– Нет. Не торчать же вам весь день на орбите. Если ваш корабль нерадиоактивный, то валяйте, спускайтесь. Сейчас я вам дам координаты места посадки.
Эвинг тщательно переписал возникшие на экране цифры, повторил их с помощью клавиатуры, чтобы проверить точность приема, поблагодарил землянина и дал отбой связи. Затем он ввел полученные координаты в бортовой компьютер.
В горле у него пересохло. Он почувствовал беспокойство: ему показалось, что землянин разговаривал с ним несколько фривольно, небрежно, даже, пожалуй, с раздражением. "Вероятно, я слишком разговорился, подумал Эвинг.
– А для землянина прием кораблей с других планет, наверное, обычная рутинная работа".
И тем не менее начало было не очень приятным. Эвинг понимал, что у него, как и у всех на Корвине, было в высшей степени идеализированное представление о землянах; он считал их самыми мудрыми существами, во всех отношениях превосходящими других людей. И, разумеется, когда узнаешь, что полубожественные обитатели материнской планеты – это обычные люди, такие же, как и их потомки на дальних планетах-колониях, то испытываешь определенное разочарование.
Эвинг пристегнулся: ему предстоит заключительный бросок вниз, сквозь атмосферу, окутавшую Землю. Началась последняя фаза путешествия. Через час он будет стоять на земле – в прямом смысле слова.
«Надеюсь, они окажутся в состоянии помочь нам», – подумал он. Орды варваров-клопов из туманности Андромеды, не имеющих даже лица, ворвались в Галактику, сметая все на своем пути. Уже четыре планеты пали под натиском клодов. Элементарный расчет показал, что они достигнут Корвина в ближайшие десять лет. Эвинг представил лица сраженных горем, уводимых в рабство женщин и детей, обугленные развалины сверкающей остроконечной Башни Планетарного Совета, Университета, испепеленные огнем плодородные земли…
Гнетущие мысли о судьбе своей родины не покидали Эвинга, пока его крохотный корабль по спирали опускался к Земле. "Земля поможет нам, утешал он себя.
– Земля спасет свои колонии от порабощения".
Корабль вдруг резко затормозил, и Эвинг почувствовал, что его кровеносные сосуды вот-вот разорвутся. Он уцепился за поручни и стал что было мочи кричать, чтобы облегчить давление на барабанные перепонки.
Однако от напряжения, охватившего его, освободиться подобным образом было невозможно. Грохот торможения сотрясал остов его корабля, и зеленая планета с устрашающей скоростью разрасталась на смотровом экране.
Еще несколько минут, и на какое-то мгновение корабль завис в результате действия собственных тормозных ракет, затем мягко опустился и замер на широкой железобетонной посадочной площадке.
Пальцами, едва разгибающимися в неожиданно навалившемся на его тело тяготении, Эвинг отстегнул ремни и увидел на смотровом экране небольшие автотележки, с грохотом пересекающие поле космодрома в направлении его корабля. «Дезинфекционная команда, – подумал он. – И, конечно, состоящая только из роботов».
Бэрд терпеливо подождал, пока они сделают свое дело, затем распахнул люк и выбрался наружу. Воздух пах вполне сносно, хотя и непривычно. На его родной планете в воздухе содержится двадцать три процента кислорода, то есть на два процента больше, чем на Земле. Да и день на Корвине теплее.
Эвинг заметил похожее на узкий высокий парус здание вокзала и направился к нему.
Двери вокзала тотчас распахнулись перед ним. Как только Эвинг переступил порог, робот, безликий и тупой, выполнил сканирование его тела своим фотодатчиком. Внутри вокзал сверкал красно-зелеными огнями, то зажигающимися, то гаснущими. От ослепляющих вспышек у Эвинга закружилась голова.
Существа самого различного рода толпились вокруг. Неподалеку Эвинг увидел четыре полугуманоидные фигуры с головами, как пузыри, занятые оживленной беседой. Немного поодаль двигались целые толпы созданий, более похожих на землян. Эвинг поразился их внешности.
Некоторые из них были «обычными» людьми, хотя и причудливо мускулистыми и угловатыми на вид, но все же не в такой степени, чтобы вызвать на Корвине удивленные восклицания. Зато другие!…
Пышно разодетые в блестящие длинные хитоны, бирюзовые и черные, черные и золотистые, они являли собой необыкновенное зрелище. Один из них не имел ушей. Череп его был совершенно голый, украшенный лишь бриллиантовыми брошами, неизвестно каким образом прикрепленными к голове.
У другого была одна нога, и он опирался на переливчатый перламутровый костыль. В носу третьего изумрудами сверкало золотое кольцо.
Ни один из них, казалось, ничем не походил на другого. Как опытный специалист по обычаям различных культур Эвинг мог объяснить это явление.
Увлечение украшениями – общая тенденция для высокоразвитых обществ, в том числе и земного. И среди этих модников и модниц он почувствовал себя ужасным провинциалом. Корвин был молодым миром, хотя история его насчитывала уже добрую тысячу лет. Такие причуды моды еще не дошли до них.
Эвинг решительно подошел к группе щеголеватых землян, болтающих между собой неподалеку от него. Их высокие голоса звучали резко и неестественно для его слуха.
– Извините меня, – обратился к ним Эвинг. – Я только что прибыл со свободной планеты Корвин. Скажите, пожалуйста, как мне найти кого-нибудь из властей?
Земляне резко прервали беседу. При виде Эвинга они как-то смутились.
– Вы с планеты-колонии? – поинтересовался одноногий таким голосом, что с трудом можно было различить что-либо членораздельное.
Эвинг кивнул:
– С Корвина. В шестнадцати парсеках отсюда. Планета была заселена землянами тысячу лет назад.
Земляне стали обмениваться фразами с такой быстротой, что невозможно было понять, о чем идет речь. Казалось, они говорили на каком-то особом, только им понятном языке. Их нарумяненные лица выражали совсем не доброжелательность.
– Где я могу повидаться с властями? – переспросил Эвинг, на этот раз менее уверенно.
Тот, у которого не было ушей, визгливо рассмеялся:
– Какие еще власти? Это Земля, дружок! Мы здесь вольны делать все, что нам заблагорассудится!
Эвингу стало не по себе. Ему с первого взгляда очень не понравились эти земляне. Теперь же неприязнь усилилась еще больше. Сбоку он услышал весьма необычный голос с сильным акцентом:
– Если я не ослышался, вы сказали, что прибыли с одной из колоний?
Эвинг повернулся. С ним говорил «обычный» землянин – мужчина ростом выше среднего, с квадратным массивным лицом и густыми бровями, нависшими над глубоко посаженными маленькими глазками. У него был глухой, монотонный и очень неприятный голос.
– Я с Корвина, – кивнул Эвинг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
