложась час назад в постель, она думала, что уснет, едва коснувшись головой подушки, но сон, как назло, не шел. Прошедший день был хлопотным и полным впечатлений.

Аськин дом Юле очень понравился. Он утопал в густой зелени старого парка. Возле дома росли два огромных кедра, и их смолистый густой аромат можно было резать и раскладывать по тарелкам. Розарий, фонтан, тенистые, мощенные камнем террасы с видом на океан. Шпалеры, увитые виноградом, неровные каменистые лестницы, заросшие мхом, светлый звонкий ручей, бегущий по краю участка, нежно-фиолетовые гортензии, растущие вдоль дорожек. А еще тишина, легкий свежий бриз, шелест пальм на ветру. Юля мгновенно влюбилась в это место и уже была готова умолять подругу продать им этот дом вместе со всеми странностями. Она даже потихоньку от Аськи позвонила Ползунову и потребовала перекупить этот дом немедленно.

Закрывать на ночь шторы не хотелось, так прекрасен был вид летнего ясного неба. Окна были распахнуты, и пряные ночные ароматы вливались в комнату, кружа голову.

Юля лежала в сладкой полудреме на грани сна и яви, когда услышала легкий, едва различимый стук. Прошло минут пять, и этот тихий навязчивый звук заслонил собой все прочие ночные шорохи.

Юля попыталась убедить себя, что это какая-нибудь ветка стучит по стеклу под порывами ночного ветерка. Она встала, закрыла окно и задвинула шторы. Звук не исчез.

Может, Васильева развлекается за стеной? Но нет. Звук шел откуда-то снизу, это было совершенно очевидно.

Юля на цыпочках подкралась к двери и бесшумно распахнула ее. В доме стояла звенящая тишина.

– Что за чушь? Да мало ли что это стучит, – сердито ворчала Юля, ложась обратно в кровать. Если бы не Васильева со своими «странностями», Юля и вовсе не обратила бы на это внимания. Это не грохот, не громкая музыка и не дрель в ночной тиши, а едва уловимый звук. Надо повернуться на другой бок, закрыть глаза и спать.

Не тут-то было. Чем усерднее она пыталась не замечать стука, тем громче и навязчивее он становился. Теперь Юле казалось, что он передвигается по дому. Промучившись еще с полчаса, она встала, включила лампу, натянула короткий шелковый халатик и, прихватив с массивного старинного комода тяжелый бронзовый подсвечник в форме коринфской колонны, двинулась на поиски.

Поиски чего? Скорее всего, неприятностей, с грустью констатировала Юля, по-другому ее эскапады никогда не заканчивались.

Будить подругу она категорически не хотела. Юля была намерена лично убедиться, что звуки, будоражившие ее воображение, ничего таинственного в своей природе не имеют, поддаваться психозу она не собиралась и демонстрировать свои страхи тоже. А потому, бесшумно покинув спальню, мышкой прошмыгнула в холл.

Кованая ажурная лестница вела вниз. Там, в первом полуподвальном этаже, находились нежилые комнаты для прислуги, кладовая, винный погреб и большой гараж. Нынешняя горничная Васильевой проживала в комнатах, примыкающих к кухне и имеющих собственный отдельный вход.

Что могло постукивать в подвале, было неясно. Может, крысы шалят? Или дверца старого шкафа разболталась и стучит от сквозняка? Подобных простых бытовых объяснений имелось великое множество, и наверняка одно из них точно сработает. Юля этим подбадривала себя, снимая с крючка черный старинный ключ и вставляя его в большую темную скважину. Ключ туго повернулся в замке, издав противный скрежещущий звук, замок открылся, щелкнув так звонко, словно сомкнулись чьи-то голодные челюсти. Этот звук, по Юлиным представлениям, должен был разбудить не только Васильеву, но и старого глухаря на соседней вилле, который сегодня днем наблюдал за ними в бинокль, когда они в бикини загорали возле бассейна. Но кругом стояла прежняя звенящая тишина.

Едва покинув спальню, Юля перестала слышать тревожное постукивание, его заглушили тихий шорох ее шагов и стук сердца, и вот теперь, проникнув в подвал, она замерла на пороге, пытаясь вновь уловить его. Она стояла уже минут пять, не шевелясь и не дыша, но ничего похожего на стук слышно не было. Решив, что это были галлюцинации, Юля глубоко вдохнула и собралась возвращаться к себе, когда услышала в глубине подвала явственный едва различимый звук. Кто-то крался в темноте!

