За толстым стеклом в шкафу жили книги. Они были разные. На нижней полке пыхтели от пыли неповоротливые энциклопедии, которые знали все. Вот уж кто мог ответить на любой вопрос! Полки повыше занимали романы, повести, рассказы. Они тоже давали ответы, только длинные и подробные. С такими книгами хозяйка засыпала в кресле у камина, обнимая их, как любимую подушку. А с самой высокой полки поглядывали маленькие томики стихов. В их глазах были одни вопросы. И хозяйка редко брала стихи, потому что давно выучила их наизусть.
Хозяйка не покупала новых книг. В основном их ей дарили. И вот на день рождения кто-то принес сборник под названием «Мудрые мысли». С каким упоением прочла женщина созвездие лучших умов под одной обложкой! И, как это бывает, когда читаешь сразу много умных вещей, не запомнила ничего из прочитанного. Но осталась в восторге! И конечно, отвела для новой книги в шкафу лучшее место.
Шло время. К хозяйке приходили гости, и она знакомила их с книгами в шкафу. Или же гости сами знакомились с ними, когда хозяйка накрывала белой скатертью стол. В один из таких приемов хозяйка любезно предложила кому-то почитать «Мудрые мысли». Так сборник цитат попал в другие руки.
Хозяйка, скорее всего, не догадывалась, что у всех книг есть свой характер. Они привыкают к людям. А некоторые сильно обижаются, если их выносят из дома, и не возвращаются совсем. Обиделись и «Мудрые мысли». К тому же они немного умели колдовать.
Долго вспоминала хозяйка, кому же она отдала свои «Мудрые мысли», но так и не вспомнила. А книга после прочтения попала в третьи руки, потом в четвертые. И все забывали предыдущих и последующих ее хозяев. Так «Мудрые мысли» обошли весь город, не зацепившись ни в одной голове ни одним намеком. Обложка порядком истрепалась, страницы засалились и загнулись. Корешок ослабел. Но «Мудрые мысли» оставались быть по-прежнему мудрыми, потому что однажды перестали сердиться и вернулись в дом хозяйки через сотые, а может, тысячные руки.
Прочтя их снова от корки до корки и устанавливая за толстое стекло шкафа, хозяйка сказала:
– Да! Чудесная книга! У меня когда-то давно-давно была такая же. Только новая. Их теперь не выпускают. У кого же я ее брала?..
Звезды в соломенной шляпе
Жил один охотник. Это был очень хороший охотник. Ловко добывал он лося и без страха мог посмотреть в глаза медведю. Из соседней деревни подобрали ему родители достойную пару, ладную и работящую. Родила она ему трех сыновей. Дружно жила семья. Строились. Сеяли пшеницу. Растили детей.
Так и продолжалось бы дальше. Но однажды пошел охотник в лес и забрел так далеко, где не бывал раньше. Много дней блуждал он, пока лес не расступился перед широкой рекой.
Прильнул охотник губами к прохладной воде, и тут рядом с собой увидел отражение прекрасной девы в соломенной шляпе.
Синей тенью отражалась в грустных глазах прохладная река. Соломенные волосы спутаны ветром. Рот слегка приоткрыт и не знает, улыбаться ему или сердиться. Но вот вздрогнули ресницы. Девушка отпрыгнула и пошла по песку, оставляя легкие, почти невесомые следы.
– Постой! – охотник догнал ее и взял за руку.
– Разве ты меня не боишься? – спросила девушка.
– Ты кто? – нахмурился охотник. – И почему это я должен тебя бояться?
– Я? – девушка задумалась, опустила глаза. – Я сама не знаю, кто я. Но меня все боятся. А ты правда не боишься?
– Я ничего не боюсь.
– Это хорошо, – сказала девушка.
Она сняла с головы свою шляпу и сказала:
– Смотри! Смотри на небо! Даже днем через соломенную шляпу можно увидеть звезды!
Охотник заглянул в ее волшебную шляпу и забыл о семье, о детях и о родной деревне.
Девушка привела его к себе в соломенную хижину. Все там было из соломы: и стены; и крыша; и коврики; и гамак… и в них шуршал теплый ветер.
Целую неделю прожил охотник у прекрасной девы. Даже устал от безделья. И сразу вспомнил, что надо идти домой, где его ждут дети и семейные хлопоты.
Еще грустнее стали глаза у прекрасной девы. Сняла она шляпу и отдала охотнику.
– Возьми, если захочешь снова ко мне, загляни в нее, увидишь звезды, и ноги сами приведут тебя сюда.
Горько было расставаться охотнику, успел полюбить он лесную нимфу. Спрятал он шляпу и пообещал вернуться.
Быстро нашел охотник свою деревню. А там уже три года прошло. Радостно встречала его семья.
И жизнь опять потекла своим чередом. Охотник ходил на охоту. Сыновья росли. Вместе сеяли и убирали хлеб.
