Поэтому, мы редко встречаемся и проводим время втроем, и, судя по тому, как прошла последняя наша совместная встреча, это произойдет еще не скоро. Нет у нас уже такого, как бывает у обычных подруг: разговоры о моде, красоте, ногтях, или о красавчиках-мужчинах, мы не плетем друг другу косички, весь наш вечер может просто пройти в бесконечном споре между атеисткой-Татьяной и ведуньей-Юлей.
- Привет, кривоножка! – Прокричала в трубку Юлька.
- Сколько раз тебе можно повторять, не называй меня так!
- А не нужно было следовать по совету некоторых личностей. А я тебя предупреждала….
- Вот если поможет мне твоя магия, я признаю, что была не права. А пока давай не будем искать правых и виноватых. К тому же, ты мне еще никак не помогла.
- Вот увидишь, твой Стасик в скором времени будет лежать у твоих ног и молить о пощаде, если ты будешь делать все, что я тебе скажу.
- Мне не нужно, чтобы он лежал у моих ног и просил пощады, я просто хочу, чтобы он заметил меня наконец-таки. И не называй его больше Стасиком, так кота моего зовут. А он Станислав.
А кота моего, в самом деле, зовут Стасиком. И назвала его я, не трудно догадаться, в честь своего обожаемого шефа – Станислава Романовича, ему не полный один год, серенький, британский бесенок, с ужасным характером, но такой миленький…. Я души в нем не чаю.
- Кстати, Оль, ты сделала все, что я тебе сказала?
- Да.
- Точно? Ты мне не врешь? – Вот ведь, в призраков верит, а мне не верит.
- Я выбросила вчера свою новенькую односпальную кровать и купила двуспальную, придала ему соблазнительный и привлекательный вид, постелив ярко-красное, шелковое постельное белье, купила свечи с запахом шоколада, розы, мирры и пеньюар. Вот только для чего мне все это, если я живу в двуспальной квартирке одна?
- Не возражай, так надо. – Деловитым, важным тоном произнесла Юлька, как всегда уверенная в своих действиях. - Аксессуары привлекут энергию любви и помогут удержать ее…. – Ну вот, начинается лекция на тему «Любовь по фэн-шую».
- Ой, Юль, я уже пришла на работу. Созвонимся позже? Мне еще колготки нужно поменять.
- Колготки-то зачем менять? Я тебе такого не говорила. Ты снова идешь на поводу у Таньки?
- Да нет же, я на лужу наткнулась.
- Ааа, ну хорошо. Как расставишь талисманы любви, что я тебе дала, - сразу звони мне. Поняла?
- До связи.
Все еще похлюпывая сырой обувью, я вошла в здание офиса.
- Доброе утро, Ольга Геннадьевна! – добродушно, с улыбкой встретил охранник, - как ваша нога? Не болит?
- О, все замечательно! Спасибо, что спросили. - В этот самый момент, двери лифта стали медленно закрываться. – Стойте! Подождите меня!
Я бросилась бежать к лифту, не разбирая дороги и тех, кто стоял на моем пути, толкая и пихаясь, но все же успела добраться до лифта и заскочить в него. Двери закрываются, а предо мною…. Станислав Романович. О Боже!
«Так, Оля, дышим ровнее, постарайся не смотреть на него так пристально – это не прилично, и другие могут заметить твой взгляд и понять, какие именно чувства ты питаешь к шефу, кстати, не вздумай снова спотыкаться и падать перед ним, позора потом точно не наберешься» - мысленно пыталась взять себя в руки, но никак не получалось.
Войдя в лифт, я забилась в самый угол, и зря. Ведь мне во второй этаж, а остальные до четвертого-пятого. Что ж, придется подниматься на четвертый, в гости к Танюхе. Есть один плюс в моем месторасположении в лифте – я стояла рядом со Станиславом Романовичем и вдыхала его дорогущий аромат мужского парфюма, стояла так близко, что казалось, вся моя одежда пропиталась этим головокружительным, божественным ароматом. Ну, все, теперь свою блузу месяц стирать не буду, пока парфюм полностью не проветрится.