Нечеловеческим усилием воли она заставила себя остаться на месте, щелкнула выключателем и заорала что было мочи.

Васильева прискакала через минуту с пистолетом в руке, готовая открыть огонь.

– Что, уже началось? – бешено вращая глазами, крикнула она, скатываясь с лестницы.

– Там кто-то есть! – Юля ткнула подсвечником в неведомые подвальные глубины.

Схватив друг дружку за руки, они двинулись вперед на дрожащих ногах, шлепая босыми пятками по плитам пола, готовые броситься наутек в любой момент.

Через полчаса подруги сидели в гостиной за початой бутылкой бренди, в доме горела полная иллюминация, словно в нем проходил великосветский прием.

На кухне Мезе, горничная Васильевой, чье полное имя звучало длинно и напыщенно – Мария Жозе Барбоза Перес, капала себе в рюмку сердечные капли, косо и недружелюбно глядя на Ползунову.

Это была рослая девица с отличной фигурой, решительным взглядом и таким же подбородком, свежим цветом лица и темными густыми волосами. На вид ей было лет двадцать пять – двадцать восемь, манеры у нее были хозяйские и, на Юлин взгляд, весьма вызывающие. Возможно, поэтому они невзлюбили друг друга с первых минут знакомства. А точнее, с того момента, когда Юля попросила отнести свой багаж в спальню и разобрать его, а Мезе вопросительно приподняла брови. Они взглянули друг другу в глаза, и вражда началась. А точнее, вооруженное противостояние.

– Ты уверена, что тебе не померещилось? – спросила Аська, делая солидный глоток из бокала. Она сидела поперек кресла, свесив с подлокотника точеные ножки.

– Я похожа на впечатлительную идиотку? – Разговор велся по-русски, поэтому присутствие горничной подруг абсолютно не смущало. – А откуда у тебя пистолет? – в свою очередь, проявила живой интерес Юля.

– В игрушечном магазине купила. На всякий случай. Прислуга думает, что он настоящий, – заговорщицким голосом сообщила Аська. – Днем я его в сейф запираю, а ночью на тумбочке держу.

– И она еще спрашивает меня, не почудились ли мне шаги! У кого из нас паранойя?

– Похоже, у обеих.

– Знаешь, я думаю, завтра надо будет дать твоей домоправительнице выходной и как следует обшарить подвал при свете дня. Может, там есть потайной ход или еще что-то в этом роде, и туда можно попасть с улицы или с соседнего участка. И твой тайный ночной гость вполне мог скрыться, пока я орала, стоя на пороге.

Глава 3

Синтра

– Нашла! – громким шепотом крикнула Аська, тыкая наманикюренным пальчиком в царапины на окне подвала и новенький шпингалет, приделанный к оконной раме снаружи. – Вот как он в дом проникал! Мерзкий старикашка!

– Грязный извращенец! Предлагаю устроить ему засаду! – азартно предложила Юля. – Залезем в погреб и тихонько подождем, пока голубчик на охоту отправится. А перед этим надо продемонстрировать ему какой-нибудь откровенный пеньюар. Покрутишься в нем перед распахнутым окошком, старый поганец наверняка клюнет!

– А почему я? – тут же надулась Аська.

– Ну, это же очевидно, он же на тебя польстился.

– А может, он уже на тебя переключился, – не сдавалась Аська, совершенно не желая приманивать похотливого португальского пенсионера.

– Это вряд ли. Мы с тобой относимся к разным типам внешности, на нас в жизни одни и те же кавалеры не западали. – И это была сущая правда. Ползунова с Васильевой никогда поклонников не делили, и это являлось прочным фундаментом их девичьей дружбы.

– Ладно, так и быть. А когда он влезет в дом, что делать будем?

– Перекроем пути к отступлению и вызовем полицию. А заодно Мезе твою пошлем за садовниками, чтобы пленного помогли караулить и свидетелей было побольше.

– Точно! Я же говорила, что лучше тебя с этим делом никто не справится! – радовалась Аська, хлопая в ладоши.