важном для Туоми всегда берет вверх. – На сегодня времени для историй осталось очень мало. Что если, сейчас расскажет историю Чет, а в следующий раз первая рассказывать начнешь ты?
Туоми все понимает, даже понимает, что Ларри говорит «нам всем очень важно» только для того, чтобы остудить ее желание.
– Хорошо, – согласилась девочка и посмотрела на Чета, приглашая его на свое место.
В центр встал Чет и рассказал ребятам не свойственную для него историю:
– Все мы знаем нашего славного пса Рэя, он дружит со всеми, и охотно со всеми играет. Рэй ничем от нас не отличается. Делает те же самые вещи, но только иначе. Он ест, спит, скучает, любит, радуется и имеет свои привычки. Мало того, он самый компанейский из нас. Вот, мы бежим – он бежит рядом, мы прилегли на траву – Рэй тут, как тут. Было дело, занесло нам на район двух подозрительных личностей, разбивающих об асфальт стеклянные бутылки. Рэй тотчас уловил мое настроение, и мы оба уже направились выяснять причину их пребывания. Я грозно спросил: «Что вам надо?», Рэй – зарычал. Те огрызнулись. Я был готов принять бой, как Наш Общий Друг помчался вперед и схватил одного за штанину. Второй, преступной наружности, пустился наутек, а первый задергал ногой. Пока тот дергал, Рэй смотрел на меня, и в его глазах читалось: «Видал, как мы их! Я молодец? Давай второго догоним?! Догони того, а я держу этого, хочешь, укушу его за пятую точку?». Первого я попросил отпустить, Рэй, кажется, расстроился, ведь, так куда веселей, нежели гонять ленивых котов. Но он уважает мое мнение, а я уважаю его, и все чаще беру с собой на рыбалку. Сидит он там тихо, ну, почти. Иногда, все же, уток гоняет из кустов.
Чет на полминуты замолчал, раздумывая о том, как продолжить свой рассказ:
– Кто помнит, как появился у нас Рэй? – риторически спросил мальчик, ведь очевидно, что эту историю знает только он и Мистер Трикс Дорт, усопший муж Миссис Кейт Дорт.
– Как-то возвращаясь с рыбалки, неподалеку от нашей реки Доркатты, Мистер Трикс остановил меня и начал к чему-то прислушиваться. Удивительное чутье было у Мистера Трикса, я всегда думал, что молодежь лучше видит и слышит, но не в его случае. Мистер Трикс направился к забору, который отделяет заброшенную территорию от главной дороги, а я молча шел следом. Ближе к забору, уже отчетливо можно было расслышать чье-то скуление. Я посмотрел на Мистера Трикса, тот кивнул мне, после чего я побежал к щели, через которую мы все с вами пробираемся на запрещенную территорию стадиона. Так и есть: в куче грязи лежал щенок, глаза слиплись, лапы еле двигаются. Может он сам убежал, может потерялся – неизвестно, но было очевидно, что теперь он будет наш. Как прижилось имя Рэй я не помню.
Выслушав все от начала и до конца, дети не выпускают Чета из круга. Надо же его историю хоть как-то прокомментировать. Наконец, после долгой тишины, Дори, разводя руками от негодования, сказала:
– Рэй же не вещь.
На что брат ответил:
– Но он не может рассказать нам свою историю.
Роли
– Слушай, – начал Ларри, – давай рассмотрим роли нашей родни, вдруг они что-то делают не правильно и об этом не знают?
– Да, – легко подхватила Туоми, – давай. Это может помочь нам избавиться от некоторых обязанностей. С кого предлагаешь начать?
***
Близнецы Римкус кидают камешки в реку, сидя на валуне и бревне. Точнее, Ларри сидит на валуне, а его сестра на большом, высохшем бревне.
Иногда Ларри задается вопросом: «Почему после стольких выкинутых камней в одно и то же место, не образовывается на дне реки огромная гора?» Получается, Даркатта моментально выравнивает свое дно так, как ей вздумается. Так же интересует: «Что будет во время не просто наводнения, а чересчур наводнения, когда вода поднимется выше своего уровня?» Приходится неоднократно представлять, как вода быстро затекает в дома, заставляя людей подниматься на следующие этажи. Кто-то начнет спасаться на лодке, но в ней не будет достаточно провизии, чтобы прожить хотя бы неделю. В этих мыслях большинство спасающихся почему-то не умеют плавать, зато превосходно паникуют. Замершее в ожидании лицо сестры, вернуло мальчика к вопросу:
– Давай ты маму и бабушку, а я деда и отца?
– Давай, – поспешно сказала Туоми, – так даже лучше. Мама. Мама нужна для заботы и любви ко всем нам сразу. Ей надо следить за нами в любой ситуации, хотим мы этого или нет. Зато она берет на себя все наши заботы, кроме учебы, конечно. Мама все делает, как мама. То есть, много чего, но это делает только она. Даже не представляю, кому передать хоть часть ее дел. Наши дела ей можно доверить, но тогда придется делиться теми игрушками, с которыми делиться еще не готов.
Туоми какое-то время загибала пальцы, видимо не могла решить, как разбросать ее обязанности среди их обеих, потом замотала головой и закончила размышления:
– Теперь ты.
– Отец. Отец, – Ларри замялся. Странно, пока до него очередь не дошла, мальчик мог рассказать об отце целую историю из его ролей в семье Римкус, а тут на тебе! – Он следит за тем, чтобы мама справлялась. То есть, помогает, но и не мешает. Иногда кажется, что бесконечные мамины обязанности без присутствия рядом отца не имели бы особого смысла. Отец много работает и любит подолгу отдыхать от тяжелого рабочего дня один. Писательский труд сильно выматывает, как он говорит, что приходится насильно переключаться на отвлеченные дела. Например, гулять по реке или заниматься своим хобби – филателизмом. Забота отца – это то, что нужно без слов.
– Верно, – завороженно отозвалась Туоми, – кажется дополнить можно много чего, а в голову это «чего» и не приходит. Хорошо, тогда бабушка. Бабушка – она, – Туоми словно чему-то удивилась, – она – легкая версия мамы. Бабушка тоже существует, чтобы всех любить, чтобы заботиться и проверять, всем ли хорошо, все ли сыты и одеты. Бабушка следит за отцом и подшучивает над дедушкой. Интересно, если бы бабушка не приглядывала за всеми, чем бы она занималась? Видимо в пожилом возрасте делать совсем нечего. Это же так классно, ведь у нас появляется бабушка на все случаи жизни, а если мы захотим, она и от строгих указаний родителей огородить может. Бабушка читает нам книги, она ничего не пропускает и не говорит, что эту сказку мы уже читали. Пока еще не могу придумать, какие из наших забот
