Неизвестный в маске и плаще, виновник смерти Меррила д'Эвре, исчез бесследно, оставив жителей Натчеза гадать о том, кто он такой и какие цели преследовал. Наиболее суеверные говорили, что в образе убийцы скрывался дьявол, забравший в преисподнюю того, кто обнаружил сокровища сатаны. Другие предполагали, что сообщники Меррила предали его и он пал от их руки, подобно тому как Цезарь пал от руки друга, которому верил. Как бы то ни было, Меррил д'Эвре больше не появится на улочках Натчеза, и его смех не раздастся в огромных комнатах замка д'Эвре. Его убийство стало очередным нераскрытым преступлением в Натчезе.
Нолан отбросил неприятные мысли. За последние несколько дней он наслушался рассказов о гибели Меррила д'Эвре и загадочной карте сокровищ. Особенный интерес у Нолана вызвала древняя испанская Библия. По слухам, вдова д'Эвре собиралась передать Библию вместе с картой в другие руки, и Нолан решил во что бы то ни стало перехватить ценную книгу.
Его зоркие зеленые глаза вглядывались в колеблющиеся тени на дороге. Вдруг невдалеке раздался цокот копыт приближающегося экипажа. Натянув на лицо черный шейный платок, Нолан осадил коня и свернул в густые заросли виноградника, растущего вдоль дороги.
По сведениям, за которые Нолан щедро заплатил, мадам д'Эвре намеревалась передать испанскую Библию сегодня вечером властям Натчеза. Так называемый комитет убедил безутешную вдову отдать карту сокровищ, чтобы легендарное золото помогло осуществить переворот. Заговорщики решили основать собственное государство к северу от Аппалачей, независимое от Америки.
Они надеялись, что земли Луизианы, Миссисипи, Кентукки и Теннесси присоединятся к их движению за свободу и демократию. Каждый член комитета представлял определенный слой населения и твердо решил защищать свои личные и общественные интересы. Среди этих аристократов-заговорщиков были и француз, и англичанин, и испанец, и хмурый американец, и покойный ныне Меррил д'Эвре, который уговаривал своих соратников не отделяться от Америки. Не исключено, что это противостояние между д'Эвре и комитетом сыграло роковую роль в судьбе убитого.
Размышления Нолана прервал стук копыт – приближался еще один всадник. Нолан негромко выругался, перемешивая испанские и английские проклятия. Кажется, его опередил какой-то бандит! Нолан был ошеломлен таким неожиданным поворотом. Он застыл в седле, словно статуя, вытаращив глаза от изумления.
Неизвестный разбойник выехал на дорогу, карета остановилась. Кучер в ужасе поднял руки. Напуганный трагической гибелью хозяина, старик боялся стать жертвой бандитов.
Грабитель соскочил с коня и забрался в экипаж. Тотчас в ночи раздались пронзительные крики мадам д'Эвре. Борьба за Библию между вдовой и бандитом продолжалась несколько секунд. Мадам д'Эвре почти сразу сдалась, попросту потеряв сознание. Грабитель вскочил в седло со своей добычей и был таков.
Пока кучер суетился вокруг хозяйки, Нолан раздраженно бормотал ругательства. До этой самой минуты все шло по плану. Продираясь сквозь кусты верхом на своем сером в яблоках жеребце, Нолан продолжал ворчать. В Натчезе столько проходимцев, что надо становиться в очередь на ограбление!
Когда он наконец выехал на дорогу, негодяй был уже на четверть мили впереди. Бранясь на чем свет стоит, Эллиот пустился вслед за ним. Грабитель неожиданно свернул вправо и поскакал по дороге, которая проходила параллельно той, по которой ехала мадам д'Эвре. Нолан нахмурился. Он ожидал, что негодяй направится на юг в поисках надежного убежища в Натчез-Андер-зе-Хилл, но вместо этого всадник галопом поскакал прямо к особняку плантатора, видневшемуся невдалеке.
К немалому удивлению Нолана, грабитель повернул коня на задний двор особняка, который светился, словно фонарь в ночи. Сегодня там давал бал дон Эстебан Мартинес. Более дюжины экипажей стояло на лужайке перед домом, а из ярко освещенных окон первого этажа доносились звуки музыки и гул голосов.
Закутанный в плащ бандит слез с коня, взобрался на решетку ограды, увитой виноградом, и проворно вскочил на балкон. С поистине кошачьей ловкостью он перепрыгнул через железные перила и исчез в комнате. Похоже, дом был ему хорошо знаком.
Бормоча под нос ругательства, Нолан спешился и бросился вдогонку за грабителем. Занося ногу на перила, он заметил огонек свечи, движущийся от окна к окну, – незнакомец переходил из комнаты в комнату. Едва Нолан успел войти в дом, как скрипнула соседняя дверь. Он мигом нырнул под кровать и услышал приближающиеся шаги.
Из своего укрытия Нолан видел лишь кружевной подол желтого платья да слышал шуршание нижних юбок. Скрипнула дверь гардероба, и легкий ветерок, влетевший через открытую балконную дверь, донес до Нолана приглушенный женский шепот:
– Спасибо, что любезно одолжили мне свою одежду, сеньор Мартинес. Вернем улики на место.
Распластавшись под кроватью, Нолан невольно нахмурился. Что, черт возьми, происходит? Нет, грабитель, который держится в седле не хуже какого-нибудь индейца, лазает по заборам с ловкостью горца и прыгает через ограду, словно пума, не мог быть женщиной, твердил себе Нолан. Да если это была переодетая женщина, Нолану остается локти кусать с досады!
Видимо, разбойник скрылся в коридоре до того, как Нолан проник в комнату. Появление неизвестной дамы просто случайное совпадение, хотя, с чего бы ей вздумалось беседовать с платяным шкафом, остается загадкой.
Послышался негромкий стук в дверь. Нолан видел, как обладательница желтого платья метнулась в соседнюю комнату. Отблеск свечей проник через приоткрытую дверь, из-за которой донеслись тихие голоса. Нолан навострил уши.
– Вам уже лучше, моя дорогая? – Родерик Вон, тревожно нахмурившись, вглядывался в обворожительные черты юной девушки.
Нолан видел только начищенные до блеска черные сапоги и кружевной подол желтого платья, однако готов был признать, что незнакомка – хитрющая ведьма, если ей удалось совершить такое ограбление. Черт бы ее побрал!
Его лоб прорезала глубокая морщина. Где он слышал этот до боли знакомый мужской голос? В эту минуту женщина заговорила, и Нолан весь обратился в слух.
– У меня страшно болит голова, – послышался ее тихий шепот. Шандра потерла виски и улыбнулась своему спутнику страдальческой улыбкой. – Правда, сейчас мне уже легче. Я прилегла на несколько минут, и боль немного стихла.
Прилегла? Нолан расхохотался бы, если бы не боялся, что его обнаружат. Вот уж действительно – лжет и не краснеет!
– Вы теперь можете танцевать? – спросил Родерик, предлагая ей руку. – Мне невыносима мысль, что я сопровождаю самую прелестную леди в Натчезе, но до сих пор не улучил минуты заключить ее в объятия. – И Родерик склонился к руке Шандры, чтобы запечатлеть поцелуй на ее запястье. – Моя дорогая, вы королева бала. Вам, должно быть, известно, как мне хотелось потанцевать с вами, прижать вас к своему сердцу.
