Прилегла? Нолан расхохотался бы, если бы не боялся, что его обнаружат. Вот уж действительно – лжет и не краснеет!
– Вы теперь можете танцевать? – спросил Родерик, предлагая ей руку. – Мне невыносима мысль, что я сопровождаю самую прелестную леди в Натчезе, но до сих пор не улучил минуты заключить ее в объятия. – И Родерик склонился к руке Шандры, чтобы запечатлеть поцелуй на ее запястье. – Моя дорогая, вы королева бала. Вам, должно быть, известно, как мне хотелось потанцевать с вами, прижать вас к своему сердцу.
Нолан чуть не хмыкнул, услышав эту тонкую лесть. Ему, как никому другому, был знаком этот прием. Он и сам не раз применял подобную тактику. Но у него было такое чувство, что леди не верит ни одному слову своего учтивого кавалера, хотя до Нолана и донесся ее наигранно-смущенный смех. Эта хитрая кокетка слишком умна, чтобы попасться на удочку сладкой лести!
И он не ошибся. Шандру не так-то легко было одурачить. Она весьма искусно притворилась, что болтовня Родерика растопила ее сердце.
– Вы мне льстите, – пробормотала девушка с деланной скромностью. Подняв голубые глаза на своего красавчика кавалера, она добавила: – Здесь так много хорошеньких женщин, и они гораздо красивее меня.
– Ни одна из них не обладает таким колдовским очарованием, – поспешил возразить Родерик. – Я вижу только вас, моя прекрасная леди.
Нолан снова пренебрежительно усмехнулся про себя. Слушая этот обмен любезностями, можно заработать зубную боль. Кавалер в до блеска начищенных сапогах, как видно, здорово поднаторел в искусстве обольщения. Нолан никак не мог узнать его по голосу, но одно знал наверняка – это типичный охотник за приданым. Натчез – рай для подобных пройдох, которые только и мечтают жениться на дочке какого-нибудь богатого плантатора. Этот болван и не подозревает, что расточает свое красноречие не по адресу. Леди, которую он так настойчиво пытается обольстить, лгунья и воровка.
– Вы слишком щедры на комплименты, – пробормотала Шандра, откинув огненно-рыжий локон со лба. – Но мне приятно это слышать. – Наградив своего спутника ослепительной улыбкой, девушка вместе с ним покинула комнату и спустилась вниз.
Улучив момент, когда Родерик не смотрел на нее, Шандра скорчила презрительную гримасу. Она терпеть не могла такие разговоры с кавалерами. Лесть, комплименты? На нее это не действовало. Чтобы узнать, красавица ты или дурнушка, достаточно взглянуть в зеркало. Верить только своим глазам – вот был ее девиз. Шандра прекрасно знала, что ее внешность не вызывает отвращения у окружающих. На комплименты она не напрашивалась. Девушка предпочитала вести разговоры о политике, экономике и тому подобном. Даже жестокая ссора была в ее глазах лучше грубой лести. Она гордилась своим умом, а не телом. Господь позаботился об этом. В человеке важнее всего интеллект, так она считала.
Досадно, что мужчины восхищаются ее внешностью, а не умом. К сожалению, гордыня не позволяет им видеть то, что скрыто под внешней оболочкой, поскольку природа наделила их тщеславием, а не мозгами. И почему женщины должны преклоняться перед ними и считать их высшими существами! О да, она играла эту роль с Родериком в силу необходимости, однако никогда не чувствовала себя ниже мужчин. Их гордость так уязвима, что большинство женщин испытывают к ним жалость. Шандре же порой отчаянно хотелось выстроить перед собой всех этих чванливых, заносчивых самцов и выложить им все, что она о них думает. Когда-нибудь она так и сделает!
Едва дверь спальни захлопнулась, Нолан вылез из-под кровати. Потихоньку прокравшись в соседнюю комнату, он взял там свечу и вернулся, чтобы осмотреть богато обставленную спальню и в особенности платяной шкаф.
Увидев в шкафу черный плащ и панталоны, Нолан негромко застонал. Грабитель и в самом деле был женщиной в желтом платье. Боже милосердный, так, значит, его одурачила эта бестия! Девица облачилась в одежды сеньора Мартинеса, похитила Библию у мадам д'Эвре и как ни в чем не бывало вернулась в бальную залу, когда прошла ее притворная головная боль. Но где, черт возьми, она спрятала Библию?
Нолан оглядел комнату и почти сразу же заметил книгу под подушкой. Он оторопел. Как объяснить странное поведение этой девчонки? Сначала она совершила ограбление, переодевшись в мужскую одежду, потом припрятала все улики. Из ее слов Нолан заключил, что ей понадобилось, чтобы подозрение пало на Мартинеса. Что ж, ему, Нолану, это даже на руку. Он своего добился – получил Библию с картой сокровищ, которая, по слухам, была нарисована на последней странице священной книги.
Нолан извлек потрепанную Библию из-под подушки, пролистал ее и остолбенел от изумления. Удача изменила ему второй раз за сегодняшний вечер. Эта хитрюга в желтом платье вырвала последнюю страничку с картой!
Нолан с трудом удержался, чтобы не выругаться: не богохульствовать же с Библией в руках! Он был повинен во многих грехах, большую часть которых совершил от отчаяния и безысходности, но даже ему доводилось испытывать угрызения совести.
Подавив стон отчаяния, Нолан снова засунул Библию под подушку и задул свечу. Теперь ему придется отыскать эту ловкую ведьму и выкрасть у нее карту. Нолан уверял себя, что сделать это будет проще простого. Девица наверняка держит ее при себе. И, насколько он знает женщин, она припрятала ее за корсажем, поближе к сердцу. Нолан преисполнился твердой решимости добыть карту. Черт возьми, он не покинет этот дом, пока неуловимая карта не окажется у него в руках!
Глава 2
Лицо дона Эстебана Мартинеса расцвело в широкой улыбке, как только он узнал незваного гостя.
– Нолан Эллиот! Что привело тебя в Натчез?
Эстебан познакомился с Ноланом в ту пору, когда служил в магистрате испанской колонии Луизианы. Эллиоту требовалась лицензия на отлов мустангов, которые стадами бродили по Новой Испании. Испанцы весьма неохотно допускали на свои земли искателей приключений из Америки, но для Нолана сделали исключение. Его улыбка смогла притупить их бдительность. Он обладал непередаваемым обаянием, его бесстрастный и загадочный вид околдовал испанцев. К тому же Нолан намеревался объезжать диких лошадей и затем продавать их испанским гарнизонам, рассеянным по всей территории Луизианы. Это сделало его желанным гостем среди американских соседей Нового Света. Ему было дозволено появляться на испанской территории когда вздумается. Эти привилегии сохранились за ним и после того, как Испания передала земли Луизианы своему союзнику – Франции.
Отвесив изысканный поклон, Нолан протянул руку дону Эстебану Мартинесу.
– Рад снова видеть тебя, – промолвил он, устремив пристальный взгляд на даму в желтом платье, стоявшую со своим кавалером в углу просторной гостиной. – Меня привели сюда дела – мустанги, приключения.