- Илья, обзвони сегодня же всех директоров, завтра в девять проведем пресс-конференцию. Кто-то сливает информацию нашей компании, вычисли кто. И сразу ко мне. – Бархатистым, истинно-мужественным голосом дал краткие указания Станислав Романович своей правой руке, личному телохранителю и заму в одном лице – Илье Андреевичу - высокий, коренастый и довольно симпатичный мужчина, лет тридцати двух, с огромной, несчастной жизненной историей, с железным характером и волей. Своей мощной энергией он иногда наводил на нас, на простых серых работников, непомерный ужас и страх. И все из-за чего? Из-за своего бесстрастного лица, без единой капли эмоции, пронизывающего холодного взгляда и молчаливого характера. Говорят, он раньше не был таким, до войны, о которой не принято говорить и афишировать в СМИ, у Ильи Андреевича даже была семья, жена и двое детей, и что стало со всеми после – никому не известно, лишь многочисленные догадки и сплетни: после полученного контузия, он стал сильно спиваться, жена не выдержала многочисленного пьянства и побоев мужа и ушла, забрав с собою и детей, а кто-то и вовсе говорит, что он убил всю свою семью после того, как узнал, что жена изменяла ему, когда тот был на войне, но его так и не посадили за убийство, а вместо этого поместили в психиатрическую лечебницу, откуда собственно и вызволил его Станислав Андреевич. Наверное, мы сами своими выдуманными байками сделали из Ильи Андреевича полоумного, безжалостного убийцу, тем самым еще больше стали бояться его, а на самом же деле, возможно, он самый обыкновенный мужчина, без судимости и контузия, с прекрасной любящей женой и детьми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Будет сделано. – По компактному, наполовину заполненному лифту прошелся глубокий бас Ильи Андреевича, который стоял по другую сторону от Станислава Романовича.
Я даже не стала задумываться, зачем шеф такие деликатные проблемы компании решил обсудить в лифе, где помимо его с Ильей Андреевичем были еще четыре пары лишних ушей. Возможно, он это сделал специально, чтобы эти самые любопытные ушки разнесли данную новость по компании, а шпион-предатель занервничает и сам выдаст себя каким-нибудь необдуманным поступком. Или же Станислав Романович просто привык решать свои дела в любом удобном для него месте и времени.
Нас в листе было шестеро, лифт же назначался на максимум человек десять, но мне так не хватало места. Казалось, Станислав Романович занял с собою весь лифт, а мы, еще двое мужчин и девушка, которая так же, как и я, беспрерывно, влюбленными глазками поглядывала на шефа, забились по углам этого небольшого помещения. На третьем этаже я стала понимать, что не дотяну до четвертого, финишного, воздуха катастрофически стало не хватать, сердце вот-вот остановится от волнения, и стало так невыносимо душно. Лучше бы поднялась по лестнице.
- Илья, сойдем на четвертом. У меня здесь есть кое-какое дело. – Вдруг произнес шеф, и как только, наконец-то, открылись двери лифта, мужчины вышли, а за ним и мы все четверо.
Что делать? Что же делать? Пойти к Тане или сесть обратно в лифт и спуститься-таки на свой второй этаж?
Но вместо разумного, правильного решения, я в очередной раз сглупила: словно завороженная глупая овечка я медленно побрела за Станиславом Романовичем и Ильей Андреевичем. Они уверенно, даже властно, шли по широкому коридору четвертого и продолжали говорить о своих неотложных делах, пока Станислав Романович не остановился.
- Илья, что за звук?
Оба мужчин остановились, прислушались, остановилась и я, не рискуя даже обойти их. Неожиданно мужчины оборачиваются и смотрят прямо на меня, мирно стоящую сзади них.
«Станислав Романович смотрит на меня или сквозь меня? Неужели на меня? Он впервые посмотрел прямо на меня! УХХХ ты!»
«Так, мне нужно что-то делать…. Стоять на одном месте и таращиться на шефа – тупо и глупо. Таааак, где тут сидит Таня?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Словно голливудская звезда, задрав голову вверх, вытаращив попу и грудь колесом, с полной уверенностью, что они будут наблюдать за тем, какая я сексуальная, красивая женщина, и пошла от бедра, смотря при этом только перед собою, будто не замечаю на себе любопытные, восхищенные мужские взгляды.
- Теперь ты понял, откуда доносился звук? – Вдруг я услышала уже за спиной смешок Ильи Андреевича.