Только иногда он грустно вспоминал о Соломенной деве.
– Вот, – думал, – запашем поле, потом, – вот, соберу урожай… а дальше – зима, охота, дети, жена, заботы… И все повторялось по кругу.
Прошло много лет. Старший сын вырос, стал неплохим охотником, почти как отец. Искал он как-то топорище в старом сарае и нашел кожаную отцовскую сумку, а в ней шляпу. Заглянул он в нее и увидел звезды!
– Отец! Отец! – вбежал он в дом. – Смотри! Я вижу в шляпе звезды! Отец! Отпусти меня в дальний лес на охоту! Так и просится, так и зовет душа!
Ничего не ответил старый охотник, глядя на красивого и бравого молодца. Такие из дальних странствий не возвращаются. Пока нет семьи, нет хлопот, нет и тяги к родному очагу. Забрал шляпу и бросил в печь. Хрустко загорелись сплетенные хитрым узором соломинки. Печально улыбнулось из огня прекрасное лицо. Взметнулись светлые волосы и рассыпались звездным салютом.
И все погасло, как будто ничего и не было.
Рецепт от старости
Если утреннее отражение в зеркале не обрадовало, если депрессия не давала заснуть всю ночь, можно приготовить напиток молодости.
Отожмите в граненый стакан кислоту выводов боли потерь. Добавьте щепотку радости первой и последней победы. На кончике ножа следует присыпать все это пеплом огорчения недоуменных врагов после былого триумфа. В стакан можно бросить две-три блохи ошибок, которых никто, кроме вас, не заметил, и обрывок письма бабушки, где она благословляла вас перед тем, как проститься.
С концентрированной эссенцией восхищенного взгляда ангела из сна нужно обращаться осторожно. Лучше всего ее предварительно развести в зеленке, что так часто помогала лечить детские ссадины на коленях, или в валокордине, успокоившем недавний сердечный приступ. Ложка истинного абсолютного успеха, свершившегося когда-то, тоже не помешает. Все тщательно перемешать с двумя капельками пота: дикого объезженного вами коня и уснувшего на руках ребенка. Затем по очереди бросить: трепет поцелуя ветра и самую пронзительную ноту песни дождя, снежинку покоренной вершины, дождинку свершившегося свидания. После всего этого осторожно влейте живительный сок полета мечты. Если масса не достаточно густа, с самой верхней полки памяти достаньте баночку удовлетворения собою по поводу того, что вы хотели сделать и не сделали – воздержались от любви, чтобы не испортить кому-то жизнь, не украли того, что плохо лежало, не съели лишнего. Пару щепоток этой субстанции вполне достаточно. Не увлекайтесь! Ведь в конце надо положить еще горстку прощения и еще раз перемешать с улыбкой воспоминания о том, что кому-то достался от вас подарок, о котором вы только сейчас вспомнили.
Залейте все это самым безмятежным утренним солнцем своей жизни. Напиток сверху присыпьте сладким заменителем сахарной пудры – надеждой завтрашнего дня.
Принимать вместо пищи три раза в день. Без сомнения, вы вновь обретете молодость и хорошее настроение!
P.S. (Р) Перец Преодоления и (S) Соль Счастливой слезы любимого – добавьте по вкусу..
Тин-Ти-Ней
Она родилась как сотни, как тысячи детей на планете, но он полюбил ее сразу, с первого взмаха крохотных детских ручек. Он назвал ее Дин-Дин, потому что звонкий ее первый плач разбудил в его душе трогательную песню.
Дождь ворвался в открытое окно, чтобы дотронуться несколькими успокоительными каплями до ее ангельского личика и подсказать матери, как следует назвать девочку. Так прошло крещение.
Дина росла на радость матери спокойной и неприхотливой. Никто не заметил, как теплый дождь Тин-Ти-Ней уверенно поселился возле маленького городка, наполняя округу волшебным шелестом. От его чудодейственной силы не только благоухали цветники, пополнялись реки, умывались крыши, от его прозрачной светлой песни, льющейся с неба, маленькая Дин-Дин сразу переставала капризничать, плакать и очень скоро улыбалась во сне.
На зиму дождю приходилось улетать далеко на юг. Но в город, где жила Дин-Дин, он возвращался теперь даже зимой, принося себя, как подарок, истекая лучистой музыкой среди холодных сугробов.
Дин-Дин жила как сотни, как тысячи других детей, росла и училась. Она ничем не отличалась от них. Она очень долго не понимала, что приносит ей удачу.
Кто-то в школе прекрасно пел, кто-то рисовал, кто-то занимал первые места на соревнованиях. Дина ничего этого не умела, а может быть, не хотела уметь. Когда на выпускном вечере мальчишки стали приглашать подруг танцевать, Дина посмотрела в зеркало и загрустила.
