— Кришна, Кришна! — обратился к нему пришелец. Кришна открыл глаза и с улыбкой сел.
— Что созерцаешь?
— Будущее ядавов.
— Которой их части? Наши несчастные товарищи разделены теперь на две постоянно борющиеся между собой группы.
— Все они, родившись и развившись из меня, являются моей частью.
— Когда часть твоей плоти поражает рак, можешь ли ты всё ещё назвать её частью себя? Нынче ядавы поглощены опасным занятием — пожирают друг друга, подобно бациллам. Что заставляет тебя переживать за свой народ, полное уничтожение которого неизбежно?
— Ты считаешь, брат мой, что я на самом деле считаю ядавов своими? — спросил с улыбкой Кришна.
— Я не знаю, что ты чувствуешь. Насколько это касается меня, я потерял к ним всякую симпатию. Их поведение отвратительно.
— Извини, дорогой брат, но я ни к кому не испытываю отвращения. В этом и вся разница.
— Мой невинный брат! Ты всё ещё надеешься восстановить Закон? Для кого ты принёс его на землю, когда здесь полный упадок и разорение?
— Собранный урожай несёт в себе семя для будущего. Можно вспахать землю и снова его посеять. Владыка времён года никогда не устаёт из года в год приносить плоды. Мёртвые родятся вновь новыми расами будущего.
— Но как насчёт настоящего?
— Настоящее всегда ускользает в тайну времени.
Баларама сел рядом с Кришной и, положив руку ему на плечо, мягко сказал:
— Брат мой! Разве это не разочарование — видеть, как за все твои лучшие намерения отплачивают злыми делами? Какова же, по-твоему, причина этого неожиданного поворота?
— Облачённые в тела из материи, живые существа действуют как смертные. Твоя осознанность, похоже, на время затуманилась. Помни, что приход Кали — это часть великой драмы. С воцарением Юдхиштхиры установился мой закон, но тогда же было посеяно и семя эпохи Кали — кали-юги.
— Что же теперь случится в этой почитаемой стране божественной кармы? Какие чары твоей йоги сейчас действуют? Как смог Кали явиться среди ядавов, находящихся под твоей защитой?
— Ядавы не получают моей защиты, поскольку не знают самоотречения. Они просто мои современники. Их индивидуализм и своеволие вызвали Кали и привели к расколам. Началом упадка нравственности стало вторжение Чёрного Яваны.
Братья встали и пошли по тропе, которая вела среди рядов деревьев. Звуки шагов Кришны играли музыку на струнах тёмного безмолвия. Баларама внезапно остановился и сказал:
— Ведь ты здорово подстроил смерть Чёрного Яваны. И несмотря на это, говоришь, что Кали должен проникнуть в наши владения. Как же это так?
Кришна улыбнулся, и его красные от бетеля зубы, подобно рубинам, сверкнули в темноте.
— Кали для прихода не нужен Чёрный Явана. Смерть Яваны стала только причиной для вспышки Кали, ведь вместе с Чёрным Яваной в нашу страну вторглись бесчисленные враги.
— Ты знаешь силу и доблесть нашего народа. Ты мог предупредить нас заранее.
Тёмное звёздное небо выглядело, как испещрённая дырочками завеса. Искорки звёзд на тёмном фоне двигались туда и сюда. Это был просто океан темноты. Кришна сказал:
— С одной храбростью не нападёшь на армии Кали. Одна из трёх его сил уже перемешалась с жителями нашей страны. Их нельзя устранить, поскольку они стали частью нашего общества, потихоньку настраивая против своей страны собственный народ. Если мы начнём с ними бороться, то придётся изничтожить и местных жителей. Подбрасывая мысли о революции, они подстрекают наших людей убивать друг друга во имя различных групп. Вторая сила — это сила секса. Чёрный Явана внедрил в нацию тысячи беспринципных молодых женщин. Культура молодёжи приобрела сексуальный характер, что привело ко всеобщей нервозности и полной потере распозавания, ненависти и гневу, который оказался самоубийственным. Третья же сила — пьянство. Оно тоже уже постучалось в нашу дверь.
Баларама смутился и отвернулся в сторону. Кришна продолжал:
— Чёрный Явана натравил эти три силы на наш народ, а потом удалился.
Братья уже выходили из ворот сада, когда к ним приблизился святой подвижник и поклонился в почтении. Он был высок и хорошо сложен. Цвет его лица был золотистым, а между красивых лотосовых глаз можно было заметить две линии, загибающиеся к бровям, которые соединялись, напоминая бутон лотоса. Между бровей его светилось золотое сияние, которое, казалось, рассеивало темноту. Кришна встретил его с улыбкой и сказал:
— Рад тебя видеть, дорогой Майтрея!
— Нет ничего, что не было бы известно Господу.
— Да, всё познано, но должно познаваться вновь и вновь.
— Мой Господь! Ты — воплощение божественной магии и стоишь за великой драмой. Но я здесь не для того, чтобы демонстрировать своё красноречие.
— Так какова же цель твоего прихода?
— Ты и есть конечная цель всего. И ты ещё спрашиваешь, почему я пришёл!
— Зачем же ты здесь? Возглавить мир?
— Твоя воля будет исполнена, раз так. Лишь она привела меня сюда.
— Да. По моей воле ты здесь, чтобы быть режиссёром Великой Драмы. Ты пришёл из Бадарикашрама? Если так, то знаешь ли ты что-нибудь о благополучии наших людей там?
— Мой Господь! Скажи мне, кто не твои люди? Покуда изливается твоя милость, что возможно, кроме благоденствия и благополучия?
— Так что, ты понял направление моей милости? — спросил Кришна с улыбкой.
Поражённый, Майтрея стоял, сложив руки. Повинуясь, он произнёс: «Шри Хари».
— Обитатели Белого Острова всегда распевают имя Шри Хари и, будучи в его присутствии, находятся в безопасности. Даже при растворении миров! — произнёс Кришна.
Баларама вмешался:
— Дорогой Майтрея, друг мой! Учение твоего великого учителя Кришны, похоже, аккуратно пройдя сквозь уши ядавов, достигло жителей Белого Острова. А они-то сохранили его в своих сердцах.
Кришна взглянул в глаза Майтрее и сказал:
— И где же ты окажешься теперь? Ведь ты из тех мудрецов, что даже на краткое время не задерживаются в одном месте. За это время и корову не успеешь подоить.
— Заставляя нас говорить, ты только развлекаешься игрой. Ведь мы всегда говорим что-то, что ты уже знаешь. Раньше я приходил сюда, только чтобы скорее уйти. Теперь я пришёл, чтобы остаться здесь и наслаждаться блаженством твоего
