— Генерал, к сожалению, не до конца рассказал о вас. Вы же наш руководитель теперь. Подчиненные должны знать много о своем начальнике… Вы не замужем, как я понял, но друг-то у вас есть? Или ваше сердце свободно?
Александра готова была к чему-то подобному и не убрала насмешливой улыбки.
— А ты, Петя, разузнай сам все. Ты же сыщик.
Загин не ожидал отпора и остолбенел.
Зато Ваня просиял, оттесняя плечом напарника.
— Александра Сергеевна, а я и так вами доволен как руководителем, без лишней информации! Очень доволен!
Александра хитро взглянула на Ваню — тот еще гусь, тоже, естественно, потом выкинет номер. Ладно, она готова поиграть с ними — так даже интереснее.
— Молодец, Ваня!
Ваня победно подмигнул Загину: один — ноль!
В кабинете капитанов царил бардак: два стола и тумбочки устилали бумаги, в урнах было полно бумажной стружки. На аппарате для уничтожения документов стояла грязная пепельница из панциря черепахи и дешевый электрочайник. Оба старых компьютера были выключены. В лотке принтера лежал лист с распечатанными дурашливыми стишками:
Хочу тебя! Хочу! Несчастный! А, э, у, а! Любовь ужасна.
Александра пробежала взглядом строки, улыбаясь, посмотрела на капитанов.
— Действительно ужасно. Чьи?
— Это новый авангард, — отозвался Загин.
— Петя, ты не женат, — определила майор.
— Еще нет, — согласился Петя.
— И я тоже, — поспешил привлечь к себе внимание Ваня Купчик.
— Как интересно! Красивые, неженатые, веселые, — подкинула им комплиментов. Пусть немного подцепятся на крючок. — Как устоять девушке?
— А я еще и умный, — заметил Загин.
Ваня Купчик удивленно округлил рот: один — один!
— О-о!!! — выдохнул Ваня.
— Да! — обернулся к нему Загин. — Умный!
— Не замечал.
— Правда, умный.
— Вот что, парни, есть у вас тут еда, в этом холостяцком захламленном кабинете? — спросила Александра, садясь за стол.
— Есть. — Ваня полез в свою сумку и извлек пакет с бутербродами. — Пожалуйста.
Все взяли по бутерброду. Александра, жуя смазанный маслом хлеб и сырокопченую колбасу, продолжала осматривать кабинет подчиненных — капитаны не любили прибираться и больше походили на киношных следователей-суперменов, а не на настоящих бумажных крыс, сопоставляющих разложенные в строгом порядке криминальные факты.
— Что ж, задание мы получили. Времени до вылета не так много. Документы оставляю вам. Встретимся в аэропорту.
Доев, Александра вытерла руки платком, поправила платье на плечах.
— Всем по домам, паковать вещи и рюкзаки.
Кстати, какая там погода?
— Погода дрянь. Дождь, сильный туман, — отозвался Загин.
— Тем лучше, — заметила Александра, выходя из кабинета.
— Чем? — удивились капитаны.
Александра усмехнулась.
— Ну и незадачливые вы, ребята. Комаров нет.
— О-о!!! — услышала она, уже шагая по коридору, и засмеялась…
Из управления Александра прямиком отправилась на своей машине домой. Белый «хюндай-соната», почти новый (три года), купленный папой, известным художником, по случаю четвертьвекового юбилея дочурки, незамужней неудачницы, отдающей все душевные и моральные силы службе родине, мчался по улицам, плавно обгоняя российские «Лады» и подержанную иношваль. Крутые на новых «джипах», мерсах и БМВ вихрем уносились вдаль. Какие-то перекачанные молодые удоды, в черных безрукавках, с бритыми затылками, обгоняя на блистающем серой сталью, давно вышедшем из моды и снятым с производства «Хаммере», дерзко проулюлюкали. Как негры в старых голливудских фильмах…
Александра, весело хмыкнув, махнула им рукой — «свободны!».
Заехав во двор и притормозив у солидной респектабельной многоэтажки, она выключила зажигание, вышла из машины. Задрав голову, посмотрела на застекленную лоджию квартиры родителей.
Папы не было дома: он поехал тусоваться на какой-то вернисаж во Франции, мама в цветастом шелковом халате от безделья ходила по уставленным антикварной мебелью комнатам, шлепала хлопушкой мух и иногда спорила с поварихой насчет меню. Скучная преуспевающая жизнь. Отец был в курсе, чем занимается по жизни любимая дочура, мать же (отчаянная либералка, ругающая власть) еще пребывала в сладостном неведении, считала, что Александра работает в важной инофирме УСО или ОСУ — Александра иногда забывала название и меняла буквы по своему усмотрению, общалась на немецком, английском, французском, шуршала клавишами на компьютере почти вслепую и имела в месяц энное количество тысяч рубликов — ставка следователя-секретника плюс доплата за майора, да сердобольный папа под кидывал столько же, в общем, Александре для безбедной самостоятельной незамужней жизни хватало с лихвой.
«Такая ли я неудачница?» — усмехнулась она, вспомнив любимую присказку отца, но тут же помрачнела, войдя в кабину лифта, — представилось обрюзгшее лицо матери, скучающей в одиночестве и боящейся, что папа-«звезда бомонда», заведет роман на стороне.
— Привет, ма! — Александра чмокнула мать в щеку, придирчиво вдохнув через ноздри — запаха алкоголя от любимой родительницы не исходило. Что-то припозднилась она сегодня с началом своих повседневных тихих одиноких возлияний. Ну, тем лучше. — Я уезжаю в командировку. Вещи соберу и ту-ту, полетела.
Мать зевнула, почесала неприбранную голову — Александра умчалась утром, когда она еще спала, — не удивилась очередному отъезду: дочь вечно моталась туда-сюда. Пусть, если ей нравится. Сейчас таков мир — все в движении, все и всё. Одна она не выходит из этих проклятых апартаментов, «стережет» обстановку.
— Есть будешь?
Александра выглянула из своей комнаты с готовым командировочным рюкзаком — у нее дорожный набор был всегда собран, как у отличного солдата, — кивнула:
— Буду. Еще не ела. Так, перехватила бутерброд на работе.
— Пойдем на кухню.
— Сейчас. Загружу в комп данные с флешки!
— Флешки, мышки… С ума вы посходили со своими ноутбуками и смартфонами… Ну, разве это хорошо?.. Ладно… Есть сырный суп с гренками, кабачковые котлеты, какой-то салат Марина приготовила, — ответила мать, сбросив с себя дремоту. Марина — это домработница, пожилая и ворчливая, но мать, хотя и ругалась по поводу ее ворчанья, расставаться с ней не собиралась.
— Где она? — улыбнулась Александра.
— В магазин пошла. Сегодня с утра с ней повздорила.
