Читаем без скачивания Черная Шаль. Книга 2 - Алексей Резник

Глава 3

Около одиннадцати часов вечера мы, то есть генерал-майор Панцырев, майор Стрельцов и я, одетые в пятнистые камуфляжные комбинезоны и даже – пуленепробиваемые жилеты, вышли из гостиничных дверей и в крайне тяжелым расположением духа погрузились в черный служебный «Мерседес-600», поджидавший нас у главного гостиничного входа. Десять спецназовцев «Стикса», экипированные в аналогичной пятнистой и пуленепробиваемой манере, заняли места в двух джипах «Хаммер H1». Панцырев, усевшийся рядом с водителем, оглянулся на джипы, проследил, как захлопнулись дверцы вслед за его боевиками, и хмуро приказал водителю:

– Поехали!

В гостиничном номере у нас состоялась продолжительная беседа. В основном говорил я: мне было что рассказать. Генерал и майор слушали меня молча, лишь изредка перебивая нетерпеливыми уточняющими вопросами. Не удивительно, что во все время моего рассказа они смотрели на меня совершенно ошарашенными глазами. Когда я закончил, в номере повисла гнетущая тишина, в течение которой я сделался объектом еще более тщательного и более ошарашенного разглядывания чем то, что имело место во время моего повествования.

– Всё очень плохо! – замогильным голосом произнёс Сергей Семенович и, повернув осунувшееся расстроенное лицо к окну, добавил вдруг неожиданно твердо: – Нужно немедленно ехать в эту злополучную Цыганскую Слободу и все выяснять на месте!

Затем генерал опять внимательно посмотрел на меня и не терпящим возражений тоном заявил:

– Только ты один можешь опознать цыган – поэтому тебе и необходимо поехать с нами в качестве единственного свидетеля. Опознаешь, и кто-нибудь довезет тебя до больницы к жене.

Я молча понимающе кивнул, и опять установилось молчание.

Минут через двадцать, когда мы уже находились у самого въезда в Цыганскую Слободу, я догадался поинтересоваться у Панцырева:

– Товарищ генерал-майор, а вам что – стал известен адрес этих цыган?

– Обычная оперативная работа, – вместо генерала ответил майор Стрельцов. – Твоя бельмастая продавщица слишком колоритная фигура и на рынке, и в Цыганской Слободе, чтобы не было возможным легко узнать её адрес!

– Понятно… – коротко произнёс я и, выдержав непродолжительную паузу, спросил: – Может, вам стало известно: чей именно гроб раскопали цыгане?

– Сейчас нам, действительно, стало известно даже это, – немного загадочным голосом нарушил свое задумчивое молчание генерал Панцырев, и тяжело вздохнул.

– Вы серьезно?! – очень и очень оживился я и уставился на генерала с таким же любопытством, с каким он не спускал с меня глаз во время беседы в гостиничном номере.

Здесь наш, начинавшийся делаться любопытным, разговор прервался – «Мерседес» ухнул в какую-то выбоину на извилистой грунтовой дороге, ведущей к цели нашей поездки.

– Твою ты мать!! – дружно воскликнули все, находившиеся в машине.

– Смотри, Коля аккуратней перед собой! – раздраженно сделал ему замечание Сергей Семенович. – Не на «К-700» дрова везешь!

– К цыганам же в гости едем, товарищ генерал! – с озорным смешком объяснил водитель Коля, судя по свободе обращения к Сергею Семеновичу, носивший звание не младше полковника, – а у них, как известно – сам чёрт может ногу сломить!

– Не к добру ты чертыхаешься, Коля! – саркастически заметил Эдик.

Водитель ответил виноватым молчанием, весь сосредоточившись на сложной дороге. Свет фар выхватил из темноты голые белые ветви высохших кленов и низкие перильца мостика через узкую грязную речку.

Осторожно проехав мостик, «Мерседес» и «Хаммеры» попали в ночное цыганское царство, где продолжали господствовать древнеиндийские законы и экономической основой процветания населения являлась широкомасштабная торговля анашой и опиумом.

Фонари не горели на узких улочках слободы, высокие плотные заборы и деревянные ставни надёжно закрывали огни, так сказать, домашних очагов, а свет майской луны намертво увяз в той самой обширной туче, где неподвижно парил задумчивый стрэнг. Самая настоящая «тьма египетская» опустилась на поселок цыган и свет фар наших автомобилей лишь подчеркивал ее сверхестественную густоту и непроницаемость.

Я напряженно смотрел вперед сквозь лобовое стекло, через плечо генерала Панцерева – как вдруг метрах в тридцати перед «Мерседесом» неожиданно вспыхнули два больших зеленых глаза, с лютой злобой посмотревшие, как мне показалось, почему-то именно на Сергея Семеновича. Впрочем, неожиданно вспыхнув, они сразу погасли, а их обладатель слился с окружающей темнотой, и никто из нас не сумел его даже приблизительно рассмотреть.

