— Вы не спите, моя милая?
А она ответит:
— Я хотела вас видеть, быть рядом, чтобы успокоиться, любовь моя Я видела дурной сон Мне так боязно!
Он засмеется. А она согреется от огня его глаз, смотрящих на нее.
Анжелика уже знала, что только она может вызвать выражение радости во взгляде этою мужчины, высокомерною, порывистого, иногда неумолимого. Этот взгляд, устремленный на нее, становился таким нежным и мягким. Она одна, положив руки на его плечи, вставляла трепетать этого человека единственная, кого он понимал. Он, хозяин стольких судеб, только перед ней преклонял колени.
Одним взглядом она могла покорить этого высокого сеньора, этого воина, огрубевшего в битвах. Она знала, что одной только улыбкой врачует его скрытые раны, нанесенные ему оскорблениями и унижениями, когда он был вдали. И он не обманывал, говоря, что благодаря ей чувствует себя счастливейшим из людей. Уверенность во власти над этим грозным обольстителем женщин, который только ей дал привилегию ревновать, сознание уз между ними, настолько тесных, что они вдохновляли Анжелику свободно проявлять свою потребность любви. Еще несколько шагов, и она будет рядом с ним.
Робко она возьмет его за руку, теплую, сильную, красивую, с легким запахом табака. Она расцелует каждый его палец, как обычно мужчины целуют пальцы женщины, а он погладит ее щеку, прошептав «Дорогая глупышка!»
Глава 2
Его здесь не было.
Анжелика увидела только Эриксона, курящего свою длинную трубку. Это был верный исполнитель указаний, понимающий с полуслова, гений сурового и грозного моря, который управлял кораблем, почти не раскрывая рта, сторожевой пес с мертвой хваткой.
Анжелика долго вглядывалась в него, пока не убедилась в том, что это не Жоффрей. В одно мгновение полуют корабля превратился в зловещую площадку, где разыгрывается ее судьба. И снова лес надвигает свой Черный экран на заколдованную воду и кажется ей безымянным и безлюдным. Она шагнула вперед и сказала:
— Добрый вечер, мсье Эриксон. Где же мсье де Пейрак. По мере того, как она поднималась, поручни открыли перед ней близкий берег. Она не знала, что он так близко, что можно. различить огни, зажженные на земле.
— Он сошел на сушу? Эриксон поднялся на своих кривых ногах, приподняв фетровую шляпу с пером — атрибут шефа, которую он получил вместе со званием капитана «Голдсборо». То, что он принял на себя командование кораблем, удовлетворяло всех. Авторитет этого гнома среди экипажа был непререкаем.
— Действительно, мадам! Около часа назад мсье де Пейрак велел спустить его на землю.
— Его сопровождают? — спросила она, теряя голос.
— Он увел с собой только оруженосца Жана Ле Куеннека.
— Жана…
Снова взглянула она на темный берег. Там простирался бесконечный густой канадский лес, прибежище медведей и индейцев. Что сулит им этот причал? Она вернулась к Эриксону, изучая его непроницаемый взгляд.
— Он сказал вам, куда пошел?
Эриксон кивнул головой. Поколебавшись, он вынул изо рта трубку и прошептал:
— Ему принесли записку!
— Кто? Индеец?
— Не знаю. Но монсеньор, казалось, был в курсе дела. Я видел только, как он читал письмо, а потом услышал приказ спустить лодку с двумя гребцами. Он предупредил меня о карауле и сказал, что он сходит на сушу и вернется через час или два.
Анжелика вздрогнула. Ее оставили все чувства, кроме тревоги. Она побледнела и похолодела. Вот это как раз то, о чем предупреждал ее сон. Опасность. Они проникли на территорию короля Франции, пусть даже и необитаемую.
Сказала норвежцу «Ладно!» и медленно удалилась, дошла до своей каюты. Внезапно встрепенулась. Зажгла лампы, вынула из ящика пистолет, зарядила его и сунула за пояс.
Вновь поднялась наверх, огляделась, Что искала она в этой глухой ночи, в этом соленом запахе, в обожженном подлеске? Мимо нее прошел, зевая, кто-то из команды, улегся в свой гамак. Она узнала Жака Виньо, плотника из Вапассу, Вдруг ее осенило. Она поняла, что должна делать.
— Жак, найдите для меня Куасси-Ба и Энрико. Скажите, чтобы они с оружием пришли в мой отсек.
С полуюта она увидела матроса, который заступил на вахту.
— Эриксон вас ждет внизу, мадам, — сказал он ей. Эриксон приказал уже спустить шлюпку в море.
— Я подумал, мадам, что вы тоже пожелаете сойти на землю. Позвольте мне сопровождать вас. Мсье до Пейрак рассердился бы на меня, если бы я не сделал этого.
Она поняла, что Эриксон тоже обеспокоен и воспользовался этим предлогом, как бы уступая инициативу Анжелике. Ему тоже хозяин не раз причинял хлопоты. Любая независимость и риск, Жоффрей де Пейрак не думал о волнениях и тревоге, которые испытывали его близкие.
— Мсье Эриксон, я думаю, мы с вами договорились, — сказала она, награждая его признательной улыбкой.
По просьбе Анжелики Эриксон вызвал лоцман, который предложил бросить якорь именно здесь, в этом пустынном закоулке.
— Что за местность Сент-Круа-де-Мерси?
— Это… Ей богу.., ничего!
— Но что же здесь есть: индейский лагерь, торговый пост, поселок?
— Ничего, — повторил лоцман.
«Тогда что же делает Жоффрей де Пейрак в местности, где нет ничего?» — задала себе вопрос Анжелика.
— ..Только наверху…
— Что?
— Старинный приют капуцинов в руинах, когда-то индейцы складывали там меха во время торговли.
«Кто мог назначить свидание Жоффрею в этом затерянном уголке?»
Собрались те, кого она позвала: негр Куасси-Ба, малаец Энрико, Виньо-плотник. Группа спустилась в шлюпку, и вскоре они причалили к берегу. Эприко оставил двухвесельную шлюпку под охраной часовых, которые берегли огонь. Он спросил их, в каком направлении пошел граф Жоффрей де Пейрак. Часовые показали начало тропинки.
Глава 3
Погасив фонарь, они двинулись вперед. Неверный свет луны освещал крутую тропинку, что вела к вершине утеса. Нагибаясь под ветвями, Анжелика потеряла ощущение места и времени. В мозгу одно на другое наслаивались воспоминания, и Анжелике показалось, что какое-то древнее чувство овладевает ее телом.
Анжелика осматривала местность, не различая ничего, кроме беловатой площадки, поросшей травой. Заканчивалась она обрывом в пропасть. Вдруг кто-то тронул ее за руку, привлекая внимание. Виньо делал ей знак, показывая что-то наверху, справа. Она различила слабый свет и очертания хижины. Тень леса, на опушке которого была построена хижина, скрывала ее контуры. Их можно было только угадать по этому свету, мигающему и слабому. Возможно, он исходил от свечи или огня, зажженного внутри хижины.
Группа остановилась на опушке леса. Анжелика обернулась к Куасси-Ба и подала знак. Он набросил на свои белые волосы капюшон и благодаря своему чернокожему лицу, стало совершенно невидим в темноте. Он поднялся до самой хижины.