Сергей Семенович нервно дернул головой и, повернувшись к нам с Эдиком, проверил нашу наблюдательность коротким вопросом:

– Видели?!

– Думаю, кавказская овчарка, – достаточно спокойно ответил Эдик.

– А вы, Валентин – как думаете?

– Для кавказца, думаю, глаза чересчур большеваты, да и, если сказать честно – мне совершенно наплевать, чьи это были глаза. Не о том я думаю, товарищ генерал-майор. Понимаете, мне кажется, что я уже бывал здесь, и дальнейшая наша дорога мне знакома. Если бы я не знал, что вы настоящие офицеры ФСБ, и если бы не сумасшедшие события последних дней, я бы давно уже бегом помчался к психиатру…

Никто ничего мне не сказал, даже несдержанный и болтливый водитель Коля, и я вдруг подумал: «А может я прав? И давно нахожусь в психиатрическом стационаре пленником удивительных и жутких галлюцинаций, ничего общего не имеющих с действительностью?»

Словно в подтверждение моих внезапных опасений, за очередным поворотом наш роскошный чёрный «Мерседес» осветил сидевшую на чьем-то высоком заборе птицу, величиной с курицу, но, несомненно, таковой не являвшуюся. Фары зажгли её густое оперение золотыми, рубиновыми и изумрудными огнями. Птица повернула в нашу сторону головёнку, украшенную высоким золотым султаном, взмахнула золотыми же с изумрудною и рубиновой каймою крыльями и, сорвавшись с забора, бесшумно исчезла по ту его сторону.

Эдик присвистнул и изумленно, и восхищенно. А я сказал:

– По-моему, товарищ генерал-майор, мы сейчас видели настоящую жар-птицу – известнейший персонаж русских народных сказок.

– Это была не птица, – уверенно и холодно произнес Сергей Семенович.

– А кто это был?? – удивленно спросил я.

– Это было насекомое и к тому же очень опасное, – удовлетворил моё естественное любопытство Сергей Семенович. – По-моему, мы влипли, товарищи офицеры и господа вольноопределяющиеся. Вернее – продолжаем влипать, вязнуть всё основательнее с того самого дня или, точнее – ночи, когда не сумели предотвратить грабительский раскоп той проклятой могилы!

Глава 4

Как известно, любое событие, мало-мальски выбивавшееся из разряда обыденных, имеет свойство немедленно обрастать самыми диковинными слухами и в таком качестве быстро становиться достоянием большого количества людей, чей круг по численности своей постоянно увеличивается в геометрической прогрессии. И, само собой, что вокруг ночных полетов стрэнга в городе не могло не начаться глухое словесное брожение.

В частности, поздним вечером того самого дня, когда подразделение офицеров «Стикса-2», включая единственного штатского – меня, отправилось в гости к цыганам, заместитель главного редактора областной молодежной газеты «Свет в конце тоннеля», являвшийся активным действующим членом областного отделения общероссийского движения «Свобода – или ВСЁ!», Дима Цуккерманн (однофамилец знаменитой династии американских кинорежиссеров) позвонил своему патрону – главе областной организации Антону Савичеву, наслаждавшемуся в эти минуты вниманием, щедро уделяемым ему, тремя худощавыми и не особенно симпатичными женщинами, удобно полулежавшими на мягких пуфиках обширной полутемной гостиной квартиры известной городской гадалки и смешанной черно-белой колдуньи Надежды Врубливлецкой. Сам Антон сидел в огромном мягком кресле, специально установленном посреди гостиной, закинув ногу за ногу и, образно выражаясь, витийствовал перед благодарными слушательницами о роли в судьбах России общественного движения «Свобода – или ВСЕ!“» и лично его – генерал-майора внутренних войск, кандидата юридических наук Антона Савичева.

Благодарными слушательницами являлись сама Надежда Врубливлецкая и две ее точно такие же, как и она сама, полусумасшедшие подруги-ведьмы Роза и Полина. Из всего политического багажа сорокалетнего профессионального политика Антона Савичева их привлекало клятвенное заверение Антона в том, что придя к вершинам государственной власти, он непременно учредит официально действующий институт магии и колдовства, а Надежде и ее подругам присвоит высокое звание: «Заслуженные ведьмы России». Несмотря на действительное наличие у них специфического таланта, Надя, Роза и Полина были круглыми невеждами в области высокой политики и свято верили заверениям Антона, со своей стороны не первый уже год активно помогая Савичеву в предвыборных кампаниях вульгарным насыланием порчи на его конкурентов по выборам.